"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Он вздохнул тяжело и печально:

— Послушай, мальчик, я пойду наперекор своим правилам и протяну тебе руку еще раз. Ты проделал огромный путь, ты смог найти меня и ты не побоялся прийти сюда, прихватив лишь горничную. Это достойно поощрения. Я протягиваю тебе руку еще раз и говорю, присоединись ко мне! Следующее утро станет первым утром нового века! И этот век будет принадлежать мне! На обломках старой Мескии я возведу дворцы новой империи, и, чем черт не шутит, ты воссядешь на ее троне!

— Вы предлагаете мне императорскую корону?

— Эта мелочь не имеет значения, мой мальчик. Я предлагаю тебе целый мир!

— Интересно.

— Ты достоин этого! Поверь, я знаю, во всей этой гнилой аристократии никогда не будет столько величия и достоинства, сколько есть в одном твоем пальце! Помоги мне сегодня, и завтра начнется путь твоего восхождения к вершине мира! Это не бред сумасшедшего и не сладкая ложь, это мое тебе обещание! Стань рядом и…

— Нет.

— Что?

— Я отказываюсь.

— Но почему?! Разве ты не тэнкрис? Разве ты не был рожден для того, чтобы властвовать и повелевать?

— Именно потому, что я тэнкрис, я не пойду на это. Л’Мориа говорят: «Костьми поляжем, долг исполнив лишь!» И я намерен следовать этому кредо.

— Снова эта смехотворная чепуха, которая не имеет к тебе никакого отношения! — хохотнул мой враг. — Пойми же, мой милый мальчик, что, не зная всего, ты не можешь принимать правильных решений! Ты как слабоумный ребенок, тянущий в рот фосфорную спичку, — не понимаешь, что приближаешь собственную смерть!

— Очень красочно…

— Кто они тебе, эти л’Мориа, принадлежностью к которым ты так отчаянно гордишься?! Думаешь, они твоя семья? Как бы не так! Они всего лишь лживая ширма, которая скрывала от тебя твое прошлое! Они все лгали тебе, Бриан! Лгали всю жизнь! Взять хотя бы эту мерзкую старую ведьму, твою двоюродную бабку! О, я наслышан о вашей взаимной любви! А между тем это она на… Кстати! Лютарна, дерни за ниточку!

Из темного угла, куда не проникал тусклый свет настольной лампы, выскользнула тень в мешковатом плаще. Она прошла к левой стене и потянула за цепь, на которую полагалось вешать старинные свечные люстры. Буквально в следующее мгновение в моей голове взорвался фонтан чужой тягучей боли, невероятных мучений! Откуда-то из-под потолка вниз рухнуло тело, рухнуло и повисло, раскачиваясь, так и не коснувшись пола. Оно висело на большом мясницком крюке, всаженном под ребра, и я потратил целые секунды, чтобы узнать обезображенное, залитое кровью лицо…

— Алфина л’Мориа, — протянул мой враг, расхаживая вокруг тела. — Великая и могучая Алфина. Великая магесса! Этого было не отнять! Настолько великая, что никто и никогда особо не интересовался ее Голосом! А между тем именно Голос был самой примечательной ее частью! Она тщательно скрывала его природу, но не смогла уберечь ее от меня. Я слишком искусен в пыточном деле. Как и в магическом, ведь иначе не смог бы захватить саму Алфину. Или старую кобру, как ты любил ее называть. Она не поведала мне ничего нового, но подтвердила все мои догадки. — Он посмотрел мне в лицо. — Эта тварь мучила тебя всю жизнь, мечтая изжить со свету. Не хочешь ее добить? Кажется, она еще дышит.

— Алфина…

— Хочешь, я заставлю ее снова все повторить? Я резал это дряблое и бледное тело часами, но ничто не доставило ей такой боли, как те шесть предложений в конце. Правда ранит, мой друг. И дарует освобождение! Ты хочешь освободиться?

— Сейчас я хочу снять ее с крючка.

— Скучно. К тому же твой товарищ развеял мои чары, и теперь толпа бесполезных мешков с мясом рвется сюда. Ох уж этот л’Калипса, ох уж этот л’Файенфас… Надо было добить его, когда был шанс.

— И что же тебе помешало? — спросил я, не сводя глаз с качающегося тела старой кобры.

— Малышка Ким.

Я вздрогнул, и он рассмеялся.

— Стыдно, мальчик. При таком незаурядном уме ты позволил женщине дурачить себя, пока не стало слишком поздно! Стыдно!

— Я знаю… покойный Зинкара сказал мне, что она тоже…

— Конечно, тоже! Ты, тот, кто знает чужие чувства, разве не видел, что она чувствовала, думая о своей семье, разбросанной по каторгам и сырым темницам всей страны? Она ненавидела императорскую династию и мечтала о падении Мескии! Почти так же сильно, как и я! Она давала нам приют и помощь, ее шлюхи помогали координировать действия на первых порах, работая курьерами, и ее Голос помогал мне следить за тобой. Все было очень хорошо, пока Зинкара все не испортил! Малышка Ким взбеленилась!

— Когда смертник усадил меня в инвалидное кресло?

— В точку! Продажная девка как с цепи сорвалась, и ей было наплевать, что я разделял ее чувства. Она взялась угрожать мне, представляешь? Это было бы комично, если бы ты не крутился рядом и угрозы разоблачения не были такими опасными. Внезапное исчезновение могло направить тебя по моему следу, а тогда было слишком рано! Когда твой дружок, покрытый ожогами, появился в «Розовом бутоне», я пришел, чтобы быстро завершить дело гомункула, раз уж на то пошло, и избавиться от тела. Но она не позволила.

— Это твою спину я видел тогда.

— Догадался?

— Еще когда висел вниз головой в подвале Зинкара. И это ты снабжал его огненными жезлами, не так ли? Гомункул не владел магией.

— Я всего лишь перезаряжал один и тот же артефакт.

— А когда Кименрия поняла, что слишком зарвалась, ты…

— Нет. Она действительно сбежала. Смышленая плутовка! У нее всегда были запасные варианты. Кажется, она уехала на поезде вместе с графиней де Амальфо, на запад. Мои люди отстали от поезда на вокзале КГМ. Ты знал, что Кименрия была любовницей графини последние полтора года?

— Жаль.

— Тебя это расстроило?

— Жаль, что ты не убил ее. Теперь придется мне.

— Вот как?

— Она предала Мескию. Она предала семью л’Мориа, нашу протекцию, наше слово, которым мы поручились за нее! Клянусь Голосом, она заплатит за это!

— Л’Мориа тебе не семья! Я устал это повторять! Сейчас ты сам узнаешь! Проснись, тварь! Время блаженного забвения вышло!

С пальцев моего врага сорвалась крохотная красная искра и уколола Алфину в лицо. Она дернулась, словно в судорожном припадке, и пронзительно закричала.

— Оставь ее в покое! — взревел я, нажимая на спусковой крючок.

Фигура в плаще, дотоле неподвижно стоявшая у стены, молниеносно переместилась на траекторию полета пули и отбила ее. Я этого не увидел, но лишь смог догадываться о произошедшем! Слишком быстро! Слишком!

— Шкодливый ребенок, за