Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

пошёл на меня. В движениях теперь было больше осторожности, но свой первый промах он связал со случайностью. Его замах снова был слишком широкий, да и щит он отвёл, открывая верхнюю часть груди. Я вошёл в его замах, вплёл Бастарда между лезвием и топорищем, и лёгким поворотом вырвал топор из руки. Потом царапнул орка по груди остриём лезвия и отпрыгнул в сторону.

Никто из зрителей не кричал, даже дышали через раз, поэтому на пляже слышались только клёкот чаек и злобное пыхтение Швара. Он был очень зол. Глаза стали жёлтыми, по подбородку потекла пена. Я наоборот был на подъёме. Особого ущерба в ловкости и скорости, в сравнении с последним боем, я не почувствовал. Видимо, «Индивидуальное мастерство» компенсировало потерю дополнительных плюсов от старых доспехов.

Швар прыгнул, без подготовки, без ужимок. Я не знал, что орки способны на подобное, но, тем не менее, в прыжке он пролетел пять метров и ударил меня щитом. Я кубарем прокатился по песку и резко поднялся на одно колено. Как раз вовремя, чтобы отбить летевший в голову топор. Вот теперь Швар точно намеревался убить меня и, кажется, это понял не только я. Гомон потянулся вперёд, намереваясь остановить схватку, но что-то его удержало. Возможно, любопытство.

Не дожидаясь, когда вожак удовлетворит свою любознательность, я зачерпнул горсть песка и швырнул его в глаза орку. Тот увернулся, зарычал, но я и не надеялся остановить его таким примитивным приёмом. Я лишь задержал его на мгновенье, и этого времени хватило, чтобы встать и махнуть Бастардом вертикально сверху вниз, добавляя в силу удара вес всего тела. Если бы орк и в этот раз увернулся, я бы провалился и получил топор в спину, но Швар решил подставить щит. Ребро было оковано железом, но меч оно не сдержало. Щит развалился, а лезвие прошло между ног орка, едва не лишив его самого святого.

— Довольно! — становясь между нами, сказал Гомон, и обернулся к притихшим норманнам. — Соло, венед и подёнщик из Форт-Хоэна, доказал, что он настоящий боец. Отныне он волк и полноправный член стаи. Я сказал!

Отношения с Северными кантонами: + 20

Вас даже в мыслях перестали сравниватьс собакой.

Я выдохнул. Всё-таки погребушки на снеке дали себя знать, выносливость резко съехала в минус. Лёгкие взрывались изнутри, по лицу стекал пот. А вот Швар выглядел так же свежо, как в начале боя. Он отошёл в сторону и косился на меня исподлобья. Он был недоволен исходом поединка. Предполагалось провести демонстративную порку новичка, а новичок сам выпорол демонстратора. Не ошибусь, если предположу, что я обзавёлся недоброжелателем.

— Хорошо держался, — одобряюще кивнул Гомон.

Я поднял меч.

— Могу оставить его себе?

— Оставляй. И щит всё-таки выбери. Пригодится.

Глава 6

Трактир «Удача моряка», в котором мы с Эльзой остановились, я смог посетить лишь два дня спустя. Гомон дал мне увольнительную до утра и Мороза в сопровождающие. Не думаю, что вожак боялся моего побега. За нарушение договора игра вешала на беглеца ярлык и объявляла солидное вознаграждение, так что бежать я не собирался. Однако Гомон всё равно чего-то опасался. Он так и сказал Морозу: головой за щенка отвечаешь.

Хозяин стоял за стойкой, протирал кружки. Народу было не много, и он скучал. Моё появление оживило его.

— О, господин Соло, как рад я вас видеть! Желаете пива?

От пива я бы не отказался, но кошель мой пустовал, а до первой зарплаты было ещё далеко. Морозофф успел просветить меня, что положенные по договору медяки выплачивают не регулярно.

— Фрау Эльза у себя? — спросил я.

— Фрау Эльза съехала в тот же день, как вы пропали.

— Как съехала?

— Так и съехала. Взяла лошадей, потребовала назад деньги, которые вы заплатили за комнату, и больше я её не видел.

Это была новость. Я-то думал, Эльза места себе не находит, переживает, льёт в подушку горькие слёзы, а она ломанулась хрен знает куда, стоило мне из дома выйти. И что-то подсказывало, что ей глубоко на меня плевать, хотя приказ барона Геннегау был прямолинеен: помогать в сложных ситуациях. Нынешняя ситуация была сложнее не придумаешь, но эта стерва куда-то смылась.

Получается, что из стаи я не выберусь, задание барона не выполню, и через девять с половиной таймов придёт ликвидатор.

Перспектива не из приятных, но отчаиваться рано. Впереди целых девять с половиной таймов, а за это время всякое может случиться. Могут прийти кадавры, или движок у игрушки развалится, или игромеханика посчитает меня важным винтиком и наделит бессмертием, или у барона появятся другие заботы и он обо мне забудет... Последнее, конечно, вряд ли возможно, но мечты имеют свойство иногда сбываться.

Морозофф швырнул на стойку несколько медяков и потребовал:

— Пива налей. Ты не против, Соло, если я тебя угощу?

С чего бы вдруг? Конечно не против. За чужой счёт, как сказал один хороший человек, пьют даже язвенники и трезвенники, так что отказываться я не стал. Мы подхватили кружки и сели за стол у дверей.

— Эта фрау твоя жена? — спросил Морозофф, сдувая с пива пену.

— Спаси бог того, кому она станет женой, — проворчал я. — Любовница бывшая. Злится на меня.

— Понятно. Бросил её, да? Или она тебя?

Мне не хотелось обсуждать Эльзу и мои с ней отношения. Если говорить по существу, то в нашем случае совершенно непонятно кто кого бросил, да и не важно. Сейчас нужно думать о том, как из всего этого выпутаться. По логике, я должен сходить в ратушу и опротестовать договор и подать иск в суд на Гнуса... Но я даже не знаю, есть ли здесь суды. Я спросил у Мороза про адвоката, но он, похоже, и слова такого никогда не слышал. Короче, пиво казалось безвкусным, жизнь — серой, а Эльза — сука. Пусть будет, что будет. Кто знает, может быть не так страшен ликвидатор, как его малюют.

Следующие пять таймов мы только тем и занимались, что ходили по реке на вёслах, устраивали учебные поединки и пили пиво в портовых тавернах. Мне, как новичку, чаще остальных полагалось стоять на страже снека и имущества стаи, поэтому пиво я пил редко. Зато было много времени для занятий собой. Я отметил одну важную особенность: за греблю, и особенно за участие в поединках, мне падал опыт. Неплохо