Господин следователь 14 - Евгений Васильевич Шалашов

Государь император аж опешил от такой наглости, зато Ксения Александровна, посмотрев своими глазищами в глаза отца, спросила:

— Ваше Императорское Величество! Как хранительница ордена святой Ксении Миласской, прошу вас оказать нам великую честь и стать командором нашего ордена! Вы, как государь Всея Руси, не обязаны проходить посвящения и становиться на колено. Я вас просто прошу от имени всех рыцарей.

Его Величество вначале ошалел, потом затряс бородой. А потом вдруг сам опустился на одно колено перед своей дочерью и пробурчал:

— А что это, думаете, что я на колено встать не смогу?

Ксения Александровна, осторожно прикоснувшись к плечу отца клинком моей шпаги, сказала:

— Государь император! Мой любимый батюшка! Не прошу вас стать храбрым и великодушным, потому что вы и так храбры и великодушны! Нарекаю вас командором ордена святой Ксении!

Великая княгиня, отведя шпагу, еще и поцеловала отца в лоб.

Кажется, когда государь император вставал с колена, в его глазах заблестели слезинки. Может, мне просто показалось?

— А теперь, господа рыцари и госпожа хранительница, напомню — гости уже заждались, я увожу вашего первого рыцаря пить чай, — сказал император. Когда я попытался взять свою шпагу, то Его Величество отвел мою руку:

— Ваша шпага теперь останется у хранительницы нашего ордена. Хотя… — передумал он. — Отдадите ее потом, перед отъездом.

Я спрятал свой клинок и мы с государем пошли вперед. Следом за нами и все остальные, за исключением Михаила, которому пока не положено сидеть за общим столом, пусть даже там один чай.

— М-да, Иван Александрович, — вполголоса сказал император. — Умеете вы создать интересные ситуации. Не знаю, что мне теперь и делать? Хоть и на самом деле новый орден учреждай. Но теперь и меня попросту именуйте, если наедине — Александр Александрович.

Ага, новый орден, в котором все кавалеры — члены августейшей фамилии и примкнувший к ним судебный следователь без титула. Орден не орден, но какой-нибудь значок следует выпустить. Все-таки, не часто в Российской империи происходят такие случаи, когда дочки своих отцов в рыцари посвящали. Ну, пусть о том государь думает. Я уже давно понял, что он умный и умеет находить выходы из сложных ситуаций. А право называть государя по имени и отчеству, это тоже, своего рода, знак отличия.

Мы прошли в обеденную залу, где все уже уселись за длинный стол, а Анька делала мне страшные глаза, показывая, что мое место между ней и Леной.

Ага, козочка, решила, что император не увидит? Как же, он человек наблюдательный. Кажется, государя это позабавило.

— Бегите быстрее, иначе новая фрейлина императрицы вас ругать примется, — заметил император. — Видите, она уже к своим обязанностям приступила.

Александр 3 занял место во главе стола, рядом с августейшей супругой, мы дружно встали, чтобы поприветствовать Их Величеств и прочитать молитву.

После молитвы, государь Всея Руси не сел, подавая пример подданным, поэтому мы все молча стояли, посматривая на своего императора. А Вседержитель, обведя взглядом присутствующих, сказал:

— Уважаемые дамы и господа. Я собирался сделать это в другое время, но решил, что можно и сейчас.

Император сделал паузу, посмотрел на моего отца и заявил:

— Волею Господа нашего, и меня, самодержца Всероссийского, объявляю о том, что Его Высокопревосходительство, тайный советник Александр Иванович Чернавский, за его заслуги перед короной и Отечеством, произведен в графы Российской империи. Поздравляю вас, Александр Иванович.

Отец слегка опешил, а император улыбнулся и дополнил:

— Диплом и указ вы получите незамедлительно. А сейчас, по такому поводу следует подать нам шампанское.

Ух ты! Ежели отец теперь граф, так и мы с Леной теперь граф и графиня? Титул дают по нисходящей или как? Эх, по такому случаю можно и шампанского выпить.

Придворные и прочие лица дружно зааплодировали, а я, воспользовавшись моментом, чмокнул жену в щечку.

— Ленусь, я тебя поздравляю!

Лена у меня барышня скромная, но здесь и она, не удержавшись, ответила на поцелуй мужа.

— Ванечка, и я тебя…

— И я вас тоже поздравляю, — хмыкнула Анька. — Ишь, брат с сестрой нынче графьями стали. Целовать вас потом буду, сейчас не дотянуться.

Эх, Анька-Анька… Соглашалась бы на удочерение, теперь бы тоже в графинях ходила. А теперь придется прозябать в каких-то придворных дамах.

У нас с отцом еще одна бутыль от подарка князя Геловани осталась. Если устроить выходной и отпраздновать титул?

КОНЕЦ 14 КНИГИ.

[1] Слова почему-то приписывают Виктору Дорину (Петлюре). Но автор впервые услышал песню еще в 1986 году.