Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Все три адепта учились на четвёртом курсе, были выходцами из семей аристократов и являлись негласным символом академии. У них даже фан-клуб существовал из армии девчонок. Подойти к ним оказалось настолько сложно, что я из-за этого однажды чуть не попалась. Приложив массу неимоверных усилий, мне удалось дернуть за волосы одного из них. И меня за это даже не казнили на месте – пожалели уродину.

Я обрадовалась и принялась с настойчивостью маньяка ловить парня каждый день в академии. Первое время казалось, что теперь я смогу спокойно спрятаться на два года. Парень шарахался от меня, но в принципе не устраивал истерик. Мне удалось прожить беззаботной жизнью ровно один месяц – а потом начался ад.

Три символа академии, которые перед всеми изображали милых, добрых и отзывчивых парней, на самом деле оказались редкими мудаками. Пока ими восхищалась вся академия, они пользовались своей популярностью.

Захотят, спокойно пропускают пары – делают печальный вид и говорят, что болит голова. Преподаватель никогда не заставит несчастную «звезду» мучиться на занятиях. Ведь за это папочки «звёзд» не погладят по голове ни одного препода, да ещё и ректор штраф выпишет. Не понравится кому-то из этих троих адепт – его начинает втаптывать в грязь вся академия. Обратит один из этих «символов» внимание на девушку и у неё нет шансов. Адепты будут делать всё, чтобы девушка сдалась на милость победителю.

Но всё это меркло на фоне их снобизма, мерзкого характера и невыносимого гонора. Спросите откуда я это знаю, когда все вокруг уверены в обратном? Так мне пришлось стать тенью одного из них – личной «девочкой на побегушках».

Спустя месяц, Рейнод де Шантайс – тот парень, за которым я охотилась – не выдержал. Он выловил меня сам перед началом занятий и потребовал объяснений. Глядя в сверкающие яростью серые глаза, мне ничего не оставалось, кроме как…бессовестно соврать. Накручивая на палец прядь его белоснежных волос, я призналась…Да так призналась, что у парня начало дёргаться веко. В общем, мои признания в вечной любви, вызвали у Рейна брезгливую гримасу. Всё, что он смог предложить «уродине» – чувство омерзения.

Но мне было что терять – жизнь – поэтому я начала нудить и умолять. Просила меня не прогонять, дать возможность им любоваться и иногда прикасаться к «мечте». Ага, я вообще вся такая мечтательная и влюблённая. Задумавшись, де Шантайс быстро просчитал, чем может обернуться для его репутации отказ. Это было заметно по его выражению лица. Но, видимо, преимущества от «девочки на побегушках», оказались намного приятней и выгодней. Вот он и предложил такой способ сосуществования под крышей академии.

Можно было отказаться, только после этого разговора, повторить трюк с друзьями Рейна и зельем у меня бы не вышло. Переключиться на преподавателя, слишком опасно, да и выловить тех совсем нереально. И тогда я согласилась. Подумаешь, выполнить парочку поручений от зазнавшегося аристократа. Не такое уж и сложное занятие. Конечно, это я так думала. На деле же оказалось, что это самое настоящее рабство!

Началось всё с малого – Рейнод представил меня своим друзьям. Дело было в столовой. Я пришла позавтракать, по привычке подобралась поближе к Рейну, чтобы прикоснуться и бежать на пары. Только в этот раз меня остановил насмешливый голос де Шантайса:

– Утро сегодня необычайно приятное, не так ли, Айя?

Тишину, наступившую после этих слов, можно было описать одним словом – гробовая. На нас уставились все адепты академии в явном недоумении. А вот друзья Рейна смотрели заинтересованно и даже с предвкушением. И в этой тишине, де Шантайс произнёс:

– Познакомьтесь, – он указал на меня, – это моя тень. С сегодняшнего дня, Колючка будет исполнять все мои приказы. Прелестно, не так ли?

Я хотела было покраснеть, но вместо этого осознала, что теперь я изгой для общества и побелела. Когда кто-то из троицы объявлял адепта своей тенью, для всей академии «тень» переставала существовать. Как же мне хотелось в тот момент прибить этого гада! Мои кровожадные мысли перебил Дамиан де Морт. Он приехал в академию вместе с Рейнодом из соседнего королевства Приор. Криво усмехнувшись, парень посмотрел поверх моей головы и приказал принести ему завтрак.

Вот тогда мне стал понятен замысел этих троих. Они собирались заставить меня отказаться от бредовой идеи преследования Рейна, обращаясь со мной, как с прислугой. Но они не знали, что я не пойду на попятную – не могу. Пришлось топать к стойке раздачи, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. По пути представляя, как я жестоко избиваю всю эту троицу.

С тех пор и началось. Подъём в пять утра, чтобы подготовить домашнее задание. Поскольку вечерами мне было некогда учиться, я прислуживала этим гадёнышам. После бегом в столовую и накрыть стол к приходу парней. Они же привыкли к королевским завтракам. При этом улыбаться очередной кукле, которая возмущается по поводу моего присутствия рядом. Не забывать о привычках и предпочтениях «прекрасных символов академии».

На парах я сидела в одиночестве – так приказал Рейн. Друзьями не обзавелась – даже сочувствующие адепты, быстренько уходили в сторонку. Ведь де Шантайс сказал, что с его тенью разговаривать запрещено. А также я бегала с поручениями в город, по магазинам, переписывала для этих «звёзд» конспекты. И к собственному ужасу понимала, как я влипла.

Нет. Я пробовала отказаться от этого гадкого рабства ещё в самом начале. Произошло это спустя неделю. И я даже придумала, как попасть к преподавателю по заклинаниям. Но когда я заикнулась, что расторгаю наш договор, Рейн расхохотался мне прямо в лицо.

– Знаешь, какое наказание предусматривается за использование зелья подмены? – слова парня прозвучали как стук вколачиваемого в крышку гроба гвоздя. – Думала, я идиот и не пойму, отчего ты так ко мне прилипла? Так от кого ты скрываешься, Колючка? Не хочешь говорить? В таком случае, попробуешь отлынивать от приказов, и я сдам тебя в полицию.

После этого разговора, я начала считать дни, когда же смогу покинуть ненавистную академию. Ко всем неприятностям, которые доставляла мне троица друзей, добавилась ещё одна. Куда бы я ни пошла, меня преследовали девушки из фан-клуба наших «звёзд». Эти самовлюблённые курицы требовали, чтобы я оставила в покое их любимчиков. А когда они поняли, что это невозможно, принялись доставать, требуя передать письмо парням или подстроить с ними встречу. На всё это парни лишь смеялись и говорили, что