Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

Информация к размышлению:

Одним из проводников Москитной тактики в жизнь стал руководитель французской спецслужбы СДЕСЕ граф Александр де Маранш, участник Сопротивления в годы Второй мировой войны, когда он действовал бок о бок с коммунистами. В годы «холодной войны» де Маранш оказало их ярым противником, патологическим врагом коммунизма и Советского Союза.

В «Советской империи» (в ту пору всякое другое название СССР в СДЕСЕ было запрещено) де Маранш видел единственного «стратегического» врага свободного мира. Советский марксизм представлялся ему настоящей опасностью, аналогом варварства, как у вчерашних гитлеровцев. И, стало быть, ему нужно было оказывать противодействие всюду, где он пытается распространить свое влияние.

Но как? В этом-то и заключалась проблема. СДЕСЕ не располагала гигантскими средствами ЦРУ. Она могла рассчитывать только на традиционное французское умение плести интриги и действовать более находчиво. Де Маранш, по матери американец, с ее молоком впитал любовь к США и преклонение перед этим «бастионом демократии». Всю свою энергию он отдавал работе по противодействию советским коммунистам, особенно на африканском континенте.

По инициативе де Маранша, 1 сентября 1976 года Египет, Марокко, Саудовская Аравия и Иран подписали секретный пакт, которым утверждался «Сафари-Клуб». Его цель — остановить экспансию коммунистов в Африке и на Ближнем Востоке, благодаря, в частности, огромным финансовым средствам саудовских арабов и иранцев. Правда, секретные документы «Сафари-Клуба» исчезли и каким-то образом оказались в Москве. На Западе ходили слухи — что не без помощи болгарской разведки. Идея «Сафари-Клуба» лопнула.

После провала идей «Сафари-Клуба» де Маранш начал готовить операцию «Москит». Это происходило в то время, когда западные разведки получили первые сообщения о предстоящем вторжении СССР в Афганистан. Де Маранш, личность хорошо известная на Западе, имел друзей в высших эшелонах власти. Одним из них был губернатор Калифорнии, а затем президент США Рональд Рейган, также ненавидевший «империю зла».

Получив информацию о планах русских, де Маранш сделал так, что о них стало известно и в Вашингтоне. Рейган, связавшись с де Мараншем, поинтересовался, что, по его мнению, следует предпринять против русских. Де Маранш предложил операцию «Москит»: неотступное преследование советского «медведя». В своих воспоминаниях де Маранш писал: 'Я был в контакте с группой очень предприимчивых молодых журналистов. Они могли умело создать фальшивку и выдать ее за газету Красной армии. Ее можно было подбросить советским солдатам, кто из других моих друзей печатал библии на русском языке. Их можно было отправить в казармы Красной армии и причинить тем самым моральный ущерб. Все это не требовало бы огромных средств. И потом есть другая вещь…

— Что вы сделаете с изъятыми наркотиками? — спросил я неожиданно американского президента.

— Наверное, я приказал бы их сжечь.

— Это было бы ошибкой. Возьмите эти наркотики и сделайте то же, что вьетконговцы делали с армией США во Вьетнаме. Подсуньте их русским солдатам. Через несколько месяцев их моральный дух упадет, а их боеспособность…

Рейган был несколько обескуражен тем, что эффекта следует добиваться таким аморальным способом. Затем, поразмыслив, вызвал шефа ЦРУ Билла Кейси. Все вместе мы беседуем об операции «Москит». Кейси ставит некоторые условия. Я возражаю: «Я хочу, чтобы в этой операции не участвовал ни один американец, хотя сам могу взять ее на себя. Ваши соотечественники не знают, как выполнять подобную работу. Они способны использовать молот, чтобы убить муху, а не москита, чтобы отравить жизнь медведю. Столковались на том, что к этому делу будут привлечены пакистанские службы».

По ряду причин операция «Москит» не была проведена в полном, объеме. Однако во время афганской войны в Кабуле распространялись фальшивки, выдаваемые за газеты Советской армии. В известной мере осуществлялась, и операция с наркотиками. «Москит» все же досаждал «медведю».

Глава 13

12. 25 января 1977 года. Новосибирский Академгородок. Разговор о будущем

Разговор шел в основном с академиком Глушковым. Руководитель Академии Информационных наук на встречу со студенческой молодежью пошел охотно. Именно молодые двигали его науку и работали в многочисленных центрах Комсвязи, уверенно продвигающейся по стране. Недавние студенты охотно шли в самую передовую в мире отрасль. Советская молодежь заслуженно гордилась тем, что СССР, как и в космосе, здесь был первым. Это вдохновляло на новые свершения.

Машеров сидел в стороне, чтобы не мешать, и с интересом наблюдал за разговором. Его присутствия здесь не чурались и воспринимали совершенно спокойно. Эта добрая традиция появилась еще при предыдущем Генеральном. Именно Леонид Ильич в Академгородке провозгласил эпоху «Мира полудня». Кто бы знал тогда, что под Новосибирском появится целая корпорация под таким названием. Кроме компьютерных технологий, там даже возник свой научно-фантастический журнал и издательство. Трудились в «Мире Полдня» талантливые люди. Именно они сейчас определяли будущие позиции советской науки и техники.

Машеров вспомнил, как его в первый раз шокировали цифры, что планировалось потратить на создание Комсети в десятой пятилетке. Почти сорок миллиардов полновесных рублей! Авианосец, который строили почти пятилетку, стоил четыре. И это еще не считаются сами ЭВМ, необходимая инфраструктура и затраты на зарплаты и жилье для работников. Но Союз — огромная страна и даже просто провести оптико-волоконный кабель по нему повсеместно уже гигантская задача. Совсем недавно проходила масштабная телефонизация страны, и медь стала остро необходимым сырьем. Отсюда понятен повышенный интерес