Возвращение России - Влад Тарханов

который после катастрофического провала американского флота стал совмещать пост Первого лорда Адмиралтейства и министра вооружений в кабинете Ллойд-Джорджа, л вызвали с самого утра к своему шефу и коллеге.

— Уинстон! Друг мой! В два часа пополудни мне назначена аудиенция у Его Величества. Нас преследуют катастрофические неудачи! И мне надо что-то предложить Его Величеству, королю чтобы усидеть на своем кресле. Ты знаешь, я не держусь за свой пост, но я уверен, что только мой кабинет сможет привести нашу великую империю к победе. Нам нужно придумать, как действовать в данной ситуации. Я имею ввиду не военные аспекты — этим займутся генералы, а политические решения, которые станут основой нашей стратегии. Поэтому мне нужен именно ты, Уинстон.

Черчилль развалился в кресле напротив премьера, прихватив со стола сигару, отрезал ее кончик и закурил, жадно глотая дым. Он еще достаточно молод, привлекателен, не разжирел, но уже не отказывает себе в тех радостях жизни, которые вскоре отразятся на его внешности.

(Уинстон Черчилль в годы Первой мировой войны)

— Дэвид! (вдвоем эти известные политики позволяли себе называть друг друга по имени) Ситуация более чем сложная! Янки дали заднюю. Их войск не будет. Правда, Маршалл смел протащить закон об Ленд-Лизе. Нам оставили всю технику и вооружение тех трех дивизий, что они перебросили на остров. В ближайшее время из США выйдет конвой с военными грузами, в том числе танками и бронеавтомобилями. Мы очень вовремя передали лицензии Дженерал Мотор и Форду. Первые начали делать наши Mark I, Как мне сообщили, готовы к отправке два десятка машин. А Форд стал делать бронеавтомобили на базе своих грузовых машин. И он делает их много — сотню штук уже наделал! Мы ждем их к концу мая. — Черчилль выпустил особо крупный клуб дыма, задумался, буквально на несколько минут, после чего продолжил:

— Это хоть что-то. Теперь что нам следует делать. Ни в коем случае, Джордж не соглашаться на вывод наших войск в метрополию. Обе армии, прижатые к Проливу необходимо эвакуировать, но не сюда, и не в Гавр! Оттуда две армии тоже следует убрать — нам надо укрепить позиции по Сене, не дать бошам взять Париж! Если Вилли войдет в столицу Франции — мы проиграли! Независимо от того, каков будет общий исход дела. По возможности, заняться перевозкой французов и бельгийцев. Транспортов у нас хватит!

— То есть, не брать паузу, не выводить войска с континента, а продолжать воевать? — уточнил Ллойд-Джордж.

— Только так и не иначе! Мы должны проявить стойкость и выдержать этот удар. Но все эти эвакуации, переброски займут время, которое германцы могут нам и не дать. Думаю, что во второй половине мая они опять начнут наступление. Вопрос прост: что станет их целью. Я уверен, что Париж!

— Проклятые русские! Я был бы согласен заткнуть дыры на фронте даже турецкими дивизиями, пусть они и не столь хороши, но их много! И их муштровали немцы! А они учат хорошо! А сейчас Михаил гоняет турок по Анатолии, а еще диктует султану свою волю, наплевав на наше мнение. Ну что же, сейчас он держит все карты на руках, но после войны, уверен, мы сможем отыграть назад. Если не всё, то многое! Но речь не о русских. После того, как Михаил объявил о том, что Россия выходит из войны, подло обвинив нас, союзников в предательстве интересов России и не выполнении своих обязательств, у нас нет главного козыря, который выровнял бы ситуацию на фронте. Думаю, нашей ближайшей целью станет устранение Михаила. Лучше, чтобы в России был хаос, чем нелояльный нам император.

— Но это не спасет ситуацию, Уинстон. Хотя я с тобой согласен: Михаил Александрович слишком уж зажился на этом свете. Вопрос же в том, что нам делать сейчас! В ближайшие месяц-два, максимум!

— А теперь о конкретных предложениях, Дэвид. Во-первых, нам необходимо срочно перебросить из колоний почти всё, что только возможно. Все более-менее дееспособные войска. Пусть они вооружены не столь хорошо, американские поставки позволят нам их быстро переоснастить на новые образцы. Во-вторых, тащить все силы от так называемых союзников. Японцы говорили о возможности экспедиционных сил: пусть пришлют хотя бы дивизию, лучше две, а еще лучше — четыре! Китай обещал сто тысяч солдат. Сколько они просят за этих убогих? Заплатить им вдвое и привезти двести тысяч! Итальянцы! Пусть они вояки и никудышные, но с австрийцами она сейчас всеми силами не сражаются, мы можем рассчитывать на их шесть или восемь дивизий. И их проще всего и быстрее перебросить прямо под Париж. Третье! Нам необходимо ввести Гранд Флит в Балтику и прервать поставки продовольствия через нейтральную Швецию в Германию! Блокировать шведские порты, если понадобиться, высадить десант и навести порядок в Стокгольме! Стесняться нам нечего! И четвертое, что даст нам выигрыш во времени, Дэвид! Надо тряхнуть мошной! В Германии набирают силу антиправительственные настроения. Надо дать прикормленным левым оружие и деньги! Много оружия и немного денег! Как только они поднимут восстание — оплатить и его! Щедро! Тут нельзя слишком экономить! Получится свалить кайзера? Великолепно! Пусть Рейх погрузится в хаос Гражданской войны. Это уже почти полная победа! Если же нет, то восстание отвлечет войска с фронта, внимание кайзера, с бунтом в тылу продолжать наступление они не смогут. Мы выиграем время. Думаю, сейчас нам надо думать о том, как свести сейчас итоги войны к ничейному результату. Кто-то из социалистов заявил: «Мир без аннексий и контрибуций!»… Как временный лозунг это подойдёт! А дальше покажет война. Если военная фортуна переменится, кто знает, как мы сумеем повернуть этот мир?

— Это неплохой план, Уинстон, но… ты уверен, что сможешь быстро провернуть революцию в Германии?

— У меня всё готово, Дэвид! Нужно только два момента: политическая воля и финансирование! Всё остальное только ждет нашего положительного решения. Если его примут сегодня, то через три недели в Мюнхене вспыхнет! И не по-детски!

— Не в Берлине, в Мюнхене? — удивился Ллойд-Джордж.

— Дэвид! Сначала примите решение, детали операции обсудим после твоего визита к нашему славному королю Георгу. — Последнюю фразу Черчилль произнёс без особого пиетета, даже с хорошей толикой сарказма.

— Уинстон, но есть одна важная деталь. Сам Вилли? Что мы планируем делать с ним?

— Кайзер неглуп, но и не гений. Наследник намного опаснее. Кроме того, он англофоб, насколько мне известно.