Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

— Ну… хорошо, а дальше-то что⁈

— Тот, кто готовил эти заряды, подумал об облегчении труда рядовых диверсантов и одновременно о том, чтобы они не ошиблись при установке заряда. Предусмотрено все, даже и расстояние между крючками! Чтобы они гарантированно выполнили свою функцию. Их не просто так вколотили в дерево: Тщательно отмерены и отпилены доски — строго по размеру. Этот заряд просто нельзя установить неправильно: он не встанет! Или так, как положено — или повиснет, оставляя зазор. По моей просьбе оберлейтенант это проверил… так что, герр генерал-майор, это был все тот же сапер. Или саперы…

Нагель раздраженно поморщился.

— Ну, хорошо, вы меня убедили. И?

— Он просто очень спешил… Я так понимаю, что мост обязательно нужно было подорвать именно этой ночью! И стал выяснять, почему.

На стол легло несколько фотографий.

Генерал присмотрелся — на них были видны какие-то наполовину затянутые брезентом грузовики.

— Что это, оберстлейтенант?

— Секретная русская артиллерия. Эти машины три дня назад прибыли на узловую станцию в русском тылу. А на поезде, который так не хотели пропускать к фронту диверсанты, направлялись на передовую дальнобойные орудия. У русских попросту не оставалось времени. И если бы не бдительность того лейтенанта на мосту…

— Ну-ну… Склад Люфтваффе, армейские склады, наш штаб — везде танки! У русских тут что, склад бронетехники? — фыркнул Нагель.

— Некоторое время назад русские диверсанты совершили нападение на колонну машин с топливом. Замаскировав его под налет авиации и имитировав полное уничтожение автоколонны. У нас имеются подозрения, что часть топлива с этих автомашин была похищена.

— На котором и ездили их танки… До того момента, пока они их не подорвали сами русские. Скрыть их в лесу после нападения на штаб было бы уже нереально.

— Не могу этого исключить, герр генерал-майор.

— Подведем итоги! — генерал постучал карандашом по столу. — Вы считаете, оберстлейтенант, что все эти диверсии — звенья одной цепи?

— Уверен в этом, герр генерал-майор!

— И русские таким образом ослабляют наши войска, готовясь к контрнаступлению?

— Если у этих действий есть еще какое-то объяснение, герр генерал-майор, я бы с интересом с ним ознакомился.

Генерал на какое-то время замолчал: он думал.

— Вот что, оберстлейтенант… А у вас ведь имеется и личная заинтересованность в поимке этих диверсантов! Я прав?

— Да, имеется. Это спецчасти русских, которые организованы и обучены генералом Мечниковым. Я уверен, что он непосредственно ими и руководит. Это его изощренный ум проглядывает за всеми этими диверсиями!

Нагель усмехнулся.

— Надо же, как интересно получается… Только вчера на вашем месте сидел штандартенфюрер Вайцель. Кстати, вполне обходительный и вежливый офицер — и не скажешь, что он из СС! Так вот, его тоже интересует этот русский генерал. Как это он так ухитрился… как это по-русски… а! Насолить! Так? Как он смог сделать это вам обоим?

— Его диверсанты разгромили спецподразделение СС. «Schatten vor der Morgendämmerung» — «Предрассветные тени». Их так называют. И они в действительности являются асами контрдиверсионной работы. Их лично опекает сам рейхсфюрер Гиммлер, — ответил Олендорф.

— Вот, стало быть, чем объясняется интерес СС… — откинулся на спинку кресла генерал. — Они, кстати говоря, смогли как-то определить местонахождение базы этих диверсантов.

— Мы тоже работаем в этом направлении, герр генерал-майор.

Нагель покачал головой.

— Как же тесен мир! Ладно! О них — позже! Значит, оберстлейтенант, мы ожидаем наступления русских… Хорошо! Мы их встретим!

Что ж, мы сделали все то, для чего нас сюда и забросили. И не сказать, чтобы все оно далось нам так уж и легко. Вот, стало быть, для какой цели мерзли в лесу связисты, прослушивавшие телефонные разговоры между штабами фрицев. Именно по их наводке мы перехватили в лесу отряд гауптмана Кляйнера. И дальше наша колонна двигалась уже в расширенном составе: туда добавились танки. Наконец-то и они дождались своей цели.

А место гауптмана занял капитан Жаров — вот уж не подозревал, что он тоже вполне свободно по-немецки разговаривает! А как форму надел… рука поневоле к автомату дернулась. Вылитый фриц!

Ну и оторвались мы там — по полной! За всех своих пацанов, что у моста легли, душу отвел. Одной только взрывчатки килограмм шестьдесят там оставил — на память, так сказать. Развалины-то эти они все едино разбирать станут: чай, не простая же казарма там была!

Ну, а после — разбежались, по старому казацкому обычаю, во все стороны.

И капитан приказал пару суток даже и носа никому не казать! Впрочем, радистов, как я понимаю, это не касается: им столько всего передать на Большую землю надобно! Так что им да охране беготня предстоит нешуточная. Уж я полагаю, что все наши труды вскорости кое-кому ощутимо аукнутся.

Пришел связной — тоже еле на ногах стоит. Капитан собирает всех командиров отрядов, завтра надо быть у него. Кстати, заодно вопрос по боеприпасам подниму: не так-то и много уже их осталось. Много привезли, да… так и много использовали.

Собрались все. Осунувшиеся, с обветренными лицами, похудевшие — досталось ребятам… Но настроение у всех приподнятое: как же, задание выполнили! И те наши ребята, что остались навсегда лежать в этих лесах… мы будем их помнить! А уж что касается того, чтобы за них расквитаться — то тут это уже успели сделать по всей форме! Да еще и с каким прибытком!

— Что ж, — поднимается со своего места капитан. — Все здесь? Вижу, все собрались… Ну, в таком разе хочу вам передать благодарность от командования: задание мы выполнили! И успешно!

Хм… а не взорванный вовремя мост? Как-то не тянет это на успешное выполнение задания. Ладно склады — уж там-то мы порезвились! Ну, лес у деревни той… тоже, можно сказать, что не совсем и промах…

— Ждем тут наших? — спрашивает командир первого отряда. Тот, что вместо Баландина сейчас. — Или навстречу двинем?

— Двинем, — кивает Жаров. — Только не навстречу. Будем переходить линию фронта малыми группами.

— А нас там не того? — спрашивает командир танкистов. Их и вовсе немного осталось. Да и танков у них больше нет, последние мы подорвали у штаба. Скрытно упрятать их в лес уже не представлялось возможным. — Все же встречный бой… Такая штука…

— Встречного боя не будет. Линия фронта вполне