Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

По правде, я не хотел останавливаться именно на этом моменте, но в комментах начали торопить, и я понял, что да, тянуть не нужно, можно закончить главу и здесь. Самая горячая стадия прошла ведь) Все объяснения как там оказались британцы будут в след главе. Надеюсь, вы получили классные эмоции ^_^ След глава… так-с, завтра я точно хочу отдохнуть ПОСЛЕ ТАКОГО. А вот послезавтра уже начну набрасывать. Думаю 3 ПРИМЕРНО! Дня. Смотря от объёма) Чем больше, тем дольше. Л-логика.

Глава 10

В Сожжённом лесу стало тише. С серого неба медленно опускался снег. Прямо на тела павших.

Куваева сидела рядом с обезглавленным возлюбленным. Касалась его окоченевших пальцев, не произнося ни слова. Лишь слёзы по щекам. В любой другой день она бы не позволила себе такой слабости, но сегодня… Сегодня что-то сломалось в ней.

— Ты всегда говорил, что умрёшь в бою, Вань, — прошептала она. — Глупый. Это была моя смерть…

Вокруг них побоище.

Тела британского спецподразделения устилали землю, как подснежники. Одни изрублены в бою, другие опалены эфиром. Среди них голова лорда Блэквуда с остекленевшими глазами и удивлённо приоткрытым ртом. Его тело лежало неподалёку, сжимая в окоченевшей руке меч.

Анисимов, прислонившись к обугленному стволу, сжимал зубы, пока Фрея обрабатывала ему раны. Культя руки уже перевязана, но рассечённый живот требовал немедленной помощи. Седая северянка наложила на рану руку, окутанную серебристым эфирным сиянием. Плоть шипела, дымилась, и характерный запах смешался с вездесущим ароматом гари Сожжённого леса.

— Терпи, имперец, — пробормотала Фрея. — Прижигаю по-нашему, как учил Шаман. Больно, но верно.

— Благодарю, — Анисимов кивнул, не издав ни писка от ужасной боли.

Неподалёку, на окровавленном плаще, лежал Алексей Куваев. Всё ещё без сознания, бледный как смерть, с глубокой раной на груди у плеча, которую Фрея также прижгла.

Свартбьёрн Седой сидел на бревне, опирая ладони на топор. Дыхание уже выровнялось, многочисленные раны регенерировались и представляли свежие затянувшиеся рубцы. Вот только рубленая рана на груди оказалась особенно глубокой. Как-никак, подарок самого британского магистра. Но дед в долгу не остался и подарил свой. Хотя до Нового года чуть больше недели.

Взгляд Свартбьёрна упал на юного Александра, лежавшего на плаще среди тел поверженных британцев. Он всё не приходил в сознание, но тело содрогалось в мелкой дрожи.

— Что с мальчишкой? — спросил старик у подошедшей Фреи.

Та положила ладонь юноше на лоб и вскинул брови.

— Горит, как кузница. Но пульс сильный и ровный. Странно.

— Эфирный шок? — предположил здоровяк Бьёрн из группы Ингрид, закрепляя повязку на раненой руке.

— Нет, — покачала головой Фрея. — Больше похоже на реакцию сброса эфира. Будто его тело переполнилось силой и теперь пытается справиться с ней, сбрасывая излишки.

— Неудивительно, — хмыкнул старик Свартбьёрн. — Никогда не видел подобных техник как у него. И тот чёрный покров… Словно часть его, а не эфир.

Хмурая, как туча, Ингрид, стоявшая в стороне, подошла и сплюнула на снег.

— Убить паршивца, пока беспомощен. Он утопил наших братьев на озере. И заслуживает смерти.

Свартбёрн взглянул на неё, затем на остальных и произнёс суровым тоном, как отрезал:

— Нет. Никто не тронет его. Этот молодой воин спас мне жизнь, и я в долгу перед ним.

— Ты в долгу, Седой. Не я, — упрямо возразила Ингрид.

— Если тронешь его, — негромко произнесла Галина, не отводя глаз от тела Коняры, — я убью тебя.

Ингрид развернулась и яростно зашипела, сжав рукоять копья.

— Попробуй, имперская шавка.

Фрея положила ладонь на плечо дочери вождя, ещё и бросила на неё предостерегающий взгляд. Мол, хватит. Ингрид прокряхтела недовольно и неохотно отступила, но взгляд всё продолжал пылать ненавистью.

— Довольно, — произнёс старик Свартбьёрн. — Мы все потеряли товарищей. Но мы выжили. И должны уйти отсюда, пока британцы не прислали подкрепление. На сегодня хватит крови. Я всё сказал.

Никто не смел возразить. Ни северяне, ни имперцы.

Седой окинул взглядом каждого. Затем место боя. Только один из противников остался жив — подмастерье, которого вырубил Александр. Сейчас связанный пленник был без сознания и находился под бдительным присмотром молодого Улава.

— Соберите наших павших и грузите в снегоходку или как там Сашка её назвал, — приказал Свартбьёрн, указав на гусеничный транспорт британцев. — Пленного тоже туда. И в путь.

— И куда? До Острого Клыка два дня пути, — Фрея прикрыла юного Александра уголком плаща.

— В деревню Колючей Шерсти, — ответил старый магистр. — Это ближайшее безопасное место. Рунэру нужен шаман, чтобы залечить раны. — После чего он повернулся к Галине, что наблюдала за ним с настороженным вниманием. — Командир имперцев, я пообещал, что Рунэр расскажет вам всё, что вы хотите знать. Но, как видишь, он сейчас не в состоянии. У тебя есть выбор: взять вторую снегоходку, забрать своих людей и уехать восвояси. Либо можете следовать за мной. И дождаться, когда Рунэр придёт в себя. Северяне вас не тронут, даю слово.

Он кивнул в сторону бессознательного Александра.

— Ваш мальчишка… нет. Ваш воин заключил со мной союз. И спас жизнь не только мне, но и этим оболтусам, задержав англичанина-магистра. Теперь мы должны ему.

Ингрид фыркнула, скрестив руки на груди.

— И без него бы разобрались, — буркнула она. — Не нужна нам была имперская помощь.

Фрея снова покачала головой, бросив на неё многозначительный взгляд. Ведь Свартбьёрн был прав — ни останови мальчишка британца и всё могло бы обернуться смертью. Более того, помимо этого юнец расправился с семью подмастерьями в ближнем бою, без всяких хитрых контуров, что не каждый мастер бы смог. Это во-первых. Во-вторых, открыто противоречить Свартбьёрну Седому? В ледяных племенах его имя произносили с уважением. Трепетом. Этот человек не просто телохранитель советника Рунэра, но и легендарный воин, чьи подвиги воспевались в сагах у костров. Его слово имело вес, и если он дал обещание, никто не смел его нарушить. Даже вожди.

Галина, тем временем, молча обдумывала предложение. Потери уже понесены. Непоправимые. И если она с оставшимся отрядом вернутся сейчас в лагерь, то все… Все жертвы были напрасны. Иван мёртв. Алексей без сознания. Анисимов искалечен. Волков в тяжёлом состоянии. Она не может поступить эгоистично и бросить