"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Нет ещё… — ответил я.

— Естественно, у тебя же другие интересы, правда?

— А что там в новостях-то?

— Пишут об очередных разборках этнических ОПГ в Дубае. Полиция работает, обещает жёстко разобраться со всеми причастными. Участников подозревают в содержании публичного дома. Начинают высылать узбеков, грозятся перекрыть въезд вообще всем гражданам Узбекистана.

— Ну, до этого-то наверное не дойдёт…

— Не знаю, — хмуро ответил он.

— Ладно. Где вы находитесь? Через час поедем в офис к Евгении. Мы подъедем за вами в отель, а оттуда все вместе рванём на встречу. Нужна подстраховка Александр Николаевич.

— То есть ты меня как охранника что ли хочешь использовать? — возмутился он.

— Я вас вчера в деле видел. Вы очень крутой спец.

— Но это тебе будет очень дорого стоить.

— Я знаю. И вы в курсе, что я не против. Потому что, если бы вы не были в этом уверены, вряд ли бы находились рядом со мной. Хотя варианты конечно имеются.

— Ладно, умник, успокойся со своими вариантами. Через сколько вы подъедете?

— Наверное минут через тридцать… Нам тут надо ещё сделать кое-что…

* * *

Когда мы приехали в секретный офис, Женя с Катей были уже на месте. Там не было никаких секретарей и никаких ресепционистов. Мы въехали в гараж, а оттуда на лифте поднялись на седьмой этаж. Прошли по длинному коридору с кучей дверей и уткнулись в дверь без вывесок и табличек.

Яна нажала на звонок и посмотрела в глазок камеры. Замок щёлкнул, и мы вошли внутрь, оказавшись в комнате напоминающей гостиничный номер. Правда кровати здесь не было, зато имелась ещё одна дверь, ведущая в другую комнату.

В той, дальней комнате окно было закрыто и горел свет. Стены были отделаны как в студии звукозаписи, поролоновыми панелями.

— Вы что тут аудиокниги записываете? — усмехнулся я поздоровавшись.

— Нет, просто не хотим чтобы наш разговор кто-нибудь услышал. Присаживайся.

Джейн и Чердынцев остались в первой комнатке. Я услышал, как там затарахтела кофемашина, но когда я затворил за собой дверь, звука практически не стало слышно.

В комнате стоял длинный стол для совещаний. С торца сидела Евгения с ноутбуком, перед ней лежал конверт DHL.

— Это ты прислал? — спросила она положив руку на конверт.

— Ну конечно я, — подтвердил я и уселся напротив Кати.

— И что это такое?

— Ну, вы же посмотрели наверное что это такое? — пожал я плечами.

— Ну да… это документы которые… — Женя прикусила нижнюю губу и замолчала.

— Это документы которые очерчивают некоторые границы, — усмехнулся я. — Не правда ли? Границы финансовой свободы. Это с одной стороны. А с другой…

— От этих документов несёт дерьмом! — неожиданно грубо перебила меня Женя. — И я совсем не уверена, что смогу тебе помочь, Сергей. Думаю, мне стоит прислушаться к инстинкту самосохранения и держаться от этих токсичных бумажек, как можно дальше… А тебе я советую найти, какого-нибудь Сола Гудмана. Лучше звоните Солу, Сергей…

21. Образно говоря

Я нахмурился. Ни о каком Соле Гудмане я не слышал, хотя… Хотя в голове это имя крутилось, будто кто-то говорил о нём при мне…

— Я, честно говоря, — сказал я, напряжённо соображая, — не припоминаю такого человека.

— Какого человека? — спросила Евгения и тоже нахмурилась.

Не ожидал я, Женя, что ты такой змеёй станешь, а ведь такая девочка была хорошая. Тридцать лет назад.

— Сола Гудмана…

— Серёж, — кивнула Катя, — это герой сериала, Женя просто образно выразилась.

— Ах, образно! — понимающе кивнул я. — И в чём же идея этого сравнения?

— Идея в том, что после первого же взгляда на эти документы у меня возникло стойкое желание держаться от них как можно дальше. Понимаешь? Как если бы ты прислал мне по почте не конверт с бумагами, а дохлую и протухшую рыбу.

— А у Евгении неплохо получается, да Кать? — улыбнулся я.

— Что получается? — не поняла она.

— Создавать яркие образы, чтобы слова становились доходчивее и сразу откладывались в голове. Я тогда тоже попробую, с вашего позволения.

— Что? — снова спросила Катя.

— Попробую создать образ, набросаю крупными мазками картину в воображении, уважаемой Евгении. Представьте похороны в далёком от вас Верхотомске. Зима, Новый год, у людей праздник, радость, а здесь горе, слёзы и отчаяние. Почивший лежит в закрытом гробу. Простите, почившая. В закрытом, потому что внешний вид её вселял бы ужас и трепет в тех, кто пришёл проститься.

Катя поджала губы, одно веко у неё дрогнуло.

— На теле трудно маскируемые следы мучений — кровоподтёки, ожоги, порезы, вырванные ногти. Это наша подруга Катя, обратившаяся к Солу Гудману. Людей на похоронах мало, им страшно проститься с умершей. Дочь далеко, так что из близких только сын. Один из двух наследников. Он уже решил, что не оставит себе ничего, поскольку не торопится занимать место в семейном некрополе. Он ведь ещё молодой, жить да жить ещё…

— Что? — возмущённо, зло и гневно прошипела Женька, а Катя закрыла глаза и тяжело сглотнула. — Ты угрожаешь, мерзавец⁈ Ты отдаёшь себе отчёт в том, что…

— Пожалуйста, Евгения, не сотрясайте воздух, не множьте вздор, — не удержался я. — Я не угрожаю, с чего бы мне угрожать Кате? Но я рисую натуралистичную картину. А вас, кстати, в этой картине нет. Вас нет в Верхотомске, потому что вам и в Дубае хватит ужаса и горя.

— Что⁈ — нервно воскликнула Женя.

— Понятно, что Сола Гудмана вам оплакивать смысла нет, но ведь у вас же есть собственные близкие, которые послужили материалом для того, чтобы вы не утаили ничего, что вам известно и о Соле, и о Кате, и обо мне тоже. А ещё вот об этих смердящих документах и о собственности, которую злодеи, совершившие всё это, считают своей. Не поняли ещё моего образного языка?

И Катя, и Женя смотрели на меня не отрываясь, и молчали.

— Всё дело в том, что эти документы уже здесь, вот они, перед вами! — жёстко рубанул я. — И пути назад, дорогие дамы, больше не существует. Есть только путь вперёд. Необходимо избавиться от этой собственности, чтобы у заинтересованных