Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

ещё и уголовника, на сложнейшую операцию в тыл противника? Операцию, от которой зависела не только жизнь ваших людей, но и пленение ценнейшего советника северян? — Его голос повышался с каждым словом. — Вы хоть понимаете, какому риску подвергли всю миссию?

Куваева напряглась, но молчала. Это не её разговор.

Громов, напротив, оставался невозмутимым. Он неторопливо достал из ящика небольшую папку, обёрнутую в вощёную бумагу.

— Генерал-майор, дело в том, что этот неофит-новобранец — приближённый человек архимагистра Воронцова, — произнёс он с улыбкой, точь объяснял очевидное. — Я никогда не принимаю необдуманных решений. Прежде чем отправить Александра Волкова на операцию, он был проверен и показал неординарные способности. — и положил папку перед генералом. — Я подготовил краткий доклад об инцидентах, связанных с этим молодым человеком.

Разин нахмурился. Неужели архимагистр как-то замешан в этой истории? Густые брови генерала сошлись на крупной переносице, образуя морщину. Ещё и это показное спокойствие Громова. Он знал, что капитан — расчётливый командир, но откуда такая уверенность в каком-то мальчишке…

— Неужели этот Волков настолько впечатлил тебя, капитан? — и, взглянув на папку с досье, отложил её к остальным документам. — Кратко озвучь его деяния. Хочу услышать из первых уст.

— Как прикажете, генерал-майор, — кивнул Громов. — В первый же день пребывания в лагере неофит-новобранец вступил в бой с двумя подмастерьями ледяных кланов, перебивших целый патруль. И обоих убил.

Он достал табак и принялся неспешно набивать трубку.

— На следующий день, во время проверки, устроенной старшим лейтенантом Телициным, известным как «Бешеный Конь», Волков стал единственным из новобранцев, кто смог противостоять ему в рукопашной схватке.

Генерал-майор пожевал губами, внимательно слушая. Коняра хоть и был всего лишь старшим лейтенантом, но был на слуху в армейских кругах. Всё из-за запоминающейся внешности, да и столь громкого прозвища.

— Затем, — продолжил Громов, — была озёрная баталия. Самому мне сложно поверить, но со слов очевидцев, в том числе и лейтенанта Куваевой, — взглянул он на Галину и продолжил, — Волков в одиночку уничтожил шестьдесят всадников северян с помощью контура, который, как понимаю, был настолько сложен, что даже опытные практики-контурщики не смогли его распознать.

Громов поджёг трубку и выпустил колечко дыма.

— А, забыл уточнить, звание сержанта и должность командира отделения Волков получил после экзамена с Телициным. Его бойцы с четвёртого взвода, прозвали его «Ненормальный практик». Прозвище не ново. Если правильно помню, мальчишка получил его ещё в Академии, когда стал чемпионом турнира, будучи на официальном ранге неофита.

Капитан сделал паузу, давая генералу время осмыслить услышанное.

— И, наконец, не знаю даже, считать это или нет, на тренировке он одним ударом отправил в нокаут адепта третьей ступени из первого взвода. Потомственного военного. В общем, как-то так.

Разин нахмурился ещё сильнее.

— И всё это за неделю пребывания в лагере? — посмотрел он уже на Куваеву, ища подтверждения слов капитана.

— Так точно, генерал-майор, — кивнула та. — Волков, мягко говоря, необычен. При всём моём опыте, я никогда не встречала подобного практика. Он не просто силён. Он непредсказуем. Неординарен. И смел до безрассудства.

Генерал снова взялся за доклад и принялся читать.

Так прошло около десяти минут.

Он прогудел, затем отложил бумаги и произнёс:

— Контур, уничтоживший шестьдесят всадников противника… Контур, сумевший обездвижить магистра третьей ступени… Контур, который не смогли распознать ни мастер-контурщик, ни сам магистр… При этом физически также невероятно искусен. И всё это неофит первой ступени?

— Да, генерал-майор, — твердо ответила Куваева. — Я была свидетелем. И, поверьте, даже самые фантастические части моего доклада чистая правда.

Разин задумчиво потёр подбородок. Затем уголки глаз.

— И где он сейчас? Я так понимаю, ранен?

— Так точно. В лазарете, — ответила лейтенант. — После схватки с британским магистром он потерял сознание. Доктор Шилин говорит, что физические повреждения не столь серьёзны, но его эфирная система переживает трансформацию. Вероятнее всего, сержант Волков осуществляет прорыв. И одному только Богу известно на сколько рангов.

Разин кивнул.

— Я хочу увидеть этого Волкова, как только он придёт в себя. А пока… Громов, подготовь мне полное досье. Все его характеристики из Академии, судебное дело, показания очевидцев его «подвигов». Посмотрим, что за птенец вылупился в нашем Чёрном Лебеде.

Капитан отсалютовал.

— Слушаюсь, генерал-майор! Распоряжусь немедленно!

И направился к выходу.

Куваева поднялась следом, но генерал остановил её.

— Останьтесь, лейтенант. У меня к вам ещё несколько вопросов.

Дождавшись, пока капитан Громов покинет юрту, Разин тяжело вздохнул. Взгляд, которым он окинул Куваеву, теперь был совсем иным. Тёплым, практически отцовским.

— Галя, как ты на самом деле?

Куваева, не привыкшая к такому обращению на службе, почувствовала себя неловко. Но после секундного колебания опустилась на стул напротив и ответила с горькой улыбкой:

— Спасибо, дядь Аркадий. Знаете, не так уж и плохо для человека, потерявшего руку, любимого и чуть не встретившегося со смертью.

Разин вздохнул и потёр переносицу.

— Отец сейчас гордился бы тобой. — пауза. — Но, думаю, он также хотел бы, чтобы ты подумала о своём будущем. Война бесконечна, Галь.

Та невесело усмехнулась.

— Что вы предлагаете? Уйти на гражданку? — и покачала головой. — Вряд ли я найду себе место среди мирных. Не теперь. А что до штабной работы… то и на месте не усижу.

Генерал смотрел на неё с пониманием. Сколько таких, как она, он видел… Воинов, опалённых войной, не способных вернуться в мирную жизнь.

— Но в пекло я тебя пускать тоже не хочу, — сказал он твёрдо. — Ты итак послужила Империи с лихвой. Твой опыт следует направить в иное русло. — и постучал толстыми пальцами по столу, размышляя вслух. — Молодняк воспитывать. К тому же, капитан Громов назначит тебя старшим лейтенантом. А я — капитаном. Что скажешь?

Куваева подняла на него удивлённый взгляд.

— Но я не заслужила подобного.

Разин хмыкнул.

— Не заслужила? Что за глупости. Выстояла в бою с магистром третьей ступени и мастером третьей ступени. Достала важные сведения. Поспособствовала возможному заключению союза. — Он развёл руками. — Ты недооцениваешь себя, милая.

Галина опустила взгляд на свою культю, стиснув зубы.

— Всё это заслуга сержанта Волкова. Мы… я… Я была бесполезна.

Генерал нахмурился, морщины прорезали широкий лоб.

— Не переживай, — произнёс он медленно. — Пусть твой Волков для начала очнётся. А как очнётся, я посмотрю на него.