Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

расположены на окраинах города, а также в городских эксклавах. Куда ни глянь, повсюду виднеются чадящие трубы предприятий, увешанные светлячками огней, и «коробки» каких-то цехов.

Дабы это местечко (пусть даже оно удалено от центра города и спальных районов, но все-таки Петербург) из окон проезжающих авто не выглядело бы совсем уж депрессивно, словно сцена некой антиутопии, по обе стороны проезжей части были разбиты пешеходные аллеи, своими деревьями частично скрывающие высокие стены бесконечных бетонных заборов.

Откуда-то издали — а может, не из такой уж и дали, понять сложно — доносятся звуки множества сирен, сообщающих горожанам и гостям столицы о том, что сегодняшняя апрельская ночь создаст немало информационных поводов. Хотя, учитывая политику государства относительно плохих новостей, не удивлюсь, если вдруг СМИ сообщат об очередных учениях.

Если, конечно, все закончится хорошо и подданные Его императорского Величества утром проснутся в той же стране, в которой засыпали вечером. И при той же правящей династии. А иначе…иначе СМИ сообщат совсем иное, но мне это будет уже немножечко неинтересно.

Я вдруг заметил вдали дирижабль, с характерной здоровенной тарелкой обтекателя антенны под брюхом. Черный как смоль, с выключенными навигационными огнями. Летательный аппарат был отчетливо виден в свете луны. Один-одинешенек. Очень символично выглядит в пустом небе и довольно пугающе.

После истории с термоядерным взрывом, над столицей вроде бы установили бесполетную зону.

— Вот как вам сейчас стоит поступить… — услышал я негромкий голос «водилы» и, когда обернулся к нему, он спросил. — Видите тот съезд на прилегающую территорию?

Проследил за рукой мужчины. Примерно метрах в трехстах отсюда, между двумя предприятиями, расположилась хорошо освещенная площадка, неплохо видимая сквозь нечастые деревья и редкий кустарник аллеи. Именно к ней и вел указанный съезд.

— Вижу.

— Хорошо. — произнес он, поглядев затем на часы.

Подняв веточку и нарисовав ею на земле прямоугольник, мужчина принялся объяснять то, что моя Кайа должна будет сделать, хотя слов «должна», «необходимо» и прочих синонимов старательно избегал.

Если сократить его подробные — как малолетнему и не слишком умному ребенку — объяснения до нескольких предложений, то «водила» поведал мне, что там — автостоянка, и на ней припаркован некий автомобиль. Он сообщил его госномер, цвет и марку (естественно, для меня незнакомую), а затем передал мне брелок, объяснив, на что следует нажимать, дабы оказаться внутри. Далее объяснил, как добраться до машины, не попав при этом в объективы двух виртуальных камер, установленных на въезде и выезде.

Иной охраны там нет, с его слов.

— Я понятно объяснил? — поинтересовался он.

— Более чем.

— Отлично. Ждите меня в автомобиле. Я подойду минут через двадцать.

К чему такие сложности? Разве он не мог заехать туда и высадить меня прямо возле машины, тем более что ставить шлагбаумы на общественных стоянках здесь не принято? — подумалось мне, но вслух спрашивать не стал, ибо было очевидно, что «водила» явно торопится, и если опоздает он, то могу не успеть я.

— Ни с кем в разговоры не вступайте и избегайте попадания в объективы виртуальных камер автомобилей. Это важно. К «зебре» даже не подходите, там тоже камеры. — продолжил он.

— Поняла, перейду дорогу в неположенном месте.

Сойдя с обочины на аллею, я повернулся так, чтобы мою физиономию не было видно из проезжающих изредка автомобилей, поглядел вслед грузовичку. Недолго, он быстро пропал из виду.

Честно сказать, вот так вот сразу идти к указанному авто не хочется, очень. Интуиция вроде бы молчит, но все одно на сердце больно уж тревожно. Хотя в последнее время это у меня обычное явление.

Я совершил «ход». И если «кукушата» прознали о моем нахождении в данной «точке», то запросто смогут подловить меня при посадке в автомобиль. Я же сейчас здесь один-одинешенек, и зовут меня не Джон Рембо. Но устроить засаду (если вообще решат тратить на меня сейчас свои ресурсы) они смогут лишь при условии этого самого «если». А ведь если (опять это «если»!) мое предположение верно — насчет того, что Бобла устроила свой перформанс впервые за все мои попытки — значит, я в эту «точку» еще ни разу не «ходил», а стало быть, и не бывал в автомобиле «водилы» прежде. И обитатели преисподней, а вместе с ними и «кукушата», не должны знать о нем.

Как же все-таки непросто играть против тех, в чьем распоряжении имеется «бог из машины». Мне, впрочем, не на кого пенять, ведь от помощи «голосов в голове» я отказался сам. Сам… За что — от того приятного женского «шепота» — мне и перепала весьма сладкая «плюшка» в виде по-настоящему бесценной информации, с которой еще только предстоит разобраться в спокойной обстановке. Но это далеко не «знание о возможном», конечно.

Логика говорит: скорее беги в машину! А страх твердит: надень капюшон, присядь на лавочку и спокойно пей свой кофе да понаблюдай за автостоянкой. Как, блин, в каком-нибудь дрянном шпионском фильме!

Впрочем, тут же отмел подобную идею: ведь если сыграло «если» и Воланд все-таки в курсе, то наблюдать за парковкой я могу хоть до морковкина заговенья, и ничем мне это не поможет (тем более, что отсюда я ничего и не высмотрю особо, а если подойду поближе — все одно «спалюсь»). Барабанник, кстати, тоже. Не кино же, и тот, кто «играет» против государства, «свив» свою «паутину» — явно не дилетант, в отличие от меня.

Зато рассиживаясь здесь на лавочке и попивая кофеек, существует вероятность нарваться на каких-нибудь уродов. Да, преступность (особенно насильственная) в РИ на крайне низком уровне — можно сказать, ее почти нет — но пьяных гуляк ведь никто пока не отменял. История с субчиком, пытавшимся «снять» меня, не даст соврать. И пусть гулякам делать здесь совершенно нечего, ведь «наливаек» в промышленных районах нет (и в спальных, кстати, тоже, чему немало удивился, когда узнал…запрещено это), но закон подлости все еще работает прекрасно.

В общем, не желаю проверять на собственном опыте, сможет ли девственница с кучей «бабла» разгуливать ночью по рабочему району и остаться после этого девой при деньгах. Равно как палить из барабанника по каким-то совершенно случайным козлам, если этого возможно избежать.

Огляделся по сторонам. Ни единой живой души, вообще. Выглядит, конечно, сюрреалистично, ведь как-никак нахожусь-то в столице. И жутко, словно бы все горожане попрятались по квартирам в ожидании каких-то страшных событий.

Впрочем, все банально. Сейчас же