"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

из памяти подданных. Впоследствии стало принято считать, что запрет на изучение древнейшей истории пошел от основателя, но я больше в это не верю. О них забыли и запретили вспоминать. Земля поглотила их, а на всех известных входах были поставлены печати. Первый Император имел боевой облик льва, схожий с тем, который носит нынешний правитель. Я внятно объясняю?

— Ты понял все это, прочитав надпись на входе?

— Большую часть — да. Она внесла ясность и выстроила цепочку умозаключений. Но я бы не смог, если бы не интересовался запретной историей раньше.

— Это нарушение закона.

— Я уже говорил, что думаю о законах… Всем стоять! Занять позиции для круговой обороны! Оружие к бою!

Горничная и гвардейцы окружили меня, Инчиваль зажег огненный шар в одной руке и выхватил ножницы другой. Он уже давно почти не пользовался своим Голосом, маг для поддержки пехоте был нужнее, чем смертоносный рукопашник.

— Враг не замечен!

— Где противник, тан полковник?

— Бри? Я никого не чувствую!

— Вы смотрели на здания? — спросил я вслух. — Я нашел как минимум три черты, характерные для трех совершенно разных архитектурных стилей. Я видел здания, построенные в этих стилях в трех разных концах света. Этот город — предтеча множества мировых культур, но нигде, ни на одном фасаде я не видел ни одной горгульи, кроме вот этой!

Я первым открыл огонь, и солдаты среагировали солидарно. Уродливый темный силуэт, дотоле сидевший на фасаде здания абсолютно неподвижно, сорвался с места и в несколько прыжков взобрался на крышу. Не знаю, что насторожило меня больше, то, что три попадания его не замедлили, или то, что я не почувствовал его эмоций.

— Перезарядить ору…

Я не успел договорить, потому что громадная черная тень спрыгнула на отряд, прямо на плечи рядового Брайана Сэндала, и сломала его пополам своим весом. Бедолага сложился надвое. Раздался грохот выстрелов, затем существо располосовало еще одного солдата и оторвало голову третьему — люпсу. Несмотря на скорость движений и смазанный силуэт, было очевидно, что нападающий — и сам люпс.

— Отставить огонь! В штыковую! — рявкнул я, опасаясь, как бы солдаты не перекалечили друг друга.

Двое солдат одновременно вонзили штыки в тело убийцы, но он круто развернулся, ломая винтовки, и исчез в густой темноте над нашими головами, являя чудеса прыгучести.

— Восстановить позиции и оказать раненым помощь!

— Раненых нет! Трое мертвы!

Убийца вернулся, на этот раз спрыгнул гораздо ближе ко мне. Он сбил с ног четверых солдат, сломал шею пятому и бросился на остальных. Провожатые ринулись навстречу, вступили врукопашную и показали себя отменными воинами. Тяжелые удары посыпались на люпса градом, при этом гвардейцы успевали передергивать затворы и стрелять в упор, в ход пошли «Тумаки», но убийца никак не желал угомониться. Извернувшись под невероятным углом, люпс вцепился в горло одному из гвардейцев — оторванная голова взлетела в воздух. Двое других не замедлились, а лишь взвинтили темп боя, давая моим солдатам возможность прийти в себя. Наконец убийца смог обойти их и, получая одну пулю за другой, преодолел разделявшее нас расстояние.

— А ну стоять!

Волна магического огня пригвоздила его к земле, но, теряя куски плоти, он смог совершить последний прыжок. Себастина встретила люпса ударом правой и отправила в стену ближайшего дома со скоростью артиллерийского снаряда. Старинное здание обвалилось, а убийца вырвался из-под груды обломков и обезумевшим быком ринулся в лобовую атаку, хотя должен был умереть уже множество раз! Внезапно он споткнулся и упал, затем вскинулся, попытался прыгнуть, но снова упал. Из-под камней брусчатки на наших глазах прорастали все новые и новые побеги, опутывающие тело люпса. Осмотревшись, я увидел Даргула, чьи ноги проросли вниз, раздробив камень. Карликовый оок оказался незаменим там, где подвели и пули, и грубая сила, и даже магия.

«Он упорен, но не вырвется. Добейте его поскорее».

— Никому не двигаться! — приказал я. — Осмотрите раненых!

Перехватив саблю, я в сопровождении Себастины стал приближаться к корчившемуся на земле врагу.

— Подсвети мне.

— Да, хозяин.

В ноздри ударил сильный запах гниения, как тогда, на мосту между Дном и Стадфордом. На теле люпса не осталось ни одного живого места, оно было испещрено ранами, исторгающими зловонную жижу, местами обгорело до костей, но все равно он продолжал попытки вырваться, а выпученные глазные яблоки вращались независимо друг от друга.

— Что же с ним сделали…

— Л’Мориа! — услышал я, отчего едва не отскочил. — Бриан… Л’Мориа!..

— Силана, прости мне мои грехи… Яро?!

— Убей меня! — прохрипел изуродованный до неузнаваемости люпс.

— Ты же мертв!

— Он вытянул меня обратно! Проклятый ублюдок! Он вытянул меня обратно и запер здесь! Убей меня! — шипел люпс. — Это невыносимо! Он рвет мою душу… рвет раскаленными крючьями! Я больше так не могу! Убей же меня!

— Яро…

— Покоя! Ты не представляешь, как это больно!.. Я не… Я не хочу быть чудовищем!.. Я не хочу быть бегающим трупом! Нет сил сопротивляться, он мучает меня! Убей меня, умоляю! Чего же ты ждешь?! Покоя! Дай мне покоя!

— Прости, Яро.

Я размахнулся и, вложив в удар всю силу, отрубил живому мертвецу голову. Зеленые побеги медленно ослабили хватку и втянулись под камни, а труп больше не пошевелился.

— Это был…

— Да, Инч.

— Ужасно. Я не думал, что такое возможно. Даже после встречи с новым л’Румаром. Одно дело Голос, но с помощью магии… Это противно моему естеству.

— Раненые?

— Что? А… нет, все мертвы.

— Тогда нам лучше позаботиться, чтобы так и оставалось. Я не взял с собой огнеметчиков. Понимаешь?

Он тяжело посмотрел на меня, поджал губы и кивнул.

— Слушать мою команду! Собрать с мертвых боеприпасы и личные вещи для передачи родным! Возле тел не задерживаться!

Вскоре трупы уже горели, съедаемые свирепым магическим пламенем. Солдаты смотрели на это с тяжелыми сердцами, а гвардейцы не испытывали ровным счетом ничего, хотя один из них погиб, выполняя свой долг. Деревенский парень, чье едва живое человеческое естество с единственным воспоминанием о детстве привело нас сюда.

Долго задерживаться на месте схватки я не позволил, погнал отряд к цели, постоянно подстегивая. Хотя чем ближе становился архитектурный колосс, тем медленнее мы двигались. Ощущение опасности и тяжести, давящей на плечи, становилось все отчетливее, а воздух с привкусом тлена словно густел в легких.

Приказав отряду остановиться, я распалил Голос и начал прощупывать окружение на предмет засад. В последнее время мой Голос больше не внушает мне доверия, слишком многие нашли пути обхода, чтобы скрыть свои чувства и чувства своих слуг. На самой грани моего восприятия сверкают смутные отголоски чужих чувств.