Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

class="p1">— Женщина, не учи воина, прошедшего тысячу битв, как укрощать железного зверя! — отрезал Свартбьёрн, поворачивая вентиль, который он ещё не поворачивал. Надо же всё перепробывать.

Снегоходка издала протяжный свист и дёрнулась так резко, что привязанный к стенке Рунэр оторвался от креплений и вылетел за борт. Бьёрн, сидевший ближе всех к выходу, мягко говоря, офигел. Но среагировал, схватив советника за шиворот. Тот волочился по снегу несколько метров, прежде чем воин сумел затащить его обратно.

— Что там такое⁈ — рявкнул Свартбьёрн, не оборачиваясь и продолжая бороться с рычагами.

— Всё нормально, уважаемый Седой! — отозвался Бьёрн, водружая бессознательного советника обратно на место и на этот раз более тщательно закрепляя его ремнями. Вытерев пот со лба, он прошептал: — Будь проклята эта адская машина и тот, кто её создал.

Ингрид и Фрея наблюдали за происходящим с глазами размером с блюдца. Не сговариваясь, одновременно потянулись к свисающим со стенок ремням и крепко пристегнулись, убедившись, что не разделят судьбу Рунэра при следующем манёвре старого магистра.

— Бьёрн, у советника кровь из носа, — указала Ингрид.

Тот нервно хохотнул:

— Да то так и было! Ха-ха-ха, — сам же начал растирать ту ладонью по всему его лицу. — Ха-ха-ха! Вот же! Да это просто сопли!

Фрея и Ингрид снова переглянулись.

Улав же стоял позади старика Свартбьёрна и разглядывал приборную панель. Никогда раньше он не видел таких машин, но, внимательно наблюдая за действиями магистра и ответной реакцией снегоходки, начал улавливать определённые закономерности.

— Почтенный Седой, мне кажется, эту палку нужно держать вот так, — и осторожно переставил один из рычагов в другое положение.

Снегоходка тут же перестал выть и перешла на ровное гудение. После чего пошла плавнее, перестав дёргаться на каждой кочке.

Свартбьёрн бросил на того удивлённый взгляд.

— Откуда знаешь, как обращаться с этой западной магией? — и подозрительно приподнял бровь.

Улав смутился.

— Я… просто смотрел, как вы управляли. Эта палка всегда вызывала резкий рывок, когда вы ей двигали, а сейчас машина идёт спокойнее.

— То есть ты не шпион?

— Нет конечно!

— Ясно. Значит умеешь наблюдать, молодец. Ценное качество для воина. — хмыкнул Свартбьёрн, но всё ещё не желая признавать, что молодой оказался прав.

Улав неуверенно протянул руку к приборной панели.

И старик шлепнул его по ладони.

— Ай! За что⁈

— Капитан должен быть один, малой, — хмыкнул дед. — Но ты повышен до штурмана. Хоть мы и не в лодке, но принимай назначение.

— Есть, магистр! — выпрямился Улав и ударился головой о потолок кабины. — Ауч. В общем, если повернуть этот диск, возможно, машина пойдёт ещё ровнее, — предложил он.

Свартбьёрн так и поступил. Снегоходка тут же отозвалась, идя настолько плавно, точь скользила по льду.

Однако размеренное движение продлилось недолго. Выбравшись из леса на открытую местность, Свартбьёрн решил испытать возможности АППАРАТА и резко прибавил скорость. Снегоходка взревела и помчалась по снежным холмам, подпрыгивая и раскачиваясь из стороны в сторону.

— Вот так, штурман! Летим!

— Есть, капитан! Так мы доберёмся быстрее!

Ингрид, сидевшая у правого борта, побледнела. Бледные щёки позеленели.

— Мне… нехорошо, — пробормотала она, прижав ладонь ко рту.

Фрея бросила на неё обеспокоенный взгляд.

— Дыши глубже. Пройдёт.

Но было поздно.

После очередного раскачивания снегоходки Ингрид рванула к борту и согнулась пополам. Перегнувшись через край, она принялась извергать содержимое желудка в снег. Звуки были ещё те. От души. Прям рык разъярённого медведя.

— БХУАРРРГХХ! — раздавалось над заснеженной равниной.

— Ну что там ещё⁈ — рявкнул Свартбьёрн, не оборачиваясь. — Надоели шуметь!

— Ингрид немного не по себе, — дипломатично отозвалась Фрея, придерживая волосы молодой воительницы.

— Пф! Слабачка! — презрительно фыркнул старик. — В моё время воины ели тухлое мясо и запивали прогорклым молоком, и никто не жаловался!

Ингрид только и ответила лишь новым приступом рвоты.

— ХРРРРРАААРГХ!

И этот рык, похожий на боевой клич раненого зверя, совпал с особенно сильным толчком снегоходки. Спавший Рунэр внезапно распахнул глаза. И первое, что увидел — раскачивающийся потолок с крючками. Жуткие! Но ещё более жуткое — утробной рык! Сто процентов МЕДВЕДЬ! ДА ЕЩЁ И ЗДОРОВЕННЫЙ ПОХОЖЕ!

— ГДЕ Я⁈ ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ — закричал советник, дёргаясь в ремнях. — МЕДВЕДЬ! ТУТ МЕДВЕДЬ! БЕРЕГИТЕСЬ!

Бьёрн, сидевший рядом, положил ему на плечо огромную ладонь, удержав того на месте:

— Спокойно, советник Рунэр. Это не медведь. Это Ингрид. У неё слабый желудок.

Тот перевёл дикий взгляд на воина, затем на Фрею. Знакомые лица. После взглянул в сторону борта снегоходки, где Ингрид как раз завершала очередной приступ.

— Где… где я? — спросил он уже спокойнее. — Что происходит?

— Сейчас мы передвигаемся на британской снегоходке, — ответил Бьёрн. — Захватили её после боя. Едем в деревню Колючей Шерсти.

— Боя? — Рунэр пока не понимал. — Какого боя? Последнее, что я помню…

И внезапно замолчал, вспомнив финальные моменты перед потерей сознания. Имперский юноша с демоническими глазами, пробивающий его защиту будто та была из бумаги.

— Тот мальчишка… — прошептал Рунэр. — Он же не…

— О! Очнулся⁈ — обернулся старик Свартбьёрн. — Жив твой мальчишка, не переживай! Едет в снегоходке за нами, с имперцами.

— Что… Жив… Чего… С имперцами⁈ — советник был настолько ошеломлён, что даже не отреагировал на новый приступ рвоты Ингрид. — Мы взяли их в плен?

— Нет, — ответила Фрея. — Мы, хм, временно сотрудничаем, да. Ситуация непростая. Расскажем всё, когда доберёмся до деревни.

Тот медленно кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. Главное — он жив. Но и тот пугающий юный воин тоже. И при всём этом, оказывается, они теперь сотрудничают.

— Я всё ещё без сознания, — пробормотал он. — И всё это просто кошмарный сон…

* * *

Спустя полчаса…

Две снегоходки пробирались по узким тропам соснового леса территории племени Колючей Шерсти. После Сожжённого леса воздух здесь разительно отличался. Был живым. Насыщенным. Безопасным.

Казалось.

Вот только неладное можно было заметить и за километр до поселения.

Дым.

Слишком густой, поднимавшийся над верхушками сосен. Слишком чёрный. Слишком зловещий.

— Что-то горит, — нахмурился Свартбьёрн, глядя вперёд. — Большой огонь.

Рунэр, всё ещё слабый, подался вперёд, вглядываясь в лобовое окно.