По прозвищу Святой. Книга 4 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Поэтому «Палермо»?

— Да, — улыбнулся Луиджи. — Именно поэтому.

Клара принесла кофе и бриоши для Луиджи.

— Итак, — сказал он, когда официантка отошла. — Я вас внимательно слушаю.

[1] Сладкие булочки.

Глава девятнадцатая

— Если коротко, нам нужны надёжные документы, хорошая квартира, машина, ключ для радиосвязи, паяльник и всё необходимое для пайки. Или адрес магазина, который торгует радиоизделиями, чтобы я мог всё купить и сделать ключ сам.

— У вас своя рация, но без ключа?

— Да.

— То есть, радист вам не нужен?

— Пока нет. Возможно, позже.

— Хорошо, будет вам ключ и всё остальное. Деньги?

— На первое время есть. Правда, швейцарских франков нет.

— А что есть?

— Рейхсмарки, советские рубли и немного золота.

— Советские рубли здесь обычная бумага. Остальное можно обменять в банке, но без документов это не сделать. Два варианта. Или ждёте документы, а на жизнь я вам пока одолжу немного. Или доверяете мне, я вам поменяю.

— Если вам доверяет Андреа, то я — тем более.

— Это правильно, — засмеялся Луиджи. — Как уже было сказано, мы хорошо погуляли в Роттердаме.

Максим, не торопясь, достал сигареты, закурил, пуская дым в сторону от Людмилы. Пока совершал все эти действия, позвал КИРа.

— Здесь, — откликнулся тот.

— Почему он говорит о Роттердаме, не знаешь? — спросил Максим.

— Как не знать, — ответил КИР. Двадцать третьего мая тысяча девятьсот тридцать восьмого года в городе Роттердаме был убит глава украинских националистов Евгений Коновалец. Взрывчатка в коробке с шоколадными конфетами. Непосредственным исполнителем был Павел Судоплатов. Кличка — Андрей.

Максим передал Луиджи три тысячи рейхсмарок. По словам Луиджи, этого вполне хватало на квартиру и аренду машины.

— А документы? — прямо спросил Максим.

Луиджи почесал подбородок.

— Дело такое, — сказал он. — Я, конечно, могу достать вам документы практически бесплатно, но они будут не слишком надёжны. Если есть деньги, лучше заплатить.

— Сколько будут стоить абсолютно надёжные документы?

Луиджи поднял глаза к потолку, пошевелил губами.

— Два швейцарских паспорта плюс водительские права для вас. Так?

— Так.

— Десять тысяч. Это в рейхсмарках.

— Не вижу препятствий, делайте. Сколько времени это займёт?

— Три дня. С авансом — два.

— И как велик аванс?

— Пятьдесят процентов. Да, мне нужны ваши точные имена и даты рождения.

Этот вопрос Максим с Людмилой уже обговаривал. Сошлись на том, что она будет его женой по имени Луиза Губер, родившейся тринадцатого января двадцать третьего года в городе Дрездене.

— Ты действительно тринадцатого января родилась? — спросил тогда Максим. — В двадцать третьем?

— Ага, — подтвердила она. — Мне недавно девятнадцать лет стукнуло. А что?

— Нет, ничего. Просто я старше тебя на сто сорок восемь лет.

— Ой, — сказал она. — С виду и не скажешь. А биологически?

— В этом году мне двадцать пять исполнилось, двадцать третьего февраля. Получается, я старше тебя на шесть лет. То есть, семнадцатого года рождения. Хотя Николай Свят, которым я считаюсь до сих пор у наших, родился в двадцатом году, девятого апреля.

— Постараюсь не запутаться, — вздохнула она.

— Будет не просто, — засмеялся он.

— Особенно, когда родится ребёнок, — она погладила живот. — Если мы оба по документам немцы, то как его назовём?

— Что-нибудь придумаем, — пообещал он. — Что-нибудь мы обязательно придумаем.

Из пачки в десять тысяч, которая лежала у него в кармане, Максим отдал две тысячи бакенщику и три Луиджи. Как раз оставалось пять тысяч.

Он вытащил эти деньги и положил на стол.

— Ровно пять тысяч, можете пересчитать.

— Обязательно, — сказал Луиджи. — Я всегда пересчитываю деньги. Привычка.

Он пересчитал, кивнул, спрятал рейхсмарки в карман.

— С вами приятно иметь дело, Макс, — сообщил. — Вторую часть оплатит Андреа?

— Не будем его беспокоить, — сказал Максим. — Сам заплачу.

— Отлично. Ну что, вы готовы?

— К чему?

— Ехать на квартиру.

— Конечно, — сказал Максим. — Надеюсь, там имеется душ и горячая вода?

— Обижаете, — улыбнулся Луиджи. — Всё есть.

Двухкомнатная квартира с кухней, отдельным туалетом, чугунной ванной и душем располагалась на Обервилерштрассе, километрах в полутора к западу от кофейни «Палермо». Второй этаж трёхэтажного дома с окнами, выходящими на парк Цологишер-Гартен.

До места Луиджи довёз их на своей машине — чёрном Mercedes-Benz-W143, глядя на который Максим сразу вспомнил киношного Штирлица и его точно такую же машину.

А не прост господин Бруно, подумал он. Ох, не прост. Что-то мне кажется, что простому владельцу кофейни такая машина не по карману. Ладно, выясним.

Квартира оказалась с мебелью, уютная, с газовым отоплением и всем необходимым, вплоть до телефона. Имелась даже неотапливаемая кладовка для хранения продуктов.

Максим оставил в квартире вещи, быстро побрился, умылся и они отправились фотографироваться.

— Паспорта и права будут уже послезавтра, я вам их привезу вместе с машиной, — сказал Луиджи, когда они вышли от фотографа. — Ситроен тридцать четвёртого года устоит? Выпуск тридцать восьмого года, четырёх лет ещё машине нет. Улучшенная модель. Передний привод, шесть цилиндров, разгоняется до ста тридцати в час, — в голосе Луиджи чувствовалась гордость, как будто он сам эту машину спроектировал, а затем собрал. — И всего тридцать тысяч пробега.

— Устроит, — сказал Максим.

— Тогда до послезавтра, — Луиджи протянул руку. — Звоните в кофейню, если что потребуется. Номер вы знаете.

— Спасибо, Луиджи. Не подскажете, где в Базеле можно найти хороший букинистический магазин с русскими книгами?

— Хм, — Луиджи характерным жестом почесал подбородок. — Вот это вопрос! Я небольшой специалист. Знаю один букинистический на Бундесплац [2], проезжал мимо не раз, но никогда не заходил. Здесь недалеко, с полкилометра, но… — он покосился на живот Людмилы. — Могу подвезти.

— Не надо, спасибо, — поблагодарил Максим. — Дальше мы сами.

— Хорошо. Вы точно ничего не забыли?

— Да вроде нет. А что?

— Всё те же проклятые деньги, — сказал Луиджи, тонко улыбнувшись. — Вы эти два дня собираетесь расплачиваться в магазинах и кафе рейхсмарками или советскими рублями?

— О, чёрт, — сказал Максим. — Вы правы. Но мы совершенно не в курсе местных цен.