Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

– Мы? – Сетх хохотнул и впечатал в дощатый пол одного из противников так, что тот потерял сознание. – Скорее они, – рыкнул он, вскинув взгляд на двух безоружных толстяков, идущих навстречу.

Сетх не стал призывать мечи, лишь сжал руки в кулаки и принял боевую стойку. Толстяки не решились нападать на него одновременно. Сначала в атаку пошел мужчина со шрамом на щеке и собранными в тугой пучок черными волосами, тогда как другой попытался зайти Сетху за спину. Не успел толстяк приблизиться, как его кисть оказалась мгновенно вывернута. Он закричал от боли и упал на пол, ударяясь коленями. Сетх пнул его, вынуждая откатиться на достаточное расстояние, и резко повернулся ко второму противнику. В глазах мужчины вспыхнул ужас, но он все равно замахнулся для удара. Его рука тут же была перехвачена и вывернута, а лицо поцеловало пол.

В глазах Сетха горела жажда крови.

Эриас наблюдал за ним, стоя за спиной крепкого молодого парня и душа того в локтевом захвате. Лион в этот момент улизнул к стойке, за которой обычно разливали напитки, но сейчас там прятался мальчишка с украденным кошельком.

Раздался хруст костей противников Сетха, а парень перед Эриасом наконец-то рухнул на пол. Оставшиеся пять мужчин, которые готовились напасть, начали медленно отступать, опасливо поглядывая на заклинателей. Возможно, они были даже готовы сдаться, но Сетх не дал им ни единого шанса – бросился навстречу, замахиваясь кулаком.

Вскинув брови, Эриас отступил к стене, чтобы не мешать товарищу раскидывать людей по углам. Он никогда раньше не видел его таким разъяренным. Сетх не стремился кого-то убить, но боль своими ударами причинял невыносимую, заставляя кричать то одного противника, то другого. Эриас и не представлял, что Сетх способен сражаться так искусно, атаковать столь ловко и безжалостно. Даже на тренировках он вел себя более сдержанно, редко давил на акупунктурные точки или ударял по болевым зонам.

Наблюдая за битвой нескольких против одного, Эриас испытывал и страх, и восхищение одновременно. Его пугало осознание причины той ярости, что охватила Сетха, но скрываемые им способности не могли не восхищать. Если раньше Эриас и сомневался, что его страж способен защитить его, и потому после работы усердно тренировался сам, то сейчас понял, насколько тот был талантлив. А когда Сетх уложил на пол всех, кроме Палки и мальчишки с кошелем, сомнений не осталось совсем. Он поистине был достоин своего места стража.

Тяжело дыша и все еще сжимая кулаки, Сетх посмотрел на Палку, но он тут же ахнул и поднял раскрытые ладони.

– Я понял! Не трогай меня, – быстро произнес он, но Сетх, казалось, не услышал его и сделал решительный шаг навстречу.

– Стой, – раздался голос Эриаса, точно гром в ясный день. – Оставь его.

Сетх замер.

– Но это воры и разбойники, – процедил он, медленно обернувшись на своего владыку.

– Смертные воры и разбойники, – исправил его Эриас, выделив первое слово. – Развлеклись, и хватит, наказывать их не в нашей компетенции. – Он вытянул раскрытую ладонь и приказал: – Кошель. Быстро.

Палка растерянно обернулся на прячущегося за стойкой мальчишку, и тот неловко выложил кошель, который молча перехватил Лион.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Эриас, оглядев подошедшего к нему Бога Обмана и заметив на его лице капли крови.

– Да, все хорошо. Она не моя, – ответил Хаски, когда Эриас провел подушечкой пальца по его щеке, стирая подсохшие капли со светлой кожи.

– Сетх? – позвал Эриас, глянув на стража.

– Тоже в порядке, – ответил тот, разжав кулаки и расслабив плечи. Его вид перестал казаться пугающим и диким.

– Я бы советовал вам прекратить воровать у незнакомцев. Не все такие, как мы, могут и жизни лишить, – бросил напоследок Эриас Палке и развернулся к выходу, утягивая за собой Лиона. – Уходим.

Сетх направился следом, переступая через стонущих на полу мужчин.

– Мы правда оставим все как есть? – возмущенно спросил он, когда они вышли на улицу и направились прочь из бедной части города, желая вернуться в более оживленный район.

– А что ты предлагаешь? – Голос Эриаса звучал совершенно спокойно, словно он отпустил все эмоции, связанные с произошедшим, когда вернул кошель на пояс. – Это обычное сборище местных разбойников, которых можно сыскать в любом городе. Ими всегда занималась стража, и мы здесь не помощники. Как среди животных есть буйные, нападающие на своих, так и среди людей. При Люциане мы неоднократно встречали подобных личностей и ничего с ними не делали, разве что тумаки раздавали, прямо как сейчас.

– Но ты – не Люциан. Я думал, ты будешь строже, – нахмурившись, сказал Сетх.

Эриас не сдержал смешка.

– Я тоже. – Он тяжело вздохнул. – Но единственное, что сейчас в моих силах, – это подражать его манере правления, ведь при нем все цвело и ничего не рушилось, мне бы хотелось сохранить это.

Сетх поджал губы и ничего не ответил, понимая, но не до конца принимая ситуацию. Лион просто кивнул и ободряющее сжал руку Эриаса, который забыл отпустить его и все еще тянул за собой.

Вернувшись на рыночную площадь, они не стали снова осматривать прилавки и вместо этого зашли в небольшое заведение со вкусной едой и напитками. С балкона второго этажа открывался хороший вид для наблюдения, а в меню имелись сытные и вкусные блюда. Они устроились на деревянных стульях за квадратным столиком, сделали заказ и немного расслабились, отпустив ситуацию с похищенным кошелем и попивая безалкогольные напитки в ожидании блюд. Лион вновь взялся за Сетха, принявшись хвалить его навыки ведения боя и рассуждать, как хорошо он освоил технику борьбы адептов Луны. Эриас молча слушал их и иногда кивал в знак согласия.

За беседой они не забывали поглядывать на улицы внизу, где людская река текла без остановки. Жители скупали с прилавков ритуальные деньги, благовония и прочую атрибутику, чтобы почтить почивших или приманить к дверям своего дома мертвые огни. Где-то вдали играла музыка и доносились рукоплескания артистам. И хотя сегодня все думали лишь о мертвых, никто не забывал жить и праздновать их временное возвращение в этот мир.

Заклинатели пробыли за столом до позднего вечера, а в полутьме заняли места на четырехскатной крыше, откуда еще долго смотрели на появляющиеся из воздуха мертвые огни, на то, как они плывут по опустевшим улицам, шепча что-то неразборчивое и печальное.

Эти голубые полупрозрачные сферы навевали тоску и легкую ностальгию о прошлом. Наблюдая за ними, как бы ты ни хотел абстрагироваться от мыслей, все равно невольно возвращался к былым временам и пытался увидеть мертвый огонь знакомой души.