Такидзиро - Семён Афанасьев

— Да, я о Решетникове. Благодарю за своевременную информацию. — Рион поднялась из кресла, намекая, что аудиенция окончена. — Не принимайте близко к сердцу, для меня тоже огромная неожиданность то, насколько гангстеры вышли из берегов.

— У моей структуры, да и у всего Главного Штаба в целом, нет физической возможности легально работать внутри страны! — посетитель тоже поднялся и набычился, воспринимая ремарку как камень в собственный огород. — Эти борёкудан полностью правы, к сожалению! Когда говорят, что у нас руки короткие! Каковы мои дальнейшие действия? Точнее, каковы будут ваши указания?

Рион отстранённо подумала, что после таких фраз «соратников» у неё потом по полдня зубы до самых корней волос ноют: вместо того, чтобы оградить и помочь, взрослые мужчины раз за разом лишь навешивают проблемы.

Или это в Министерстве Обороны профессиональная фишка⁈ Фирменное кредо⁈ Исполнять любую задачу на отвали, чтобы второй раз ничего не поручали⁈

— Ваши действия: забываете об инциденте, едете к себе и занимаетесь своей обычной работой. До моего особого распоряжения ничего не предпринимаете, ещё раз спасибо за своевременный доклад, — ответила она. — Пока Решетникова банально забудьте.

— Мне б не хотелось, чтобы вы думали, что нам ничего нельзя доверить, — поживший мужик под полтинник, похоже, что-то в жизни всё-таки понимал.

Ну либо так старательно внимал движениям её бровей, не отрываясь, что даже ухитрился синхронизироваться с кое-какими мыслями Ишикавы.

— Я сейчас пекусь не о своих позициях и будущих постах, — продолжил он с несгибаемым выражением лица, которое лучше было бы приберечь для других оказий.

— Вы однозначно правы в своём заявлении, что внутри страны ваши ресурсы ограничены, — безгранично великодушно бросила Ишикава, направляясь к дверям и выдавая последний на сегодня экскьюз. — Вы банально не заточены на работу в Японии. Как там у вас говорят, не ваш театр военных действий? Вам пора. Спокойной ночи. Отдыхайте, завтра много работы.

Проводив позднего гостя до выхода из резиденции, вернувшись к себе, Рион долгую четверть часа бесцельно болтала ногой в воздухе, подняв сиденье офисного кресла на максимальную высоту. А затем поддалась порыву и набрала гангстера Миёси.

* * *

— В тех иерархиях, которые имеют значение для меня, Ишикава-сан, вы не котируетесь по определению. — Оябун Эдогава-кай не дерзил, не ругался; он констатировал.

Строго говоря, поначалу вообще всерьёз была мысль не взять трубку.

— Миёси-сан, я извиняюсь за столь поздний звонок. Также, мне очень жаль, если подняла вас с постели, — девица возраста старшей дочери похлопала глазами с экрана. — Надолго не задержу. Пожалуйста, подскажите, вы в курсе того, что ваши деятели натворили в небоскрёбе Йокогамы?

— А вы являетесь собственником либо акционером? Всего здания либо Корпорации? — с нечитаемым лицом уточнил глава Эдогава-кай. — Молчу уже, вам не по чину меня задерживать, если я сам того не позволил.

Собеседница поиграла бровями, изображая снисходительность и не отвечая вслух: понимай как знаешь и помни, с кем говоришь.

Намёк на будущие политические цели.

— Моя позиция: то, что происходит на частной либо корпоративной территории, я обсуждаю лишь с владельцами этой территории, — Миёси-старший и не подумал впечатляться детским спектаклем. — Как вариант: в соответствии с законодательством, строго в процессуальных рамках.

— Вы же сейчас отдаете себе отчет, с кем беседуете? — от последней фразы повеяло холодом.

Говори-говори. Угрожают, ещё и не прямо, когда нет других аргументов.

— Конечно, — Мая про себя потешался над резкой задумчивостью Годзё-младшего. — Вы, Ишикава-сан, являетесь частным лицом. Не больше.

— Всё может в одно мгновение перемениться и видят боги, я изо всех сил не первый раз пытаюсь наладить с вами контакт.

— Вы можете пытаться в любых направлениях делать что угодно. — Бывший спортсмен уловил что-то в глазах девицы и под влиянием предчувствия оставил вежливость. — Я физически не смогу дать объяснений ста десяти миллионам наших сограждан, от коих вы ни одним волосом не отличаетесь. У вас ко мне всё?

— А ведь я хотела по-хорошему. — Принцесса, очевидно, установила телефон на какую-то подставку, поскольку в следующую секунду оказалась от него у нескольких метрах, устраиваясь поудобнее. — Я честно старалась договориться с вами. Не раз. Сейчас в том числе.

От всей сцены несло наигранной картинностью. Оябун Эдогава-кай не был силён в теории, как старшая дочь, но с высоты опыта чувствовал: Ишикава в раздрае. Как говорит Моэко, у пациентки резко просела самооценка. Вот она и пытается набрать значимость в собственных глазах — перед следующими схватками за предвыборный ажиотаж.

— В том спорте, которым занимался я, ваше нынешнее состояние называется нокдауном, — он наклонился вперёд, нависая над гаджетом и наверняка занимая большую часть экрана с той стороны. — Вы сейчас пытаетесь сделать хорошую мину при плохой игре. Позвольте спросить откровенно, цель вашего визита?

— Я не у вас в гостях, — отреагировала звонящая на автомате, резко мотнув головой.

Волосы рассыпались по плечам.

— Хорошо. Цель вашего звонка? — Мая смотрел в переносицу и не мигал.

— Как дочь своей страны, я честно пытаюсь найти баланс. — Акисино легко поднялась, вернулась к смартфону и тоже заняла всё видимое пространство. — Однако вы не оставляете мне выбора. Высокая цель, к сожалению, может требовать жертв.

Он не перебивал.

— Если, чтобы остановить вас — зарвавшегося выскочку-уголовника — мне придётся пожертвовать кем-то ещё, я это сделаю. — В глазах без сомнения красивой молодой женщины заплескались кристаллы льда. — Даже в ущерб каким-нибудь очень важным вещам.

Поживший мужчина Миёси в эту секунду понял, зачем она звонит: совесть. Судьба Вана, которому рада Япония и не рады дома, уже решена, по крайней мере, так искренне считает Ишикава Рион.

Порядочным это решение не назовёшь, особенно с учётом того, что перед конкретным китайцем Родина уже однажды… выглядела не очень красиво.

Принцесса, примеривающая мысленно будущие лавры, это отлично понимает. И пытается оправдаться перед собой.

— Делайте, что хотите, — равнодушно сказал якудза. — Мне всё равно.

— Даже если при этом пострадает кто-то из близких вам? — Акисино наклонила голову к плечу.

— Пустые слова. И пожалуйста, сделайте мне одолжение, Ишикава-сан?

Она вопросительно изогнула бровь.

— Избавьте меня от любых ваших звонков в будущем, — именно что изобразил вежливые интонации Мая. — Особенно в такое время суток. Вы мне не друг, не родственник. С моей точки зрения вы не являетесь даже просто порядочным человеком — коему я бы мог помочь и незнакомому. Да и вообще… любой вызов от женщины вашего положения мужчине типа меня выглядит не ахти, согласны?

— Нелюбезно же вы меня встречаете, — хохотнула звонящая,