Как достать архимага 7 - Лев Котляров

— Догадался, — усмехнулся я. — Источник, работающий неправильно, вытягивает магию из всего вокруг. А золото в этих краях тесно связано с магией атарангов. Где источники — там и драгоценные камни, и металлы. Когда источник начал работать на вас, он забрал силу у золота. Оно просто… исчезло. Растворилось в породе.

— Вот оно что, — протянул Родион. — А я-то думал, чего это жилы пустые? Всю жизнь знал, что золота там — до хрена и больше, а тут — шах.

— И сколько вы уже пользуетесь источником? — спросил Григорий.

— Долго! — ответила Алевтина Михайловна. — Но лишь недавно он стал давать еще больше. Поначалу мы едва искру могли зажечь, а теперь — вон, видели, какие мы? Молнии вызываем, землю трясем.

— Это потому что основные источники заработали, — объяснил я. — Тот, что у вас — малый, зависимый. Когда большие спят, он едва теплится. А как проснулись — и его прорвало.

— И что теперь? — спросила старуха. — Вы его заберете?

— Не заберем, — твердо сказал я. — Настроим. Сделаем так, чтобы он работал правильно, не отравлял землю и не высасывал золото. И тогда вы сможете пользоваться им дальше, но без вреда для всего остального.

Алевтина Михайловна долго смотрела на меня. Потом перевела взгляд на кота, на Васю, на Григория с Лабелем.

— А вы сможете? — спросила она просто. — Не обманете?

— Сможем, — ответил я. — И не обманем.

— Хорошо, — решилась она. — Завтра источник появится у алтаря. Он приходит раз в месяц, ровно в полнолуние. Завтра как раз тот день.

— Алтарь у развалин замка? — быстро спросил я.

— Все верно. Там, где вы святилище видели. Мы его прямо перед ним поставили, думали, так ближе к богам.

Я кивнул. Все сходилось.

— Но прежде чем я покажу его, — строго сказала Алевтина Михайловна, — поклянись, что не заберешь его. Поклянись своей магией.

Я не колебался. Вытянул руку, сосредоточился, и на ладони вспыхнуло рыжее пламя.

— Клянусь своей силой, что не заберу источник у вас. Я только настрою его, чтобы он работал правильно. А если нарушу клятву — пусть магия покинет меня навсегда.

Пламя полыхнуло ярче и погасло, оставив на ладони тёплый след. Алевтина Михайловна удовлетворенно кивнула.

— Верю. Хоть и сила у тебя чудная.

Остаток вечера прошел спокойно. Деревенские, успокоенные старостой, разошлись по домам, скелеты давно заняли свои места в могилах с камнями и памятными табличками.

Воодушевленные обещанием старухи мы помогали местным: Вася возилась с растениями в огородах, Лабель объяснял местным детишкам основы магии, Григорий чинил покосившиеся заборы и вытягивал заклинаниями воду. А я сидел на завалинке у дома старосты и разговаривал с котом.

— Ли, — спросил я, поглаживая его за ухом, — почему Жустинэ отправила нас именно сюда? Источник же работает, пусть и криво. Зачем ей это?

Кот завозился, почесал лапой за ухом.

— Онау хотеула, чтоубы ты увиудел, — ответил он. — Истоучик моужет рабоутать и беуз тебяу. На любоуви. На надеужде. На веуре.

— И что?

— А тоу, — Ли посмотрел на меня своими желтыми глазами. — Тыу все вреумя дуумаешь, чтоу маугия — эуто сиула. Зауклинания. Плетеуния. А онау — эуто еще и чуувства. Саумое сиульное оруужие.

Я задумался. А ведь кот прав. Мы все время воюем, сражаемся, плетем сложные конструкции. А тут — простые бабы, которые четыреста лет ждали мужей, и их вера оживила источник.

— И что мне с этим знанием делать?

— Ау вот эуто тыу саум заувтра и поймешь, — загадочно ответил Ли и свернулся клубочком, давая понять, что разговор окончен.

Я смотрел на звезды и думал. Завтра будет важный день. Завтра я увижу источник, работающий на любви. И, может быть, наконец пойму, что от меня хотят эти древние создания.

Глава 19

Утро выдалось ясным, но прохладным. Осень уже вступала в свои права, хотя деревья вокруг деревни все еще стояли зелеными. Мы вышли из дома старосты, потягиваясь и щурясь на солнце. Вокруг витал запах спелых яблок и немного грибов со знакомым, острым и пряным ароматом.

— Дело на час, — бодро заявил Лабель, поправляя взлохмаченные вихри. — Дойдем, возьмем источник, перенастроим — и готово.

— Ага, — хмыкнул Григорий. — У нас всегда «на час», а потом — то тварь из колодца, то духи, то старухи с посохами.

— Ну, старухи теперь свои, — улыбнулась Вася, поглаживая Ли, который сидел у нее на руках и довольно жмурился. — Так что я очень надеюсь, что обойдемся без наших обычных приключений.

— Дай-то небо, — ответил я, хотя внутри поселилось смутное беспокойство.

Мы ждали. Пять минут, десять, пятнадцать. Деревенские давно уже вышли из домов — кто-то шел в поле, кто-то к колодцу, кто-то просто стоял и глазели на нас с любопытством. Только старух не было.

— А может, они забыли? — предположила Вася. — Возраст все-таки.

— Четыреста лет — не шутка, — усмехнулся я. — Память могла и подвести.

— И память, и ноги, и руки, — хохотнул Родион, который сидел на скамейке и развлекался тем, что просовывал призрачную руку через таз, висящий на заборе.

И вдруг мы услышали звон.

Тонкий, переливчатый, он доносился с окраины деревни, где стоял самый старый дом, увитый плющом и какими-то странными амулетами. Когда я его в первый раз увидел, сразу понял, что только в таком могут жить могущественные магички.

Меж тем с каждым мгновением звон становился громче, и вскоре мы увидели их.

Три старухи шли медленно, торжественно, как на параде перед императором, не меньше. На них были все те же богатые одежды, но теперь к ним добавились многочисленные колокольчики — маленькие и серебряные они звенели при каждом шаге, создавая необычную мелодию. Алевтина Михайловна шла впереди, и я чуть не поперхнулся от удивления.

Она помолодела. Не сильно, но ощутимо. Теперь это была не сморщенная старуха, а крепкая женщина лет ста и с румянцем на щеках и живыми, блестящими глазами. Морщины почти исчезли, спина распрямилась, и даже одежда сидела на ней иначе — ладно, статно, красиво.

— Ни хрена себе, — выдохнул Григорий едва слышно.

— Алька! — тут же подал голос Родион, чей череп болтался у меня за левым плечом. — Ты чо это? Совсем девка! Я рядом с тобой теперь как дед выгляжу!

— А ты и есть дед, — фыркнула Алевтина Михайловна, но в голосе слышалась гордость. — Четыреста лет тебе, забыл?

— Ну ты и зараза, — проворчал дух, но довольно.

А вот ее подруги… Они остались старыми. Те же морщины, те же сгорбленные спины, те же трясущиеся руки, сжимающие тяжелые посохи. И взгляды, которые они бросали на Алевтину, были полны такой