Такидзиро - Семён Афанасьев

— Проходите.

— Благодарю. — На пороге появился секретарь посольства Японии, который предупреждал о своём приходе минут двадцать назад.

Решетников, старательно и бесшумно душивший подушку последние часы, даже не пошевелился во время звонка, несмотря на разрывающийся трелями телефон. Точнее, метис не издал ни звука — лишь оторвал от простыни кисть и перебрал пальцами в воздухе. Физиономия его даже виду не сделала, что от этой подушки собирается оторваться.

Ута истолковала мужскую пантомиму вполне определённо и на вызов соотечественников ответила сама.

— Проходите, — одетая в минималистичные шорты и плотнооблегающий топ, никакой неловкости перед гостем айтишница не испытывала.

Протопав мягкими тапочками по белому мрамору, явив мужскому взгляду упругие спортивные ягодицы и узкую талию, она без какой-либо неловкости запрыгнула на своё высокое сиденье обратно и с наслаждением вернулась к чаю:

— А-а-а, хорошо-то как… Не нужно снимать обувь! — последнее предупреждение запоздало; как и всякий другой японец на его месте, посольский уже шлёпал по чужим апартаментам ногами в носках (туфли остались у двери). — Прошу, — Уэки нейтрально указала на второй такой же «Fiorile Stool» рядом.

— Решетников-сан в порядке? — соотечественник зачем-то водрузил на барный стол небольшой портфель, который сжимал обеими руками.

— Угу. Спит вон за той дверью, — Ута ткнула большим пальцем за спину. — Если хотите, могу разбудить. Я хоть и проснулась раньше, но работала в другой комнате, его пока не тревожила.

— Серьёзные апартаменты, — дипломат огляделся. — Три спальни?

— Угу. И кухня-гостиная с прихожей.

— А для чего так много? — гость явно собирался говорить о другом, но, оказавшись внутри, против воли поймал ступор под влиянием роскоши.

— Это была смешная история, — Ута на сей раз не изображала малолетку (к чему?), однако знала, что утром и без косметики выглядит очень молодо. — Мы сперва с ним долго спорили, где остановиться…

— Ну, само место выбрано хорошо, — заметил соотечественник. — Просто вид заселения.

— … Во-первых, ваши в административном департаменте МИД выдали Такидзиро-куну такую котлету денег, что экономить было бы тупостью, — улыбка Уэки стала шире. — Во-вторых, он хотел, чтоб Ван испытал шок. В хорошем смысле слова.

— Вы его приведёте сюда? — догадался дипломат, тоже светлея лицом.

— Угу. После встречи его из тюрьмы — поход в местную миграционную службу, забрать его загранпаспорт.

— Помню.

— После этого визит в наше пристанище вполне логичен. Было мнение, что нашего китайского друга нужно удивить, — Ута снова ткнула пальцем в направлении спальни, где продолжал пускать лицом вниз сладкие пузыри Такидзиро. — Поэтому и спален несколько: место дорогое, у каждой комнаты — индивидуальный дизайн. Пусть человек, насидевшийся в коммунистической тюрьме, имеет, из чего выбрать. Глядишь, проникнется.

Видя, что визитёр откровенно смущается, айтишница сама набулькала ему в чашку весьма недешёвого чая:

— Пейте, лично заваривала, — она назвала сорт. — Не стесняйтесь, настаиваю на правах хозяйки. А я пока пойду его разбужу; вы же к нему пришли?

— Знаете, наверное, не надо будить, — задумчиво выдал посольский. — В принципе, вы вместе. Я и вам могу передать.

— Внимательно слежу за вашими руками. — Ута подмигнула дипломату.

Настроение было настолько отличным, что им хотелось делиться со всем миром.

— В связи с незапланированным крюком через Гонконг… — из портфеля соотечественника появился небольшой контейнер.

— Титан? — айтишница уточнила на автомате. — Ещё и, небось, герметичный? Классная штука.

