Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

поступать? Но это риторический вопрос… Кайа Игоревна, я буду с вами честен и предельно откровенен. Возможно, то, что вы сейчас рассказали — истинная правда, хотя поверить в такое непросто. Но это неважно. Важно другое… То, что вы собственноручно убили Камилу, мою внучку. Самозащита или нет, но ее кровь на ваших руках. И она, кровь эта, требует от меня отмщения. Кровь за кровь — это, как вы знаете, девиз нашего сословия. Однако, поскольку дело касается лишь вас одной, я предлагаю вам не доводить до вендетты.

Бандит взглянул на папашу, а затем перевел взгляд обратно на меня.

— Вы забрали жизнь моей Камилы. За это отдадите свою. Совершенно добровольно отдадите…

— Ни-ког-гда! — громко перебил его папаша.

— … чем погасите вражду. Это единственный ваш шанс спасти свою Семью. Выбор за вами, тем более что жизнь эта для вас не так уж и важна, насколько я помню. — закончил он.

Породистый козел предлагает мне совершить этакое харакири, хотя его «спич» адресован не мне, разумеется. Папаше. Этакая перчатка, брошенная тому в лицо. То есть делает предложение, на которое Глава Филатовых ни за что не согласится. Или…?

— Я поступлю так, как этого требуют интересы моей Семьи. — произнес я, поглядев сначала на папашу, а затем, как бы случайно прикоснувшись к платиновому вензелю, носимому некровными родственниками царской Семейки, что красуется на лацкане моего пиджачка, перевел взгляд на великого князя.

— Про твою жизнь, Кайа, Марат Васильевич просто неудачно пошутил. — ровным тоном сказал царский братец, переведя затем взгляд на Светлейшего. — Ведь так?

— Нет, Ваше высочество, не пошутил. — бандит спокойно выдержал взгляд великого князя. — Или царская Семья отказывает нам в священном праве на вендетту?

А вот это уже запредельная уверенность и наглость. Но почему? Особенно учитывая труп Люсии и покушение на принцесс (правда, лишь с моих слов). Впрочем, Российская империя (в политическом смысле) отнюдь не монолитна. И Светлейший наверняка чувствует за собой такую силу, с которой вынужден считаться даже правящий Дом.

— Нет. — все так же спокойно ответил великий князь. — Не отказывает. Однако, если все начнется до объявления Наследника…

Он выразительно посмотрел на бандита. Тот, получив желаемое дозволение, встал и склонился перед царским братцем в почтительном поклоне.

Итак, война объявлена, пусть и с отсрочкой. «Виртуальная драма» идет согласно «сценарию».

Хотя внешне это никак не проявилось, но меня охватил сильнейший озноб, а ладошки зачесались. Всего несколько слов, сказанных абсолютно спокойным голосом, вскоре запустят события, которые обернутся большой кровью, чья бы в итоге ни взяла. И кровь эта может оказаться в том числе и моей.

А будет ли вообще эта отсрочка?!.

— Кайа!

Когда я, вернувшись в реальность, обернулся на царского братца, тот жестом подозвал к себе, а сам направился к месту для курения.

Из внутреннего кармана сюртука он извлек портсигар и зажигалку.

Закурил.

Я встал рядом.

Вентиляция работает столь хорошо, что табачный дым почти не ощущается.

— Честно сказать, преизрядно впечатлен твоим спокойствием и выдержкой. У тебя определенно есть характер. Могу понять, почему Кристина так высоко оценила тебя. — выпустив струйку дыма в потолок, шепотом сказал Василий. — Знаешь, мне доводилось видеть немало мужчин…очень влиятельных мужчин, которые в подобных обстоятельствах, перед лицом нашего любезного светлейшего князя, опорожнялись прямо в свои штаны. В самом прямом смысле. Ладно…грядущая вендетта тебя не затронет, об этом можешь не переживать.

— Я так не думаю, Василий Иванович. — прошептал я, когда тот взял паузу для новой затяжки.

— Пардон? — обернувшись, Василий вопросительно поднял бровь.

— Сейчас все станет очевидным, Ваше Высочество. — я поднял на него взгляд, добавив. — Или я ошибаюсь, что вряд ли.

— Мне кажется, тебе известно куда больше, чем было тобой рассказано сегодня…Дмитрий Николаевич. — великий князь весьма пристально посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

— В барышне всегда должна оставаться загадка. — опустив взгляд, ответил я.

— Ладно… Вот, держи. — он вновь засунул руку во внутренний карман сюртука и достал оттуда конверт, который передал мне. — Это личное послание Государя тебе. Прямо сейчас ты покинешь нас. Наверху тебя уже дожидается Ольга — одна из моих доверенных — она проинструктирована должным образом…

Его шепот стал едва слышимым.

— … у нее ты получишь указания, которые оставила Женя. Исполняй их буква в букву! Все очень и очень серьезно.

Услышав эти слова, я отбросил последние сомнения в том, что грядущая поездка в Москву — попросту эвакуация.

Затушив сигарету, он направился к прочим мужчинам. Я за ним.

— Мы тебя более не задерживаем, Кайа Игоревна. — усевшись в кресло, велел мне убыть Василий.

— До свидания, Ваше Высочество. — я исполнил придворный реверанс.

Далее, после того как папаша получил прощальный поцелуй в щеку, я предстал перед бандитом, уставившись в пол.

— Я не могу знать, почему кошка тогда поступила так, как поступила. Зато я знаю кое-что другое! — громко произнес я, чем привлек внимание всех присутствующих.

— И что же? — спросил Кочубей.

— Дворянин Воланд идет! — подняв взор и уставившись бандиту прямо в глаза, процитировал я Мефистофеля из «Фауста» Гёте.

Сначала бандит вроде бы и не отреагировал вовсе. Вроде бы…

А затем на лбу Кочубея выступила крупная испарина, отлично видимая в превосходном освещении кабинета. Из его правой ноздри побежал ручеек алой крови, возвестивший о резком скачке давления.

Я поднял взгляд, и на губах моей Кайи заиграла очаровательная улыбка.

— Это цитата Мефистофеля, то бишь дьявола, из книги, которую вы, уверена, не читали. Но, как я вижу, прекрасно с ней — цитатой — знакомы.

Достав платок и приложив его к носу, Кочубей неотрывно смотрел на меня, не проронив в ответ ни слова.

— Однако, заключая сделку с сатаной, важно помнить, что души лишитесь гарантированно, а вот получите ли обещанное…ой, не факт! Даже если принесете ему в жертву нечто очень для себя ценное! — ни к кому конкретно не обращаясь, продолжил я, после чего склонился перед Кочубеем в реверансе. — Доброй ночи, Ваша Светлость!

Затем, бросив короткий взгляд на Василия и убедившись, что тот понял мой намек — «сейчас все станет очевидным», — я развернулся и направился к лифту, который уже ждал меня.