Мина и Магический Город - Карина Захариас

Голуби клевали крошки, рассыпанные по мостовой, но встревоженно разлетелись кто куда, когда переплётчик и его ученица прошли мимо. Они свернули за угол, на Типографскую улицу.

– Интересно, – спросила девочка. – Где они сейчас?

– Где бы они ни были, – отозвался Иоганн. – Мы их найдём.

Мастер посмотрел на Мину, она тоже подняла глаза. Их взгляды встретились, и сердце девочки наполнилось надеждой.

Не успела Мина ответить, как они оказались у дверей Дома.

– Здравствуй, Дом, – с теплотой сказал переплётчик. – Рад тебя снова видеть.

Ставни по обеим сторонам весело и приветливо открылись в ответ. Однако дверь отворилась медленно, будто в нерешительности. Переплётчик даже успел схватиться за ручку. Между бровей у него пролегла складка. Дом будто пытался о чём-то сказать, но Мина не понимала, о чём.

– Что там? – В голове у девочки крутились варианты один страшнее другого. – Полицейские? Мэр вернулся?

– Нет, – покачал головой переплётчик. – Думаю… Думаю, кое-кто другой.

Несколько мгновений Иоганн и Мина смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Затем девочка протиснулась мимо мастера в коридор. Её взгляд упал на чемодан на стене с правой стороны. Перехватило дыхание. Это тот самый чемодан, что много лет пролежал у неё под кроватью в доме Ольги и Ирмы. Мина узнала бы его где и когда угодно. Как же он здесь оказался?

Девочка пошла дальше, словно во сне. Казалось, ноги несли её вперёд сами собой. Дверь мастерской была приоткрыта. Мина толкнула её и вошла. Сердце выпрыгивало из груди.

В мастерской были двое. Молодой мужчина с тёмными кудрявыми волосами стоял, облокотившись на один из верстаков. Рядом с ним сидела молодая женщина в платье и полуботинках на шнуровке. У неё были вьющиеся светло-каштановые волосы и веснушки на носу и щеках. Мина сразу же её узнала. Это была Матильда – ученица Иоганна, которую девочка видела в зеркале.

«Мама?» – подумала Мина, но так и не сказала ни слова.

Женщина встала. Видимо, за спиной у девочки стоял переплётчик, потому что Матильда с удивлением посмотрела поверх её головы и воскликнула:

– Иоганн!

– Матильда, – сказал переплётчик хриплым голосом. – Вилли.

Матильда зажала рот руками.

Однако именно Вилли высказал то, что так её напугало:

– Ты заметно постарел, Иоганн. Мы ведь уехали из города всего два дня назад. Сёстры, у которых мы снимали комнату, тоже постарели. Утверждают, что нас не было двенадцать лет. И что наша дочь… Что Мина… – он сглотнул, – сбежала.

Матильда умоляюще смотрела на переплётчика. В её глазах стояли слёзы.

– Мы вернулись, хотя и боялись, что нас арестуют. Мы просто не знали, куда ещё идти. Пожалуйста, Иоганн, помоги нам. Мы ничего не понимаем.

Мастер откашлялся. Мина услышала, как дрожит его голос, и поняла, что он тоже едва сдерживает слёзы.

– Это долгая история. Сейчас есть кое-что поважнее. Матильда, Вилли, разрешите представить вам вашу дочь, Мину.

Иоганн взял девочку за плечи и легонько подтолкнул вперёд. Волнуясь, девочка заглянула в растерянные зелёные глаза матери. И голубые – отца. Кажется, родители только сейчас рассмотрели её как следует. Конечно, сначала они приняли её за мальчика.

– Мина? – тихо спросила Матильда.

Больше она ничего не спросила, лишь бросилась вперёд и заключила дочь в объятия. Девочка прижалась к маме так крепко, как только могла, и зарылась лицом в её плечо. Вилли шагнул к ним и крепко обнял обеих.

Мина никогда в жизни не чувствовала такой безопасности, тепла и спокойствия, как сейчас.

– Мама, папа, – всхлипнула она, – наконец-то я вас нашла.

Глава 27

Неделю спустя

– А ну, с дороги! – крикнула Марта.

Женщина двумя руками подняла над головой горячий хрустящий яблочный пирог и захлопнула дверцу духовки ногой.

Тим и Ферди поспешно отошли, пропуская её к столу. Мальчики, Матильда и Мина помогали Марте с пирогом и сервировкой стола на кухне, постоянно мешая друг другу.

– Честно, сама бы я справилась гораздо быстрее, – не раз вздыхала домработница.

Марта осторожно вынула пирог из формы и выложила на тарелку.

– Пахнет просто восхитительно.

Мина потянулась к выпечке, но её тут же шлёпнули по руке.

– Не перебивай аппетит, Мина! – погрозила ей пальцем Марта.

– Так непривычно, что вы называете меня Миной, – хихикнула девочка.

– Подумаешь! – закатил глаза Тим. – Нам-то совсем не непривычно, что ты вдруг оказалась девочкой.

– Я всегда была девочкой, – рассмеялась Мина.

Подмастерье сапожника посмотрел на неё с недоверием.

– Я всё ещё не могу в это поверить. К тому же ты всё ещё одеваешься как мальчишка, – окинул он взглядом рубашку и штаны с подтяжками на подруге.

– Просто я так привыкла. К тому же в штанах гораздо удобнее бегать и лазить по деревьям, чем в платье.

Чья-то рука мягко легла на затылок девочки, туда, где когда-то короткостриженые волосы уже начали отрастать и теперь топорщились во все стороны. Это была тонкая рука Матильды. От её прикосновений по коже у Мины пробегали мурашки. Девочка повернулась и улыбнулась маме.

Прошла уже неделя, а Мина всё ещё не могла привыкнуть, что у неё теперь есть родители. Иногда, просыпаясь по утрам, она боялась, что всё это просто сон. При первой же возможности девочка бежала к родителям и крепко обнимала Матильду и Вилли, чтобы в очередной раз убедиться, что они наконец-то рядом.

Матильда ответила дочери улыбкой, выражающей, однако, не только любовь, но и некоторую неуверенность. Мина заметила это, и её радость слегка померкла. Матильда и Вилли, судя по всему, не знали, как вести себя с двенадцатилетней девочкой, которая ещё вчера была для них младенцем. Впрочем, Мина и сама не всегда понимала, как вести себя с родителями. Ей казалось, что она прекрасно понимает, о чём думает мама: «Нужно ли было самой запретить Мине брать пирог, не дожидаясь Марты?», «В конце концов, я же её мать!». И в то же время у женщины не хватало смелости отчитать дочь или что-нибудь ей запретить.

Матильда убрала руку.

– Пойду посмотрю, как там Вилли с Иоганном, – сказала она.

Эти двое с самого утра зачем-то засели в мастерской. Мина задумчиво смотрела вслед выходящей из кухни маме.

– Скажи им, пожалуйста, что пирог готов, – окликнула её Марта; затем она выглянула в окно и сказала: – О, Рабеа уже здесь, с папой.

Домработница повесила прихватку на крючок и поспешила в прихожую, чтобы открыть дверь. Стоило ей выйти, как три маленькие руки тут же потянулись к выпечке и схватили по большой горсти масляной посыпки. Мина только вынырнула из раздумий и не поспевала за мальчиками. Девочка чуть не обожгла язык о