Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

– Много чего. Только вот по малолетству не запомнила. – Я обернулась. Следом за магом шел Рион, последним Михей. – Они уложили меня в кузовок и вышвырнули в реку.

– Н-да, – высказался маг, приглядываясь ко мне с интересом. – Тогда, боюсь, мы вряд ли узнаем, какие крови в вас намешаны. Нечисть – точно, возможно, капля от дасу, народ вордов, правда, у тех перепонки между пальцами. – Я с облегчением вздохнула: только перепонок мне для полного счастья не хватало! – И внутренний зверь, с которым они срастаются сущностью…

Кошка пошевелила ушами.

– Повезло Витторну. Ему всегда везет.

– Не отставать, – рявкнул Вит, и Кишинт развел руками.

Мы снова сосредоточились на дороге. Я старалась смотреть только под ноги, на взлетающий от каждого шага и медленно опадающий прах, слушать шумное дыхание мага за спиной, видеть перед собой Миру и чернокнижника. Идти. Не поворачивать голову и не смотреть по сторонам. Даже если очень хочется, даже если в светлом мареве что-то мелькнуло и нужно протереть глаза, чтобы унять резь от разливающейся вокруг белизны.

– Мы у исхода пути, – обнадежила нас притвора.

И тут же впереди закричала Оле. Горько, протяжно, с надрывом. От испуга кричат совсем не так, скорее, это походило на…

– Отец! – запричитала она.

На стенание. На плач по давно умершим.

– Стой! – Кто-то из солдат, я не видела, кто именно, попытался преградить девушке дорогу.

– Не дайте ей сойти с тропы. – Голос притворы был подобен льду, что намерзает на крышах домов каждую зиму. Острый, скользкий, твердый.

Но Оле уже не слышала, она поднырнула под руку воина.

– Оле?! – крикнул Кули, вовремя перехваченный молчаливым лучником.

Молодая женщина согнулась, словно собиралась прыгнуть с высокого берега в прозрачную ледяную воду.

Никто бы не успел ей помешать, никто, кроме мага. Струя чего-то прозрачного, похожего на кипяток из котелка, сорвалась с руки Кишинта и хлестнула девушку наотмашь. Причитания оборвались, сменились тихими всхлипами. Оле кулем упала на дорогу, зажала лицо руками.

– Дураки, – высказалась притвора.

Я насторожила уши: в одном что-то премерзко зажужжало.

– Она же говорила, что ее отец умер? – прошелестел Рион.

– Да. Именно поэтому он здесь, в мире мертвых, вернее, не совсем он. – Вит отцепил от себя Миру и скомандовал притворе: – Выводи нас отсюда, быстро.

– Поздно, кудесник, они уже учуяли вас, как свора голодных псов чует кровь раненого зверя. Скажи спасибо своему другу.

– Я что, должен был позволить ей прыгнуть? – растерялся Кишинт.

– Да, – кратко ответила притвора, не трогаясь с места.

Остальные благоразумно промолчали. Оле плакала, закрыв лицо руками, и только глухо повторяла: «Отец, отец!»

Жужжание в ухе приблизилось, казалось, где-то неподалеку пчелиный рой.

– Да что это такое? – выругался Тиш, как и я, разворачиваясь к источнику звука.

Безмолвно обнажились мечи, ставшие в этом мире старыми, тусклыми и какими-то потрескавшимися. Кули тонким голосом уговаривал сестру встать, дергал за безвольную руку. Мира спряталась за Вита, Рион переводил взгляд с одной стороны дороги на другую, а вот Михей удивил – не сделал ни одной попытки коснуться арбалета, лишь смотрел в туман своими голубыми глазами…

– Выводи, – процедил чернокнижник, поднимая руку. – Или я вбухаю сюда столько магии, сколько не снилось и магистрам в Велиже. Тогда сожрут не только нас, но и тебя, просто не смогут остановиться.

