Во главе закона - Лия Арден

– От Дамали сбежали трое полемархов, где остальные два? – спросил Элион, став серьёзнее.

– Не три. Лишь двое, – тут же поправил Панай, не осознав, что Эль его проверял. Вега помнила, что он упоминал именно двоих сбежавших. – И где Филипп, я понятия не имею. Он скрылся первым – с несколькими ящиками оружия. У него, наверное, связи были, раз он сумел столько унести, я же уходил один.

– Почему у тебя не было связей?

– Я был изобретателем, большую часть времени проводил в лабораториях полемархов и на заводе. В мои задачи входило усовершенствование формул, проверка качества отлива тех же кинжалов и пистолетов. Я не хотел их создавать. Это против правил богинь, они запретили, но я не мог не подчиняться Яннису. Моего желания никто никогда не спрашивал, хотя я десятки раз предлагал вернуться в Даорию и уже оставить все планы. Внезапный раскол среди верхушки стал моим шансом, и я им воспользовался, но вернуться не смог. Я хочу домой, но боюсь даже подступиться к Переправе. Не знаю, как через неё пройти, чтобы не поймали.

– И правильно, что не пытаешься. Привратник вытащит твои кишки и развесит на дереве гирляндой ради забавы, – с пугающей уверенностью выдал Элион, будто он с этим Привратником по субботам чай пьёт.

Панай сглотнул.

– Я готов сотрудничать, мне нечего скрывать, правда! – попытался заверить он, и его испуганный взгляд вновь заметался между Элионом и молчаливой Вегой. – Спрашивайте что хотите. Я поделюсь всем известным, но взамен дайте мне шанс вернуться в Даорию. Я никогда не хотел участвовать в смене власти, задачей моих родителей и меня, как потомственного полемарха, было сохранение знаний и традиций.

Элион подвигал челюстью, раздумывая над услышанным. Вега заметила, что он ощупал палец руки, словно теребил кольцо, но никакого украшения там не было. Может, он там что-то носил раньше? Привычка?

– У тебя есть пара минут, чтобы заинтересовать меня известной тебе информацией, и тогда я подумаю.

Панай жадно вдохнул и затараторил так быстро, будто поверил, что ему необходимо уложиться в отведённое время:

– Не весь украденный металл Даории был использован для изготовления оружия. Часть осталась на подпольном складе, и я знаю, где он. Ещё я точно помню, сколько пистолетов было создано, и знаю другой склад, где устроили оружейную. Не могу гарантировать, что всё оружие до сих пор там. Дамали, Яннис или даже Филипп могли его вывезти, но мне известно место и имена скупщиков, которые хотели приобрести оружие.

Информация точно была ценной, но Элион и бровью не повёл, не намеренный дешевить. Панай заметно вспотел, его взгляд всё чаще обращался к Веге в немой просьбе заступиться за него перед напарником. Она промолчала, и Панай нервно облизал губы, ища в памяти ещё что-нибудь весомое.

– Как я уже сказал, я хранитель знаний полемархов Гемеры. Мы вымирающий вид и всё же достояние истории Даории. Отдайте меня на суд его величества и Совета царей. Я готов понести официальное наказание, но не могу допустить, чтобы информация о сумеречных онирах, известная нам, канула в небытие, – горделиво потребовал Панай, переведя прямой взгляд на Вегу. – Вы ведь и за этим здесь. За информацией. Она секретная и не полностью достоверная, поэтому я её гарантировать не могу, но вы палагейцы и сумеете раскопать больше у последователей Мены. Да, полемархи посрамили себя, создав огнестрельное оружие, давно запрещённое мойрами, но мы хотя бы не извращали свою кровь, как последователи Мены!

Панай перешёл в нападение, но и это не удивило Элиона. Он сохранял отстранённое выражение лица, лишь напряжение в притворно расслабленной позе стало заметно.

– Почему ты смотришь на неё? – спросил Элион, похоже недовольный, что Панай начал обращаться к Веге в поисках защиты.

– Она ведь участвовала в экспериментах последователей Мены, – выдал Панай.

Вега раскрыла рот, но не смогла уличить его в притворстве, потому что Панай не врал. На его лице отразилось искреннее недоумение, когда Эль с Вегой переглянулись с полнейшим непониманием.

– Поясни, – велел Элион.

– Я… я видел её фотографию. Исследования проводил Яннис, а моё дело было связано только с оружием, но документы я видел, да и тяжело забыть единственного взрослого испытуемого. Конечно, все эксперименты в итоге провалились, но она единственная выжившая. Разве нет? – Панай вновь вытаращился на Элиона, ища подтверждения.

– О каких испытаниях ты говоришь? – подала голос Вега, стараясь не выдать внезапного волнения.

– Эксперименты с ихором Калиго. – Панай ответил так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Хранители Мены вводили его испытуемым, пытаясь получить… если честно, не знаю, что именно. Создать подходящих носителей для сумеречных ониров или же что-то другое. Яннис предполагал, что они намеревались создать воинов Калиго искусственно, без онира.

– То есть пытались провернуть так, чтобы в теле начинал вырабатываться ихор Калиго и без наличия сумеречного онира? – встрял Элион, понимая, о чём речь, пока Веге половина названий оставалась абсолютно незнакомой.

Она жертва эксперимента?

– Именно, – повеселев, поддержал Панай, но тут же поумерил радость: – Но, насколько мне известно, у них ничего не получилось. Однако обычно испытуемые гибли, но её фото точно было. В подростковом возрасте, правда. Но я по волосам и лицу узнал.

Что за?..

– Этот эксперимент может давать побочные эффекты вроде грёзовой хвори? – Веге уже не удавалось скрывать взволнованной дрожи в голосе.

– Грёзовая хворь? Которая болезнь? – переспросил Панай, и Вега торопливо закивала. – Нет. Это невозможно. Среди побочных эффектов нигде упоминаний не было, да и по найденным отчётам ни у кого такого симптома не наблюдали.

Искра надежды с шипением затухла, но сдаваться Вега не намеревалась. Уже не обращая внимания на присутствие Элиона, она достала из сумочки фотографию кинжала, которым были убиты Кайлосы.

– А это? Что это? Оно магическое? Может как-то влиять на того, кто этот кинжал держит? Может отравлять сознание?

Панай поправил съехавшие очки и внимательно вгляделся в старую фотографию.

– Это? О нет. Это ритуальный кинжал полемархов. Он особенный, да. Его создают по секретной формуле, и только полемарх, знающий формулу, может сделать такой. У него жёлоб вот здесь. Внутри. Тяжело выдержать балансировку, не зная точных расчётов. – Панай деловито тыкал в части кинжала, показывая их Элиону и Веге. Элион молчал, но Вегу пробрал озноб от ощущения его взгляда. Он наверняка увидел, что кинжал слишком похож на тот, что у них пропал. Обвинить её ещё не в чем, но скорее всего он теперь насторожится. Осознание, что она потеряла его доверие, отозвалось болью в груди, но с ней