Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Твою мать, Фомин, — прошипел он, — ты нарушил инструкцию, отбился от группы и попёрся один. С грузом…

— Так я же у вас на виду, — ответил я, подходя ближе.

Он сразу перевёл взгляд на мои руки.

— И ты унёс кейс.

— Да вот же он, — сказал я, слегка приподняв чемодан, — никуда он не делся.

Старожилов несколько секунд смотрел на меня, раздражённо сопя, потом тяжело выдохнул и процедил:

— Ладно, на первый раз прощаю, только впредь таких фокусов не устраивай, понял?

— Понял, Виктор Ильич, — кивнул я, изображая полное послушание.

Он скривился, снова покосился на мою «Волгу» и уже с заметным презрением сказал:

— И машину эту смени.

— Чем она вам не угодила? — спросил я, как будто и правда не понимал.

— Это не тачка, а колымага, — отрезал он. — Я тебе плачу достаточно, чтобы ты мог позволить себе нормальную взять.

— А мне эта нравится, — хмыкнул я.

— Это не просьба и не совет.

— Есть, — ответил я с улыбкой, показывая, что приказ понял и спорить не собираюсь.

На самом деле спорить уже и не требовалось. Главное было сделано.

Проходя мимо камеры, я едва заметно шевельнул губами и почти беззвучно прошептал:

— Молодец, Иби. Оперативно сделано. Целую.

* * *

От стен недостроенного подземного паркинга тянуло сыростью, каждое шевеление рождало эхо. Когда-то здесь собирались возвести самую большую парковку в городе, многоуровневую, с нормальными заездами, разметкой и охраной, только, видимо, кто-то на этапе изысканий решил сэкономить или просто схалтурил, потому что грунтовые воды в какой-то момент пошли внутрь стройки, пробили бетон, и весь этот грандиозный замысел так и остался гнить в темноте.

Бетонные перекрытия темнели от потеков, по стенам тянулась плесень, а на полу местами поблескивала вода.

Наши машины спустились по широкому пандусу вниз и выкатились на большую подземную площадку, где уже стояли автомобили второй стороны. Черный «Мерседес-Бенц»-седан и два джипа с охраной были расставлены грамотно, с пониманием, как перекрывать сектора и держать под контролем пространство. Было ясно, что Северцев опасался не меньше нашего, а охраны нагнал даже больше, чем Старожилов.

Мы остановились, не глуша двигатели. Гул моторов висел под сводами, как в пустой цистерне, где смешивался запах сырого бетона и мерзкого выхлопа.

Старожилов сидел рядом с таким видом, будто приехал не на сделку, а на чужие похороны, давно зная, кто сегодня в гроб ляжет.

— Ну что, вот тебе боевое крещение, — сказал он и подтолкнул кейс, — передашь это нашим партнерам, а взамен принесешь деньги.

Не так я себе представлял сделку. В голове почему-то крутились киношные сцены, где две стороны выходят из машин, молча обмениваются хмурыми взглядами и скупыми репликами, кто-то щелкает замками чемодана, кто-то пересчитывает купюры. А тут никто даже из машины не вылез, и между ними должен бегать я один.

Черт, что-то здесь было не так, только пока неясно, где именно подстава.

— Хорошо, — вслух только и сказал я, взял кейс и вышел.

Под подошвами гулко скрипела бетонная крошка. Я пошел к «Мерседесу», чувствуя на себе не очень приветливые взгляды. Один из охранников вышел из джипа и молча распахнул мне заднюю дверь. Я сел.

На заднем сиденье разместился Северцев. Его я узнал сразу, потому что успел изучить лицо по фото и видео заранее, и вживую он оказался именно таким, каким и должен быть человек с его репутацией: аккуратный, сухой и всегда собранный.

И этот взгляд… глаза холодные и внимательные.

— Вот, — сказал я, протягивая кейс, — от Виктора Ильича.

Он взял его не глядя, поставил в ноги, как обычную сумку, затем вытащил пистолет и направил мне в лицо, после чего коротко бросил водителю:

— Поехали.

— Стой, стой, — проговорил я, — а деньги?

Северцев повернул ко мне голову и усмехнулся так, будто услышал от школьника что-то трогательно-глупое.

— А деньги я уже ему дал.

— По условиям я должен забрать у вас деньги, — сказал я, не отводя глаз от ствола.

— Ты же новенький, — проговорил он с ленивой насмешкой, — ты просто еще не в курсе. Мы сработали по предоплате. Стопроцентной.

Вот тут уже картинка собралась. Не вся, конечно, но достаточно, чтобы внутри все стало ясно. Я сидел и смотрел на него, а где-то за спиной, за тонированными стеклами и гулом мотора, оставалась машина Старожилова, который, выходит, отправил меня сюда не за деньгами, а совсем за другим.

— К чему весь этот цирк тогда? И почему вы мне угрожаете пистолетом, — спросил я, не повышая голоса, старательно изображая испуг.

Северцев разглядывал меня с явным интересом, будто ждал, когда я начну дергаться, бледнеть или хотя бы где-то запнусь. Он хотел насладится страхом жертвы. Садюга, сразу видно. Вот только не выйдет, потому что я не жертва.

— Потому что ты едешь с нами, — сказал он спокойно, не убирая оружия, — потому что Старожилов тебя продал мне.

Я нахмурился, хотя внутри, если честно, удивление и негодование закипало вовсю. От этой гниды можно было ждать чего угодно.

— Как это?

Северцев усмехнулся шире.

— Ну, так и сказал: за дополнительную плату можешь забрать моего курьера и прикопать в леске.

— В смысле — прикопать?

— Знаешь, у меня есть слабость, — проговорил он мягко, притворно доверительно, — я обожаю стрелять. Только не по мишеням, а по живым людям, а где же мне набрать их? Вот Виктор Ильич иногда входит в мое положение. И тогда тех, в ком сомневается из своих работников, отдает мне. Так сказать, на забаву.

— Да? Ну так вы чемоданчик-то проверьте для начала, — сказал я ровно, — раз по предоплате сработали. Всё-таки надо знать, прежде чем с точки уехать.

— Зачем? — спросил Северцев, даже не сразу поняв, что я сейчас делаю. — Я Вите доверяю, уже не первый год с ним работаю.

— Только вот этот ваш Витя, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — слил вас.

Он дернулся.

— Чего? Что ты несешь?

— Чемоданчик-то откройте, — повторил я настойчиво.

Он помедлил секунду, потом переложил пистолет удобнее, свободной рукой щелкнул замками, раскрыл кейс и начал перебирать бумаги. Сначала небрежно, на автомате, потом иначе — уже быстрее, внимательнее, а еще через мгновение у