Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

— Двадцать штук. Если нужно больше, то только под заказ, будет через неделю.

— Двадцать хватит.

Он достал с полки двадцать здоровенных коробок, нужных, видимо, чтобы магниты ни к чему не прилипали вокруг. Я отсчитал деньги — вышло почти триста тысяч. Продавец упаковал магниты в огромный пакет, протянул чек.

В том же ТЦ нашел аптеку, где купил бутыль солнцезащитного крема. Вышел, поймал такси обратно. С таким грузом ехать на метро было бы слишком неудобно и тяжело.

В ресторане Витьки еще не было — только рабочие гремели инструментом в зале. Я поднялся в квартиру, выложил магниты на пол и, прокладывая стыки специально прилагавшимися тряпочками, чтобы магниты не побились при соединении, слепил из двадцати шайб, пару раз чуть не отчекрыжив себе пальцы, две пластины два на пять, которые плотно обмотал скотчем, соорудив на одной из сторон что-то наподобие ручки, чтобы эту двадцатикиллограмовую дуру можно было носить в руке.

Спустился с этими пластинами вниз, сел за барную стойку. Достал телефон, набрал Витьке. Он уже ехал обратно.

Добрался брат через полчаса. Я проверил, что он купил, потом мы просто вернулись в квартиру и продолжили тренировки, каждый свою.

Впрочем, долго тренироваться не получилось. Нужно было спуститься и принять работу, чтобы отпустить бригады до завтра. Последние ушли в половине двенадцатого.

Я закрыл новую дверь на оба замка, задвинул засов. Повернулся к Виктору, тоже, разумеется, спустившемуся вместе со мной. И сказал напоследок:

— Будем надеяться, что братки сегодня не решат жечь ресторан.

Глава 15

Я натянул черную толстовку с капюшоном, Витька надел такую же, только без принтов. Вместо больших походных рюкзаков мы взяли обычные городские.

Я разложил снаряжение поровну: по пластине магнитов, противогазу, черной маске с очками. Крем оставил у себя. Бутылки с эликсиром сунули в боковые карманы, по три каждому.

— Готов? — спросил я.

— Готов.

Мы вышли на улицу. Время уже близилось к полуночи, так что народу было немного, а те, кто попадались, недолго бросали на нас подозрительные взгляды, так как вскоре подъехало такси.

Ехали мы молча. Через сорок минут (плюсы ночных поездок без пробок) остановились в паре кварталов от нужного места. Я расплатился, мы вышли. Машина развернулась, уехала, оставив нас одних. Фары мелькнули вдалеке и погасли за поворотом.

Спустя десять минут мы остановились перед забором в человеческий рост, с торчащей поверху колючей проволокой.

В одном месте секция просела, это бетонная плита отошла от столба, оставив щель в полметра. Под проволокой висела ржавая табличка: «Опасная зона. Посторонним вход воспрещен».

Я пролез первым, придержал проволоку рукой в перчатке, пропуская Витьку. За забором находился пустырь, поросший бурьяном по колено, и в сотне метров мы увидели черный силуэт недостроенного здания.

— «Зенит», — сказал я, глядя наверх. Двадцать два этажа без окон, бетонные перекрытия, темные провалы проемов. Ветер гулял между пустыми этажами, выл в арматуре.

Мы подбежали, остановились в тени здания, прижавшись спинами к холодному бетону. Подождав пару минут, потом я отлепился от стены, двинулся вдоль фасада. Витька следовал за мной, держась в шаге.

Прошли мимо груды битого кирпича, ржавой арматуры, вросших в землю бетонных блоков. Где-то вдалеке залаяла собака, потом замолкла.

Наконец, нашли место, где в стене здания зиял пролом — выбитая дверь, заколоченная поверху досками, но снизу доски сгнили, оставив лаз шириной в полметра. Я присел, посветил телефоном внутрь. Пустой коридор, бетонный пол, осыпавшаяся штукатурка на стенах. На полу валялись окурки, пустые бутылки, похоже следы чьих-то ночевок.

— Сюда, — указал я.

И пролез первым, придерживая край дыры, чтобы не наткнуться за торчащие гвозди. Рюкзак всё-таки зацепился за доску, я дернул, освободился. Витька протиснулся следом, бесшумно, будто всю жизнь лазал по стройкам.

Внутри пахло сыростью, плесенью и машинным маслом. Коридор уходил в обе стороны, но в одном конце я увидел отблеск фонарика.

— Стоять, — шепнул я, вжимаясь в стену.

Витька замер рядом. Свет приближался, покачиваясь. Мы услышали неспешные чьи-то шаги, тяжелые ботинки по бетону. Я задержал дыхание, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Охранник прошел в трех метрах от нас — плотный мужик в камуфляже, с фонариком в руке и рацией на поясе. Сделал несколько шагов, остановился, посветил в сторону пролома, мазнул лучом по стенам.

Я прижался к бетону, чувствуя, как холод пробирается сквозь толстовку, как шершавая поверхность царапает щеку.

Охранник кашлянул, повернулся и зашагал обратно. Шаги затихли за поворотом.

— Лестница, — шепнул Витька, кивая в противоположную сторону.

Мы двинулись по коридору, держась стен, стараясь не наступать на мусор. Я нащупал дверную ручку, толкнул — за ней оказалась лестничная клетка. Широкий пролет с ржавыми перилами, бетонные ступени, запах мочи и сырости. Поднялись на второй этаж.

Здесь было темнее — окна заложены кирпичом, ни одного просвета. Я достал из рюкзака солнцезащитный крем, выдавил на ладонь белую густую массу.

— Мажь лицо и руки. Жирно, не жалей, — велел я.

Витька взял тюбик, начал растирать пасту по лицу. Я делал то же самое — крем пах химией, лип, плохо впивался, но я тер до тех пор, пока кожа не стала блестеть. Пальцы скользили, оставляя белые разводы на черной толстовке.

— Теперь противогазы, — я достал из рюкзака противогаз с широкими стеклами.

Брат достал свой, проверил фильтр, лямки.

— Знаешь как их надевать? — спросил он.

— Не особо, — честно пожал я плечами.

— Тогда на, — он протянул мне уже проверенный противогаз. — Прижимаешь маску к лицу, потом натягиваешь на голову, затягиваешь лямки. Давай, я потом свой надену.

Я сделал как он сказал. Резина вдавилась в щеки, в переносицу, запахло прогревшейся резиной. Я дернул головой, проверяя посадку — сидит мертво.

Клапан зашипел, воздух пошел с усилием, с привкусом угля. Выдох, и клапан выпустил пар с противным