Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Из прочитанного когда-то Дюма – пересказанного мужем, сыном, просмотренного в кино – Софья смутно помнила, что Кромвель продержался лет десять, а потом опять восстановили монархию.

«Кромвель умер?!»

Алексей бросил быстрый взгляд вниз и озвучил вопрос, подсказанный сестрой.

Англичане переглянулись, поклонились и сообщили, что да – умер. Не желают ли они вернуться домой?

Желали бы, ваше высочество, но понимают, что возвращаться некуда. Когда-то у них на родине было богатство. Пришлось бежать. Поместье теперь давно в других руках, и концов не найти. Они с королем не были в изгнании, титулу их и тридцати лет нету, так что цена им там невелика. Здесь же кое-какое имущество, привыкли, вросли…

Это в Англии думают, что здесь одни дикари на Руси живут, а вот как окажешься в Москве златоглавой, как приглядишься – совсем иное оказывается…

Вросли.

Чем занимались?

Да всем помаленьку. Дед вот овцами, шерстью, у отца Ричарда своя мануфактура была, надеялись, что Ричард ее унаследует, а тут вот стало возможным купить титул и клочок земли, много денег туда ушло, потом казнь Карла Стюарта…

Софья не верила своему счастью. Хотя не верила – недолго.

Как ни странно, наверное, это подмечают все, кто что-то делает самостоятельно. Стоит человеку что-то решить и начать да хотя бы просто звонить по объявлениям, как находится все потребное. Лучше всего это выразил Леонид Соловьев в бессмертном «Ходже Насреддине»[17].

Дорогу осилит идущий или хотя бы тот, кто начал делать первые шаги – и тогда она сама уляжется ему под ноги. Вселенная обязательно поможет тому, кто искренне чего-то желает.

Многого ожидали бывшие англичане, но предложение Алексея стало для них неожиданностью.

Царевич желал разводить овец и заниматься шерстью, устраивать мануфактуру и предлагал Ричарду предварительно посмотреть и посчитать, сколько для этого надо, а Ивану, то есть Джону – отправиться ненадолго на родину, закупить там все потребное и вернуться.

А помимо того – навербовать мастеров, которые захотят приехать жить на Руси, работать на царевича – не за спасибо, нет, за хорошие деньги. И если пожелают – пусть едут с семьями. Наверняка ведь найдутся те, что и смогут и захотят…

Деньги?

Дадим.

Казаков с тобой отправим, четыре человека в сопровождение. Семье поможем – ежели пожелаете, можно в Дьяково переехать, почему нет, в Москве-то беспокойно ныне…

И не надо отвечать сразу. Времени у вас – до завтра. Обдумать, решить, переговорить – идите.

Когда дверь плотно закрылась, Алексей выглянул, приказал казакам никого не впускать – и заглянул под стол. Извлек оттуда сестру и принялся помогать ей – у девочки сильно затекла нога, и теперь она ожесточенно ее массировала, чтобы быстрее восстановился кровоток. А вы посидите минут сорок, двигая только рукой с угольком!

– Сонь, а не грех ли это?

– О чем ты, братец?

– Они короля своего свергли, казнили, а мы будем с ними дело иметь?

Софья сморщила нос.

– Братик, нам специалисты нужны. Мы овец в жизни не разводили, тем более с мануфактурами не имели дело…

– А зачем они нам?

– Шерсть – она всегда полезна. А овца – это и шерсть, и мясо, пасется везде, неприхотлива, глуповата, ну да ладно, нам их не за ум любить. А шерсть – это войска, наши ученики, простые люди…

Алексей пожал плечами.

– Думаешь, от них добру быть? Они на короля руку подняли…

– Ричард ее не поднимал, сам бежал, чтобы не убили… а остальные – Бог им судья, братик.

Алексей наморщил лоб.

– Бог-то Бог…

– Алеша, – Софья смотрела ласково и мягко, – в чем виноват Ричард? Он же там лично не был. Он свою семью спасал. А мы сейчас собираемся помочь простым людям. Знаешь ли, страшно жить во времена перемен. Хоть кого расспроси – помнят время семибоярщины, как нечто кошмарное. Помнят Лжедмитриев, Смуту… ты слышал о них?

Алексей кивнул.

Еще бы ему да не знать, в результате чего Романовы на троне оказались. Рассказывали воспитатели. Только в их изложении это звучало немного иначе – а ведь тоже страшное время было.

Жуткое…

Может, и права сестрица, давая хоть кому приют на Руси? И все же…

– Царское ли это дело – с мануфактурой возиться?

– А со школой, Алешенька? Вот как государем будешь – так и бросишь али отдашь кому. А пока – неужто тебе самому не интересно?

– Теперь их завтра к себе позвать?

– Ага… А чем дальше займемся?

– У меня урок через час…

– Мне тоже скоро к Лейле надо будет. – Софья перевернула большие песочные часы, – Алеша, сыграем пока в слова?

– А давай сыграем…

Кто не знает «виселицу» и «эрудита»? И кто сказал, что в них нельзя играть до реформ письменности?

Очень даже можно. Во всяком случае, Софья с Алексеем играли с огромным удовольствием.

А спустя час получили и согласие от Ричарда и Джона. Не дотерпели англичане до следующего дня – и то сказать, два раза такое предложение не делают. Отец оставался в Дьякове и принимался за предварительные подсчеты. Джон же отправлялся в Англию. Сначала в Швецию, а уж оттуда, водным путем…

А Софья еще раз задумалась, что нужен России выход к морю, нужен…

Даешь Санкт-Петербург?

Или Санкт-Алексий? Только вот столицу там делать не надо, климат ей никогда не нравился… Вот порт-курорт – другое дело. Белые ночи, луна, озон, романтика, но жить рядом с тектоническим разломом – тяжко.

А еще надо продумать, что дать Джону с собой, как поступить… Он криво ли, косо ли, а будет первым представителем Руси в Англии за несколько лет, так что опозориться не должен.

А еще надо поговорить на эту тему с отцом.

* * *

Алексей Михайлович, как всегда, был рад видеть и сына, и дочь, и сестру.

Татьяна Михайловна не поехала. Во-первых, понимала, что они с братом только поссорятся, во-вторых, ей понравилось остаться старшей на время отъезда.

Ну как старшей… номинально. Титул при ней, но главным все равно оставался Фрол Разин.

Софья сначала недоумевала – почему казаки? Что, никого поближе найти нельзя было? А вот потом до нее дошло.

Бывшие беспризорники были народом своеобразным, и, чтобы справиться с ними, нужны были такие же волки. Казаки как раз такими и были. Но это не главное. Можно, можно было придать Алексею-младшему стрельцов. Но…

Стрельцы были слишком неустойчивой опорой.

Они уже почувствовали вкус царской крови. Опираясь на их копья, всходили на трон, они уже знали, как бунтовать. А