Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

— Да-да… — он пошамкал губами, что-то вспоминая. — Мне всё подробно пересказывают мои добрейшие сыновья. Жаль только, что вам пришлось убить ту электрическую щуку. Я помню её ещё вот такой…

Он скрипуче рассмеялся, показывая руками расстояние примерно в локоть.

— Мы хотели перевезти её к одному самцу, который живёт у рода Окуневых в Коктебели. Жаль, не успели… Но у вас не было выбора. К тому же, мы обязаны своим спасением вам, пожалуй, в самой большей степени. Ваша команда перебила больше всех Саранчи. Думаю, других спящих в Нирваларионе не осталось. Их атака потребовала напряжения всех сил. Так что вы можете просить о чём угодно. Хотите, поставим вам памятник?

Памятник? На кой он мне? Нет, у меня есть идея получше. Я перенёс из кольца небольшой контейнер, покалывающий пальцы, и вложил его в руку старца.

— Что это? — спросил он, собираясь открыть крышку, как получил по пальцу маленькой молнией. Его глаза расширились от удивления. — Быть не может…

— Мне ничего не нужно, — сказал я. — Найдите малюткам большое озеро и папашу, вот и всё.

С последним у них проблем возникнуть не должно.

— Найдём, обязательно найдём… — шептал старец, которого уже уводили.

Коробку с голубой икрой электрощуки он прижимал к груди обеими руками, как величайшее сокровище. Наверное, для него так и было.

Вскоре церемония закончилась, нас сфотографировали и отпустили на банкет.

К ночи мы стояли на перроне симферопольского вокзала и провожали Лизу. С нами пепельная блондинка расставалась со слезами на глазах. Княжна с Лакроссой, впрочем, тоже шмыгали носами, грозя разреветься. Когда подали вагоны, Лиза обняла каждого из нас. Альфачика, кстати, она обнимала дольше всех.

Предательница. Шучу. Перед обаянием шерстяного волчары устоять невозможно.

Через пару часов подали уже наш поезд, и под стук колёс мы покинули прекрасный полуостров. Княжна крутила в руках кусочек Янтаря Облачного Древа, который сиял внутренним светом. Лакросса и Альфачик легли спать. А я проверял сумки с ингредиентами, полученными от Лесниковых. Кикибаллы я на них спустил практически все.

Так что вопрос денег по-прежнему стоял остро. По крайней мере пока. Скоро я найду способ решить эту проблему. К тому же, ингредиентов для зелья, которое я замыслил приготовить, всё равно не хватало. У Лесниковых были не все. Другие нужно либо добыть, либо купить. А стоили они немало. Но и зелье стоило того. Оно выведет всех нас на новый уровень силы.

К вечеру следующего дня мы выходили на маленьком вокзале уже родной Пятигорской академии. Встречали нас как героев. На моей шее одновременно повисли Агнес с Вероникой. Но ненадолго. Быстро переключились на подружек.

Я уже порядком устал от оваций и поздравлений, так что директор Степан Степаныч стал настоящим спасением, когда позвал меня поговорить. Мы покинули перрон, где еще выпускал белые клубы пара поезд, и отправились в его кабинет. Альфачик пошёл с нами, но его быстро сманил сторож, предложив для Лютоволка кучу вкуснейшего мяса.

Когда мы оказались в кабинете, директор сел за стол и долго не мог поднять на меня глаза, спрятанные за толстыми стёклами очков.

— Только не говорите, что экзамены автоматом не поставите, — хмыкнул я, присаживаясь на диван, стоявший сбоку, между двумя книжными шкафами.

— Ах, если бы… — покачал головой Степан Степанович.

— Тогда в чём дело?

— Ладно, — хлопнул он по столу, — восковую полоску лучше отдирать быстро!

Чего? Какую ещё восковую полоску?

Директор продолжил:

— Дубов, вы отправляетесь на войну.

Барон Дубов 8

Вернувшись с турнира Кикиморы, я ожидал услышать от директора Пятигорской академии что-то вроде "Добро пожаловать!" или "Спасибо за победу!", на худой конец "Возвращайтесь к занятиям, Дубов!" Но никак не "Вас отправляют на войну". И с кем? С Османской Империей. Да-да, коварные османы собираются у южных границ, готовятся вот-вот напасть. К счастью, они не знают, что я уже нарисовал на их спинах мишени. На некоторых - буквально.

Глава 1

Директор сидел передо мной за столом и испытующе смотрел прямо в глаза. Не знаю, что он там искал. Страх? Удивление? Злость? Радость? «Война» ещё эхом звучала в ушах.

— Война? — переспросил я. — Меня же не было всего… Сколько? Неделю? Две? Неужели мы так много пропустили на этом турнире?

— О, нет-нет, — тут же замахал руками директор, — сама война ещё не началась, но всё к этому идёт.

А вот об этом я уже был в курсе. Но промолчал — пусть директор выскажется.

— Дело в том, что её вероятность как никогда высока. Османы собираются у южных границ, проводят учения. В Азии тоже неспокойно: ходят слухи, что у монголов появился новый, очень воинственный хан. На Балтике англичане с американцами пробуют нашу Империю на зуб, устраивают провокации, посылают ноты протеста… В общем, гадят как умеют.

— И всё это в условиях постоянной угрозы Саранчи? — удивился я. — Если мы ослабим западные границы, чтобы противостоять им, то враг рано или поздно доберётся и до них. Они идиоты?

— Не думаю, что их цель именно в этом. Скорее, они хотят вынудить Российскую Империю уменьшить протяжённость своей границы, отдав часть крепостей другим странам. Той же Соединённой Северной Америке. Они ведь, как известно, не принимают участия в обороне от Саранчи, а следовательно, не получают с этого прибыль. Военная экономика и всё такое… Не хочу углубляться в это, Дубов. Если говорить просто, наша страна получает много всего ценного, имея самую протяжённую границу с Саранчой. Тот же трабелуниум. И это даже не говоря о количестве и силе ингредиентов, которые мы получаем на тех землях. Чем ближе к границе, тем сильнее влияние Саранчи. Некоторые страны могут считать такой уклад несправедливым по отношению к ним.

— И они всё равно идиоты, — покачал я головой.

Директор встал и прошёл вдоль стола, остановившись у простенького манекена, на который были надеты старые доспехи. Ростом их бывший носитель был немного выше Степан Степановича.

— Не буду с вами спорить, Николай. За семьсот лет некоторые привыкли, что Саранча где-то там, далеко, и не угрожает им. Они и не подозревают в