Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

контракт и, бросив его на стол, вышел, а я, посмотрев на сумму неустойки в случае чего, полностью утвердилась во мнении, что эта наглая ляга с края Вселенной уже не вернется. Не из-за меня, нет. Скорее, из-за Фредерика и Александра Уотерстоунов.

– Теперь понимаю, как вы собираетесь решать проблемы, – тихо проговорил Ферне.

– Я закладываю фундамент, ну и потакаю себе, конечно. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Поэтому создавать репутацию рода, с которым шутки плохи, надо сейчас. К тому же я женщина, а мы – те еще подлые, коварные и злопамятные существа. Литвинов это понимает, – улыбнулась я.

А также понимает, что я уже не одна.

– Обиженная и разозленная женщина – страшная сила, а если она еще и имеет доступ к власти… Нельзя позволять садиться себе на шею, особенно финансистам. Я не для того на тренажерах до тошноты сидела, чтобы профукать такое преимущество. Так что благодатную почву создала, а дальше работа за Тарком. Вернусь из экспедиции, может, еще что-нибудь придумаем.

– Вы уже начинаете?

– Нет, нужно подготовиться. Я первый раз буду работать с подсознанием настолько глубоко: Литвинову ведь нужны результаты. Он обещал выполнить все в лучшем виде и того же ждет от меня. Мы не должны его разочаровать, – мрачно подытожила я.

– А если он начнет ставить палки в колеса? – нахмурился Ферне.

– Не будет. Помимо того, что я – глава пусть и маленького, но рода, я еще и тире с редкими способностями. К тому же вся станция считает, что мы с Александром не сегодня, так завтра поженимся. Мне нужно говорить, как драги относятся к своей семье?

– А вы поженитесь? – хитро улыбаясь, спросил эйфи.

– Ферне, вы интересуетесь тем, что вас не касается, – ласково заметила я.

– Простите. – Раскаяния в голосе моего экономиста не чувствовалось.

После чего он откланялся, а я, закончив подготовку, приступила к работе. За моим экспериментом наблюдал брат Алекса.

В общем, шарить в подсознании – это ходить по зыбучим пескам. Я уже накопала все, что было можно, когда меня наконец накрыло и пришла спасительная темнота.

* * *

Очнулась я не в смотровой комнате у Иосифа, а у себя в квартире. Надо мной склонилась незнакомая женщина расы эйфи.

– Простите, а вы кто? – недоуменно поинтересовалась я.

– Я Маргарита Уотерстоун.

Мама Александра.

– Э-э… Очень рада. Но, извините… а что вы делаете у меня в квартире? – стараясь говорить медленно, а соображать быстро, спросила я.

– Фредерик просил за вами присмотреть. Сначала хотел Алекс, но доктор сказал, что тогда вы разволнуетесь, а этого допускать нельзя. Вот я и вызвалась.

Маргарита смотрела на меня с откровенным любопытством и совершенно не стеснялась.

– Доктор правильно сказал… Чаю? – предложила я.

– Вам?

Я помотала головой:

– Нет, вам.

Поднявшись с кровати и покачиваясь, я отправилась в сторону ванной. Приходила в себя долго, сознание возвращалось рывками, а вместе с ним приходили и ощущения, сопровождающие мой брачный период. Ну да, все правильно, я забыла принять транквилизаторы.

Выйдя из ванной и проводив родительницу моего ненаглядного на кухню, я приготовила ей чай и села записывать кристалл для Литвинова.

Я молча работала, мама Уотерстоуна молча меня рассматривала. Гармония, блин!

Покончив с работой, вернулась к заброшенной гостье. Взглянула на нее – и вопрос слетел с губ прежде, чем я успела подумать, что я вообще делаю:

– И как я вам?

Маргарита Уотерстоун хмыкнула:

– Очень необычная и немного странная молодая девушка. Все-таки слышать о вас и быть знакомой лично – большая разница.

Однако…

– Я настолько знаменита?

– Вы – результат удавшегося эксперимента по перемещению во времени. Единственного удавшегося эксперимента. Глава рода, о котором идут толки, с кипучей личной жизнью. Знамениты ли вы? Не знаю, но о вас сейчас говорит каждая собака.

Растерявшись, я пробормотала:

– Это пройдет.

– Возможно, дальше такого ажиотажа не будет. Но вы очень необычная и пришли в это время уже сформировавшейся личностью. А значит, всегда будете выделяться плюс видное положение. Пожалуй, говорить о вас будут всегда.

На это я лишь пожала плечами. Хотят говорить – пусть, мне-то что.

– Ну ладно, мне пора, – засобиралась мама Александра.

– Может, еще посидите? – очень вежливо поинтересовалась я.

– Ценю ваше гостеприимство, но вы уже пришли в себя, да и я увидела все, что хотела.

От такого заявления у меня аж рот приоткрылся.

– А-а… – не зная, как реагировать, протянула я.

– Не подумайте, что я во всем одобряю своего сына. В свое время я встречалась с его отцом, а Алекс очень на него похож. Фредерик, например, пошел в меня, но Александр такой же твердолобый и толстокожий, как его отец. Однако поверьте моему опыту, нет мужчин лучше их. Они любят беззаветно, с полной отдачей и страстью. Покажите моему сыну, как надо относиться к вам, и заставьте его полностью открыться, ничего не контролируя, и он – ваш, со всеми потрохами. До свидания.

На такой веселой ноте Маргарита ушла. А я осталась сидеть и обдумывать то, что она сказала. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить с женщиной, у которой такой опыт воспитания Уотерстоунов?

Отнеся кристалл Литвинову и вернувшись в квартиру, я налила себе вина и решила расслабиться за просмотром какого-нибудь фильма своего времени. Сколько я всего не смотрела!

А заодно поразмышляла над тем, что вообще происходит в моей жизни. И что делать дальше.

* * *

Александр Уотерстоун

Мы с отцом и Фредериком сидели в моей квартире и пили вино. За приятным занятием завязался неприятный разговор.

– Ты уверен, что с ней все в порядке? – спросил я в который раз.

Брат закатил глаза.

– Да. С ней осталась мама.

– Это-то меня и беспокоит, – мрачно вздохнул я.

– Лучше побеспокойся о том, как будешь укрощать свою строптивицу, – заметил отец.

– Ну… в экспедиции…

– Вот в этой экспедиции и покажи ей, от чего она нос воротит, – дал «дельный» совет папа.

– Как? – я скептически хмыкнул.

– Разденься! – не менее «дельный» совет от Фредерика.

– Что?!

– Ну, не совсем. А так, чтобы продемонстрировать свои лучшие стороны, – поправился брат.

– Покажи, какой сильный у тебя генофонд, – поддержал его отец. – Дай понять, что партию лучше тебя она не найдет.

– А справку с анализами не приложить? – саркастически спросил я.

– Ты не ерничай. Не спускай с нее там глаз, – отец.

– Проявляй свои чувства, – Фредерик.

– Соблазняй, – отец.

– Будь настойчивее, – Фредерик.

Закатив глаза и обхватив голову руками, я взвыл. Так, пора их выпроваживать.

Оставшись один, я устроился на кровати и, глядя в потолок, принялся планировать осаду.

* * *