Господин следователь 14 - Евгений Васильевич Шалашов

— И не будет настаивать на исполнении супружеских обязательств, — добавила Анька.

При этих словах прочие барышни, одна из которых вполне себе замужняя дама, смутились.

— Нет, девчонки, я уже понял — дед женится, сколько он проживет на свете — бог ведает, зато Полина станет свободной от семьи. А чтобы Полина Андреевна не выглядела меркантильной особой, она заранее напишет отказ от своей доли наследства.

— Так пусть дедушка Николай дольше живет! — встрепенулась Аня. — Хоть десять лет, а хоть двадцать. А имение тебе полагается, и особняк.

Вряд ли дед, доживший до восьмидесяти годков, проживет еще двадцать, но сколько-то лет он точно протянет. Про то, сможет ли исполнять супружеские обязанности — тут я не знаю, но существует еще множество факторов.

— А вы про маменьку подумали? — поинтересовался я. — Представляю, что она нам устроит. Нам же всем удирать придется. Мы-то с Леной с квартиры съедем, а вы куда денетесь?

— А мы сами себе квартиру снимем. Или у вас станем жить. Вскладчину — оно и дешевле. Зачем нам хоромы в два этажа? Снимем что-нибудь поскромнее — комнаток семь-восемь, нам больше не надо, — деловито сказала Анька и принялась подсчитывать. — Вам с Леной и одной комнаты хватит, куда вам больше? Ладно, пусть еще одна, под кабинет —он нам всем нужен, поставим там четыре стола. Еще одну надо под детскую планировать. Нам с Полинкой, точно, что и одной достаточно, только две кровати поставим. Братцу Леночкину комнату надо отвести — вы же говорили, что он у нас останавливаться будет. Прислуге и одной комнаты хватит. Еще одна для гостей. Да, еще гостиная, она же столовая. Печка будет — я вместо кухарки готовить стану. Еще немного — я стряпать разучусь!

Что мне всегда нравилось в Анне — ее умение приноравливаться к любой жизненной ситуации. Жила в деревне — там и всех-то комнат две штуки, потом у меня обитала. Выбилась в барышни — своя комната появилась, и прислуга. Но вряд ли ее смутит, если снова придется жить в деревенском доме, и управляться со своим хозяйством одной.

— А что скажут сослуживцы деда — дескать, старик женился на барышне, которая ему во внучки годится? Да, — спохватился я. — А деда-то вы как собираетесь уговаривать?

— Как-нибудь, — легкомысленно махнула рукой Анька. — Николая Федоровича я возьму на себя — он меня любит, а маменьку ты уговаривать станешь. Вот, доведись до тебя, разве бы отказал?

— Отказал бы, — уверенно сказал я. — Дед до сих пор свою жену — мою покойную бабушку любит, верит, что они встретятся. А если он по новой обвенчается — так уже и встречи не будет. А если будет, что он любимой скажет?

Девчонки призадумались, и с уважением закивали. Похоже, над этим аспектом они не задумались.

— Нет, замужество, это не вариант, — покачал я головой. Вздохнув, признался: — Если уж совсем честно, я сам о таком думал. Нет, своего деда как жениха для Полины я не рассматривал. Думал, отыскать какого-нибудь старичка, желательно из босяков, заплатить ему сколько-нибудь — рублей двадцать, а то и пятьдесят. Венчание провести тайно, но свидетельство о браке — то есть, метрическую выписку получить.

— А как нам такого старичка отыскать? — заинтересовалась Аня.

— Попрошу кое-кого — помогут, — многозначительно сообщил я.

Наверняка у Сыскной полиции есть на примете подобный кадр. Или Людвига Людвиговича попрошу подыскать. А есть еще более надежный человек в таких делах — моя череповецкая знакомая, «мостик» между добропорядочным следователем и здешним преступным миром. Но лучше этого не делать.

— Милые мои барышни, выдать Полину замуж, пусть и самый простой способ, но далеко не лучший. Можем мы и проблемы заполучить. Во-первых, Полине все-таки следует закончить гимназии.

— Иван, — начала Полина, потом поправилась, — Ваня, я хотела сказать… А зачем мне заканчивать гимназию? Я же работала ретушером, думаю, что службу я себе и так подыщу. Аня уже объявление нашла — в «Осколки» секретарь требуется, причем, согласны на барышню. И жалованье в двадцать рублей обещают.

— Полина, гимназию обязательно следует закончить, — твердо сказал я. — Быть сестрой, это не только права, но и обязанности. Твоя обязанность гимназию закончить. Если ты на бестужевские курсы соберешься поступать? Туда без аттестата не возьмут.

Полина, потупив глазки, сказала:

— Так вы и так из-за меня расходы несете, я думала — нужно самой на жизнь зарабатывать.

Три пары глаз недоуменно уставились на барышню.

— Полинка, мы же уже с тобой говорили? — удивилась Аня, потом обиделась: — Мы с тобой сестры, а Ваня брат. А ты сейчас о какой-то ерунде говоришь…

Кажется, Анечка обиделась всерьез. Вон, слезы выступили. Полинка сразу же кинулась обнимать сестричку.

Мы с женой не вмешивались. Сейчас девчонки пообнимаются, потом успокоятся.

— Ваня, а что во-вторых? — поинтересовалась Лена.

Я погладил руку любимой, лежащую на моем плече, и сказал:

— А во-вторых… Я сейчас не стану говорить, что с такими вещами, как венчание, шутить не стоит. А во-вторых, где гарантия, что Полина через какое-то время не встретит своего молодого человека, в которого влюбится? Может такое быть?

— Может, — сказала Лена, а Аня пожала плечами. Полина же оживленно затрясла головой — дескать, ни за что на свете. Ага, знаем мы вас, барышень. Если бы формула любви существовала…

— Встретит Полинка своего суженого, а кем она будет на момент знакомства? Замужней дамой. И что потом? Изменять мужу — пусть даже фиктивному, не очень и хорошо. Развестись, сами понимаете, у нас трудно. Так что, самый простой выход, девчонки, не обязательно самый лучший. Согласны?

Вся троица уныло закивала, а я опять подумал с досадой — вот, понабирал девчонок, а теперь думай — как выкручиваться?

— Будем думать, перебирать разные варианты. Придумаем, — уверенно сказал я. — А пока давайте-ка новую сказку придумаем. Вернее — не совсем сказку, а романтическую повесть.

Наверное, не случайно сегодня заговорили о формулах.

— Про любовь? — оживились девчонки. Вот, все бы им про любовь.

— Любовь там будет… А еще, я уже давно думал — как бы нам нашего Михаила Терентьевича использовать? — начал я. — Шикарный же персонаж получится, если его обыграть. Как вспомню его изречения: «К счастью, пациент умер, не