Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

и у причалов, а вот рдеющие угли на месте хижин давали неплохой обзор. Между руинами двигались силуэты, и я готов был поклясться, что это не вернувшиеся жители. Приземистые, широкие, в руках копья и топоры. Жёлтые блики освещали худые лица с непомерно раздутыми ноздрями.

— Кумовья, — процедил сквозь зубы Мороз.

И волчий вой, разорвавший тишину, словно бы подтвердил его правду.

Глава 7

Мороз рассказывал, что кумовья живут на большом острове к северо-западу от Страны Шу. Народ сам по себе не добродушный, ибо остров сплошь камень да вулканическая лава, а из развлечений только пляски под бубен да бег от огненных змей. Может быть, поэтому вид у них такой разгорячённый: кожа багровая с чёрными, будто от ожёгов, отметинами, рожа не приведи господь присниться, глазки маленькие, круглые и красные. Охотятся на зубастых китов и очень не любят покидать родной остров. Поэтому первая мысль, которая пришла мне в голову, прозвучала из уст Сыча:

— Какого хера им тут понадобилось?

И то верно. Остров кумовьёв находился в западных водах Внешнего моря. Им проще на нефритовых чандао напасть, чем огибать половину материка. Да и зачем вообще им сдалась рыбацкая деревня во владениях герцога Куно фон Гогилена? Голову даю на отсечение, что подобных деревушек на их пути могло встретиться столько, что карманов не хватит добро складывать, и, опять же по рассказам Мороза, кумовья дальше западного побережья Нижнего континента никогда не уходили. Были отдельные особи по типу того, которого Гомон продал герцогу, изгои, но точно не в таких количествах, которое мы встретили сегодня. Что же заставило их подняться с места?

И тут я вспомнил стрелка. Он однозначно не кум. В отблесках огня он казался полубогом, а вернее, демоном, что в принципе одно и тоже, ибо полубоги чаще всего ведут себя как демоны. Если сопоставить рассказы барона с увиденным, то можно предположить, что это кадавр. Их в принципе не может быть много, уж я-то точно знаю, а кумовья — часть их армии, передовой отряд, наёмники.

— Это кадавры, — высказал я свою мысль.

Моё мнение на этом корабле никого не интересовало. Я хоть и стал истинным сыном волчьей стаи, но по-прежнему оставался на последнем месте в иерархии, поэтому Сыч не обратил на мои слова никакого внимания, Финн засмеялся, а Гомон неодобрительно покачал головой, дескать, серьёзные разговоры право взрослых мужчин, а дело щенков помалкивать.

Но молчать я не собирался. Если не найду способ остановить нашествие, то через четыре с половиной тайма мне хана. А способ вот он, под ногами: сплочение Западных феодов, Северных кантонов и Восточных границ перед угрозой нашествия кадавров. Нужно собрать общую армию и выступить навстречу врагу. В этом случае совет директоров компании поверит в мою полезность и ликвидатора не вышлет, или хотя бы придержит поводок.

К сожалению того, что угроза не выдумана, почему-то никто, кроме меня, не понимает. Сегодняшнее происшествие — банальная разведка боем. Кадавры ищут слабые места, наблюдают за нашей реакцией, а попутно проводят фуражировку. Армию надо кормить, и лучше всего за счёт противника.

— Это кадавры! — настойчиво повторил я. — Кумовья их наёмники.

— Сосунок решил, что если прикрыл вожака, то получил право слова на совете, — усмехнулся Финн. — Пасть закрой и не тявкай!

Мороз положил руку мне на колено: не дёргайся. А мне очень хотелось дёрнуться. Да, я самый молодой в стае, но это не значит, что всякие переярки на меня гавкать могут.

— Щенок дело говорит, — недовольным голосом пробурчал Швар. После своего поражения в поединке, он старался не замечать меня, а тут вдруг встал на защиту. — Не помню такого, чтобы кумовья отходили далеко от побережья.

Гомон покачал головой и произнёс тихо:

— Кадавры стоят по ту сторону Узкого перешейка. У них договор с феодами о ненападении.

Так вот почему герцог ведёт себя так беспечно. Заключил договор с кадаврами, и считает, что они его выполнят. Наивный. Цель кадавров — захват всего игрового мира. Возможно, вначале они хотели ограничиться локациями, чтобы отомстить компании за обман, но аппетит приходит во время игры, и он ещё не удовлетворён.

— Кадаврам плевать на договор, — снова вставил я слово.

— Да заткнёшься ты сегодня? — зарычал Финн. — Или я тебя сам заткну!

Демонстрируя свои намерения, он встал и шагнул ко мне. Я тоже встал. Между нами тут же возник Мороз и затараторил скороговоркой:

— Спокойно, спокойно.

— Сели оба, — негромко произнёс Гомон.

Я сел, Финн задышал носом.

— Этот щенок, — ткнул он в мою сторону пальцем, — позволяет себе слишком много. Его нужно наказать!

— Кого наказывать в стае, решаю я, — не глядя в его сторону, сказал вожак. — Сядь.

Финн нехотя вернулся к своей скамье.

— Мы должны были узнать, что здесь происходит, — проговорил Сыч. — Мы узнали. Соваться дальше нет необходимости. Обскажем клирику, что да как, а потом сами пусть решают на кого думать. Кадавры, кумовья — плевать. То не наша забота.

— Но проверять опять же нас и пошлют, — повернулся к нему Швар.

— Пошлют, так проверим, — не унимался кормщик. — А сейчас чего лезть?

Больше никто из стаи в разговор не встревал, видимо, только вожак и эти двое имели право вести переговоры.

— Сделаем так, — поставил точку Гомон. — Пошлём лазутчиков на берег, пусть осмотрятся. Пойдут Швар, Кроль и этот, — он посмотрел на меня. — Ты придумал, тебе и проверять.

В общем-то, логично, кроме того, что Кроль, как и Швар, был орком. Два орка на одного человека — не много ли? А если они есть захотят?

Мороз меня успокоил, сообщив, что орки человечину потребляют редко, когда уж совсем пищи нет. А вот кумовья людоедства не чураются, с ними следует быть осторожнее. Хорошее успокоение.

Мы поднялись на вёслах вверх по течению и подошли к берегу. Приближаться вплотную не стали, Гомон остерегался засады, поэтому пришлось искупаться. Первым в воду шагнул Кроль. Он спустился очень тихо, до конца придерживаясь руками за борт снека, и лишь полностью погрузившись в воду, разжал пальцы и поплыл по-лягушачьи. Вторым пошёл я. Меч я закрепил на спине, на манер многих в стае. Так действительно было удобнее, особенно грести. Щит брать не стал, Швар с Кролем тоже не взяли. У Швара, кроме меча, висели