Леонид. Время решений - Виктор Коллингвуд

— Здорово, Леонид! — прогудел он басом. — Или теперь надо говорить «товарищ начальник»?

— Игнат? Новиков? — не веря глазам, произнес я. — Какими судьбами⁈.

— Да вот, перебросили, — улыбнулся он. — С ДнепроГЭСа прямиком на Метрострой. Копаем тоннели, грязь месим. Коська твой адрес дал, я. вишь, и заехал. Лида вот приютила, накормила.

Мы сели за стол. Лида хлопотала вокруг, подкладывая картошку, а мы говорили.

Разговор потек сам собой, как Днепр весной. Игнат, налегая на еду с аппетитом рабочего человека, отношением к своему одиссею. Как месил бетон на плотине ДнепроГЭСа, как ночами, слипается от усталости глаз, грызть гранит науки — учился заочно в Днепропетровском металлургическом. Диплом защитил, но получил направление не по специальности — в Москву, на Метрострой…

— Диплом-то заочный, да еще рабфак. Сказали — «Езжай на Метрострой. Сейчас это важнее» — пояснил Игнат.

В ответ, опустив секретные подробности, поведал о своем заокеанском путешествии. О небоскребах Нью-Йорка, о Чикаго и Калифорнии. Игнат послушал, забыв про вилку, как будто я пересказывал ему роман Уэллса.

— Леня, правда… — он вдруг понизил голос, — что ты и Сталина видел?

— Видел, — я заметил, подливая ему чаю. — Да как ты сейчас. Вчера только на даче у него сидели, ужинали.

Новиков покачал головой, не в состоянии уместить это в удобное положение. Однокурсник, с которым они пили дешевое пиво, теперь ужинает с вождями.

— И как он? — шепотом спросил Новиков.

— Нормально, Игнат. Он человек, в общем-то, простой. Хоть временами и суровый. Власть — ноша тяжелая, ломает людей похлеще прокатного стана.

Пока мы так болтали о том о сем, я размышлял, как бы пристроить приятеля к нужному делу. Все-таки Устинов — штабист, аналитик. А мне нужен полевой командир. Человек, которого я могу бросить на прорыв, и он не подведет, не продаст, не усомнится и не начнет играть в свою игру.

— Значит, тоннели роешь? — спросил я, отодвигая пустую тарелку.

— Рою, Леня. Дело нужное. Метро — это витрина социализма. Но Игнат, — ты металлург. Ты учился варить сталь, а не землю копать и не бетон месить. Бросай свой Метрострой.

Новиков поперхнулся чаем.

— Как «бросай»? Я же по распределению, по путевке…

— Да переоформлю я твою путевку. Мне нужны люди. Не те, кто умеет лопатой махать, а те, кто не боится нового. У меня есть задача государственного масштаба. И, честно говоря, мирового уровня.

Отодвинув чашки, я разложил прямо на скатерти салфетку и достал ручку.

— Смотри сюда. У нас в стране нет вольфрама. «Победит» делать не из чего. Резцов нет… Игнат нахмурился, вникая.

— Импорт?

— Перекроют. Но у нас есть титан. На Урале — горы.

— Титан? — удивился он. — Он же хрупкий, горит…

— В чистом виде — да. А если спечь его с кобальтом? Порошковая металлургия. Карбид титана. Получим сплав, который режет сталь как масло, и при этом легче вольфрама.

Вкратце пересказав Новикову ту же легенду, что за пару часов до этого втирал Устинову, я продолжал:

— Мне нужен человек, который поедет в Ленинград. Там, на заводе «Баррикады» и в НИИ Стали, монтируют новые вакуумные печи. Нужно возглавить группу. Не просто сидеть в лаборатории, а выбить из них технологию. Сделать промышленные резцы. Внедрить на заводах.

— Леня, я же производственник, не ученый…

— Вот именно! Ученые будут диссертации писать до сорокового года. А мне нужны резцы через…. Ну, скажем, через два-три года. Ты парень башковитый, сумеешь организовать процесс.

Игнат молчал, глядя на салфетку. В его глазах страх неудачи бодался с жаждой успеха. Метро — это, конечно, хорошо и почетно. Но создать новый металл, спасти оборонку — это высшая лига.

— А если не потяну? — уже деловито спросил он.

— Потянешь. Я обеспечу тебе поддержку ЦК. Орджоникидзе подпишет любой приказ. С жильем, с пайками — решу. Подскажу кое-что. А твоя задача — дать сплав.

— Титано-кобальт… — пробормотал он. — Мощно звучит!

— Соглашайся, Игнат. Мне нужны свои люди!

Он поднял на меня взгляд и широко улыбнулся.

— А черт с тобой, Брежнев. Умеешь ты уговаривать. Где наша не пропадала. Еду в Питер.

Усмехнувшись, я похлопал его по плечу. «Первый пошел». Бочаров и Грушевой в Москве, Новиков поедет в Ленинград, на технологии. Начинали расставляться фигуры. Мой собственный «клан». Моя, если угодно, «днепропетровская мафия», но не для воровства, а для дела. Мне нужна была сетка, жесткая структура из верных людей, на которую я смогу опереться, когда кто-то там, наверху, решит, что я стал слишком самостоятельным, и начнет затягивать петлю.

— Лида! — крикнул я. — Где там у нас коньяк? Надо обмыть назначение!

Мы долго сидели за столом, обсуждая детали. В этой московской квартире, под уютным абажуром, рождалась новая советская металлургия твердых сплавов.

Глава 15

Две недели пролетели в бешеном ритме. Накопившиеся за время командировки дела обрушились на меня лавиной: совещания в Наркоматах, бесконечные согласования, записки в Политбюро, визиты на заводы. Бюрократическая машина страны перемалывала мое время, как жернова — зерно. Но оно того стоило. Орджоникидзе подписал распоряжение о приоритетном снабжении авиазаводов дюралем. Швецов получил директорские полномочия в Перми, Климов — в Рыбинске. Запорожские конструкторы поехали в Пермь, на усиление швецовского КБ, а Микулин, скрепя сердце, занялся высотной версией «Испано-Сюизы». В общем, все завертелось.

Но без одного звена вся конструкция оставалась хрупкой. Без живого доказательства того, что «американский путь» — не кабинетная фантазия, а работающая реальность.

Звонок внутреннего телефона вырвал меня из задумчивости. Оказалось, звонили с поста охраны.

— Леонид Ильич, к вам товарищ Яковлев. Прибыл из Ленинграда.

Сердце ёкнуло. Наконец-то!

— Выпишите пропуск. Пусть заходит. Немедленно!

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Александр Яковлев. Загорелый, помолодевший, с блеском в глазах — он выглядел так, будто вернулся не из изматывающей командировки, а с курорта. Впрочем, для настоящего конструктора работа над любимым делом и есть лучший отдых.

— Здравия желаю, Леонид Ильич! — он широко улыбнулся, протягивая руку. — Привёз вам гостинцев из-за моря.

— Садись, Александр Сергеевич, докладывай.

Яковлев опустился на стул напротив, достал из портфеля пухлую папку.

— Всё по плану. Продувки в трубе НАКА полностью подтвердили наши расчёты. Выбранный профиль крыла и схема «обратная чайка» дают прекрасную аэродинамику. Отсутствие интерференции между крылом и