Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Стоп. В смысле — стабильна? А как же…

— Никакого наступления здесь и не планировалось. Наша задача состояла в том, чтобы немцы поверили: мы обеспечиваем удар своих войск именно на этом участке. Для того все это здесь и делалось, все эти нападения и засады. И даже неудачная атака на мост — они по-другому бы и не могла пройти…

И что же… мои ребята погибли… за так⁈ Попусту? Играя с немцами в какие-то догонялки?

— Васин! — кладет мне руку на плечо капитан. — Не кипятись! Если уж и ты в это поверил, то что тогда о немцах говорить⁈ Сядь!

А в руках у меня… согнутый пополам обрезок трубы — и откуда я его тут взял?

— Наступление состоялось — в полосе соседней армии. А здешние фрицы не оказали им никакой помощи: до последнего ждали удара на своем участке фронта. Вот никто соседям и не помог — зассали! Прорыв там — на полсотни километров, и расширяется! А эти — все ждут чего-то…

Ребята переглядываются: новость оказалась… мягко говоря, неожиданной.

— Всем три дня на сборы. Доклад — мне лично. Очередность выхода будет определена отдельно каждому отряду. Совещание окончено!

Уже после того как народ потихоньку разошелся, капитан кивает мне на лавку.

— Присядь.

Опускаюсь туда. Молчу, в голове как-то…

— Обижаешься, что раньше не сказал?

— Нет. Я ж все понимаю.

— А чего тогда надулся, как сыч?

— Ну… За ребят как-то… они же думали…

Жаров снимает с пояса фляжку, плескает мне и себе водки.

— За них!

Не чокаясь, выпиваем — как воду…

— Понимаю тебя, — ставит флягу на стол капитан. — Но не мог я! Ведь все на карту поставлено было! По лезвию пройти надо было всем!

— Так и прошли же…

— Прошли! И еще не раз пройдем!

Глава 24

Уходить… Интересно — как? До фронта отсюда топать и топать. Самолетов не будет, командир это достаточно ясно сказал.

И сразу же навалилось…

Что берем с собой? Что оставляем — и куда это получше спрятать? Ибо персонального слона-носильщика у нас тут взять негде. Все потащим на собственном горбу.

Законсервировать базу… Тоже, между прочим, не за пять минут: тут пахать и пахать. Не исключено, что сюда и после нас кто-то еще придет — им тут жить и воевать! И не надо быть свиньями, оставляя после себя разруху и бардак.

Маршрут выдвижения пока не ясен, тут надо ждать сведений от разведки. Ну, ничего, здесь и так работы хватит.

Опять же, Жаров на прощание предупредил: у противника не должно оставаться никаких иллюзий насчет того, что, выполнив свою задачу, диверсанты разом куда-то все смотались. И, стало быть, фрицам можно теперь жить относительно спокойной жизнью.

Немцы — и спокойная жизнь?

Ну, знаете ли… Уж чего-чего, а этого вам тут никто не обещал!

Раз так — сажусь за планирование.

Гарнизон в Ермилово? Недалеко, да и численность его здесь… так себе. Скорее уж, сами себя только и охраняют. И усиленно делают вид, что только благодаря им здешняя дорога находится в целости и сохранности. Ну-ну… А тот факт, что под мостом через ручей у них давно заложен фугас аж в полсотни килограмм тротила… это они как-то проморгали. И, кстати, прямо ввиду деревни — там до ближайшего дома менее километра.

Нет, этих трогать пока рано. Да и толку-то с того? По дороге никаких там особых грузов не перебрасывают, так… изредка какие-то машины катаются. Не та цель.

Железнодорожная станция в Махово — это уже интереснее! Там, надо сказать, крайне любопытное расположение станции вообще: чуть в низине. Справа и слева довольно-таки немаленькие откосы, самолет на бомбежку может зайти только вдоль железнодорожных путей, а там у фрицев зенитки установлены. Лакомый объект — там постоянно два-три эшелона всегда стоят. Водокачка, заправка углем — вот и причина для остановки.

Штурмовать его трудно. С торцов, так сказать — скорострелки зенитные мешают. Издали не накрыть: станция в низине. Разве что минометы подтащить… но их у меня нет. Ну, так и мечтать об этом нечего.

Кто-то мне в свое время пословицу одну приводил… как его там? А! «Носорог, смотрящий на луну, понапрасну тратит цвета своей селезенки», — во как! Это про японцев, у них селезенка, говорят, за все эмоции отвечает.

Мда… Стало быть, селезенку побережем.

И немцы, кстати говоря, про эти особенности расположения станции знают, оттого и вынесли далеко по бокам точки ПВО. Двух зайцев сразу убили: зенитки во фланг атакующим самолетам бьют, а заодно — и по сторонам их экипажи посматривают. Надо думать, офицеру, что все это тут придумал, немцы от щедрот душевных что-нибудь такое на грудь привесили. И в целом — за дело: грамотно все организовано, да…

Но, как это всегда и бывает, есть нюанс! И — нехилый такой… нюансик…

Электричество на станцию подается по проводам. А идут эти самые провода сверху, там стоит трансформаторная подстанция. Объект этот, естественно, охраняется: пост из трех человек, которые попеременно друг друга сменяют. И стоит этот домик почти на самом краю откоса. Правда, не настолько уж и близко, чтобы что-то там осыпалось. Провода же приподняты: сначала на вышку, а уже потом — и на станцию.

Все вроде бы правильно и по уму.

Угу… Я тоже так думаю…

Утро было ровно таким же, как и всегда.

Дежурная смена охраны прибыла, как обычно, к 9 часам. Уже давно пришел и дежурный электрик, вежливо поздоровался со старшим поста и полез в свою будку. А охранники появились только к девяти. Пока подъем, построение, завтрак, развод… а еще почти два километра в обход топать по дороге.

Хорошо зенитчикам: тех на машине возят! Да и на самой позиции у них блиндаж, есть где отдохнуть и погреться.

Часовые пробовали было облюбовать для этой цели будку трансформатора, но после того как у одного из часовых там только чудом что-то не замкнуло, от этой идеи отказались.

Обычный день…

— Вилли, к зенитчикам кто-то едет! — окликнул часовой старшего поста.

— Нам-то с того какой интерес? — лениво отозвался тот. Только-только пристроился в окопе подремать — и нате вам! — У них свое начальство.

Но грузовик, ненадолго задержавшись у пушки, направился уже и к трансформаторной будке.

— Вилли, он едет к нам! —