– Сожрут? – истерично переспросила Оле, поднимая голову.

Лучше бы она этого не делала. Кули с криком отшатнулся. Я не знаю, чем ее приложил Киш, но правая сторона лица девушки теперь выглядела как кусок сырого мяса. Волдыри, сморщившаяся кожа, будто ее и в самом деле ошпарили кипятком. Я бы орала так, что услышали бы и в Солодках. Она же лишь закусила губу и трясла головой.

Жужжащий звук раздавался со всех сторон.

– Выводи или… – Чернокнижник не закончил, они вместе с притворой посмотрели на меня.

Украдкой, вскользь, но посмотрели. Остальные, увлеченные разглядыванием мира мертвых, этого не заметили. Кто вообще замечает такие мелочи в ожидании жужжащей смерти? Я заметила только потому, что всю жизнь от всех ждала чего-то такого… чего-то неправильного, как сказал Рион.

Притвора зарычала, и ее рык совершенно не понравился моей кошке. Точнее, мне. Губа задралась, и я зарычала в ответ.

– Там… там… там… – Грес указал в туман, меч в его руках ходил ходуном. – там Зуб и… Хош и Осук… Рэйвен, они же умерли! Та тварь их убила!

Оле, покачиваясь, встала на ноги.

– Чего застыли? – закричала притвора. – Мертвецов, что ли, не видели? А ну, все за мной! Они не сразу сунутся на тропу. Бежим. Так быстро, как только можете! – договаривала она уже на бегу.

Я повернулась к туману и встретилась взглядом с девочкой в рваном сарафане. Девочкой с черной косой через плечо и ярко-синими глазами.

– Майка, – позвала давно умершую подругу, и в тот же миг на меня налетел Вит.

– Бегом, Айка, бегом! – Он схватил меня за руку и потащил дальше по тропе.

Нас нагонял Рион, впереди топали солдаты, что-то кричал Рэйвен, плакала Оле, где-то рядом маячила Мира, и только стрелок продолжал стоять на месте. Он все вертел и вертел головой. Арбалет все еще висел за его спиной. За спиной парня, который хватался за него при каждом удобном и неудобном случае.

– Михей! – заорал Рион и сам у себя спросил: – Почему он не бежит?

Деревенский парень наконец отвел взгляд от белого марева, оглянулся, недоуменно спросил:

– А чегось вы там видите? – и быстро пошел вперед, догоняя Риона.

Отвечать ему никто не собирался. Мы просто видели. Мы бежали. Дыхание сбилось, спина чернокнижника маячила впереди. Кажется, кто-то упал. Кули. Оле запричитала, вирийский лучник одним движением поставил парня на ноги. Мы бежали, стараясь смотреть только перед собой. И не могли не смотреть по сторонам. То и дело кто-то оглядывался, сжимал зубы, и… Мы бежали.

Слава Эолу, оказалось недалеко. Притвора чуть сбавила темп, а потом резко, словно убегающий от охотника заяц, свернула с прямой как стрела дороги и нырнула в туман. Рэйвен с разбега сделал шаг следом, по колено, как в реку, погрузился в дымку и… С ругательствами выскочил обратно. На этот раз его лицо не просто побелело, оно сделалось похожим на речную соль, что добывают в Олафе.

В капрала едва не врезался Тиш, а за ним и лучник, все еще державший Кули за руку. Оле, мечники, Киш, все мы остановились, застряли, словно огурцы в банке, не пролезающие в узкое горлышко.

– Чего стоим? – рявкнул Киш, оглядываясь назад. Его шумное дыхание напоминало звук раздувающих угли кузнечных мехов.

Рэйвен издал неопределенный звук, словно кто-то сдавил ему горло.

– Так сгинула ваша тварь. Как есть сгинула, – ответил за него Грес. – Кинула нас здесь на съедение мертвякам, а сама… – пояснил солдат, оглядываясь