— Откуда вы знаете⁈ — с лица гостя на мгновение спал официальный протокол.

— Я ж инженер. Какие инструкции?

— Тут виза в Японию и всё, чтобы Решетников-сан лично вклеил её Вану в паспорт. После того, как вы пройдёте контроль в особую зону Гонконга — до того светить нашей визой в китайском паспорте не нужно. Давайте покажу. — Из ящичка на свет появились ручной аппликатор с клеевым механизмом, пинцет, вакуумный захват. — Оно вот так работает…

— Не нужно, — Ута, насмешливо глядя на соотечественника, забрала прибамбасы и в мгновение ока на прилагавшемся для тренировок макете одну за другой налепила три имитации визы. — Годится?

— Занимались этим раньше? — изумлению посольского не было предела.

— Не-а.

— Как разобрались так быстро⁈

— Я же инженер, — повторила она весело. — Визу ему наклеим. Пожалуйста, не переживайте, всё будет хорошо. У вас такой вид, — айтишница доверительно наклонилась вперёд, — будто это вам ехать в Гонконг, а не нам. Расслабьтесь!

— Да, я очень нервничаю, — не стал отрицать визитёр. — Мы уже по своим каналам в курсе, что возможны осложнения. Хотя формально местным прицепиться не к чему.

— Мы тоже в курсе, еще из аэропортовского туалета. Повторяю: не парьтесь. Мы с Такидзиро-куном справимся. За этого вашего инженера можете не переживать, всё будет как надо.

За спиной раздался звук открывающиеся двери, из спальни появился протирающий глаза Решетников:

— О. Здравствуйте. Извините, не встретил лично — спал. — На логисте из одежды были доходящие почти до середины бедра свободные труселя и висящее на шее полотенце.

— В этом номере два санузла? — для чего-то спросил посольский, указывая на это полотенце рукой.

— Почему два⁈ Четыре по итогу: в каждой спальне — свой, плюс вот этот в гостиной. Правда, здесь джакузи нет, только душевая кабинка.

Глава 4

— Падай, — Ута махнула Решетникову и похлопала по другому стулу рядом. — Потом спа-процедуры завершишь, у нас гости. — Затем развернулась к дипломату. — Надеюсь, вы извините его внешний вид.

— Без проблем, — чиновник чувствовал себя не в своей тарелке, возможно, не в последнюю очередь из-за её откровенного наряда. — Решетников-сан, мы только что разбирали, как вклеивать визу в китайский паспорт. Это нужно сделать не раньше, чем вы с Ваном пересечете границу особой зоны Гонконга. Уэки-сан отлично справилась, хотите тоже попробовать?

— Благодарю, я умею. Раньше сталкивался. — Логист сел рядом. — У вас получилось принести то, о чём я просил?

— Да, если вы настаиваете. — Что-то между мужчинами повисло, неосязаемое, но напряжённое.

— Держи. — Не задавая лишних вопросов (авось между собой как-нибудь разберутся), Уэки как идеальная спутница воткнула в мужские руки чашку с дымящимся напитком. — Только попробуй сказать, что плохо заварено.

— А чего это ты такая добрая? — беззаботно поинтересовался светловолосый.

— Привыкай. Мне хорошо — тебе тоже автоматом хорошо.

— Это если… — договорить у метиса не вышло.

— Заварено отлично! — вскинулся дипломат, которого никто ни о чём не спрашивал.

Такое впечатление, пытался оттянуть некий неприятный момент. Разумеется, от хафу подобное не укрылось:

— А где?.. — Такидзиро поискал глазами вокруг. — Сюда же не могло поместиться, — он кивнул на лежащий на столе портфель.

— Внизу, в багажнике служебной машины, — обречённо проинформировал посольский. — Не стал таскать по отелю, сперва решил получить от вас подтверждение. Письменные каналы связи они такие, мало ли, — чиновник требовательно впился взглядом в логиста,