Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

револьверами наперевес. Ну а после того как колонна пленных прошла — на брусчатку проспекта по сигналу замыкающих полицейских выбегали группы дворников и начинали шустро махать мётлами, как бы сметая с улицы некую погань, оставшуюся после прохождения «нехристей». Увы, пустить за пленными коммунальные машины, смывшие всю грязь с асфальта, как это было сделано в сорок четвёртом, не удалось. По причине отсутствия как коммунальных машин, так и самого асфальта. Но, судя по реакции журналистов, которую Даниилу удалось заметить из окна, эффект с дворниками оказался не меньшим.

— Что там на юге?- поинтересовался Даниил, когда они, оставив свиту сановников в приёмной, зашли в кабинет императора.

— Сложно всё,- скривился император.- Причём, со всех сторон. И коалиционеры перепугались до мокрых штанов, и наши, мать их за ногу, изо всех сил сопротивляются приказам об отступлении! За любую позицию цепляются неслухи. Причём, не то что генералы — этих-то приводить в чувство у меня получается, нет. Простые майоры, капитаны и поручики! Батальоны против полков стоят. Да что там батальоны — роты! И ведь попробуй накажи — герои!

— Ну да, всё кувырком пошло,- кивнул бывший майор.- Бомарсунда-то здесь так и не случилось. А уж как мы готовились…

— Ну, год ещё не закончился,- примирительно произнёс Николай.- И Пальмерстон с Наполеоном мир заключать точно не намерены. Особенно после сегодняшнего. Так что может ещё и случится…- он улыбнулся.- Зато про нас с тобой, наконец-то, перестали шушукаться, что я безродного слишком близко при себе держу.

Это — да. Невероятная победа русского флота на расстоянии, считай, вытянутой руки от столицы страны, в которой находились редакции всех крупнейших русских газет, а также представительства самых крупных европейских (к тому же с началом войны ещё и усиленные) и американских привела к тому, что большинство новинок, сыгравших в этой победе свою роль, оказалось рассекречено. Как и роль светлейшего князя Николаева-Уэлсли в том, что эти новинки появились и были приняты на вооружение Российского императорского флота.

Плюс к этому вспомнили, что именно Даниил стоял у истоков появления в русском флоте парусно-винтовых фрегатов типа «Соломбала», которые приверженные сенсациям журналисты после впечатляющего разгрома, этими самыми фрегатами и завершённого, стали громко именовать «вершиной мирового кораблестроения». Ну да — теперь вершиной мирового кораблестроения как-то резко стал не «Герцог Веллингтон» бесславно ушедший на дно напротив форта Кроншлот, а вот эти самые фрегаты. Их превозносили настолько, что все то, что ранее ставили им в вину — недовооружённость, поскольку они несли в два, а то и три раза меньше орудий, нежели одноклассники во флотах других странах, либо, наоборот, слишком большой калибр пушек, поставленных на, вроде как, не слишком устойчивые для данного калибра платформы, отчего и пришлось так сильно сокращать их количество, форму корпуса, отказ от подъёмного винта, «излишний» запас угля (лучше б орудий больше поставили, идиоты) и всё остальное — теперь объявлялось гениальным озарением. Так что на них, даже, возник некоторый ажиотаж. Мол — да они же просто идеальны! И как только можно было этого не видеть?.. Пруссия, Швеция и Дания немедленно возжелали заказать русским верфям несколько кораблей данного класса. А когда они вежливо отказались, сославшись на войну — тут же начали переговоры о покупке чертежей. Причём, к этим переговорам почти сразу же присоединились и другие государства, среди которых оказались весьма старые и заслуженные «морские» державы вроде Голландии, Португалии и Испании.

Нет, прям совсем все характеристики и особенности конструкции всех новинок никто точно пока так и не узнал. Скорее наоборот — о них ходили многочисленные и, временами, совсем невероятные слухи. А про строящиеся броненосцы информации и вообще пока не было — слава богу введённые на верфях по-настоящему драконовские меры секретности пока ещё приносили свои плоды… Но вся эта новая информация заметно изменила отношение к Даниилу в среде высшей аристократии. Ранее-то, даже те, кто относился к нему относительно нормально, всё равно, по большей части, продолжали считать его выскочкой (ну, кроме весьма узкого круга тех, кто стал ему по-настоящему близким другом). Да, полезным, да, небесталанным, да — человеком, приятельствование или, хотя бы, близкое знакомство с которым точно будет нелишним, но при это всё равно… ну не совсем своего круга. Сейчас же, как минимум внешне, его полностью признали за своего. А все шепотки за его спиной — полностью прекратились. Как и за спиной императора…

— Мне когда выезжать на юг?

— А куда тебе торопиться?- удивился Николай.- Там, вроде как, всё нормально.

Даниил удивился в ответ. Вроде же ещё совсем недавно император сам прямо пихал его — давай-давай, гони, быстрее, без твоего пригляда всё развалится… и на тебе такие заявления?

— Ну сам подумай — что тебе там делать-то? Оборонительный обвод Севастополя построен, батареи в Одессе, Керчи и Евпатории — тоже.

— В Евпатории?

— Ну да,- император усмехнулся.- Правда новых нарезных орудий именно в Евпатории нет. Только стандартные флотские бомбические. Но и они дадут просраться не только их пароходам, но и, даже, линкорам. Англичане с французами уже отправили туда лучшее, что у них осталось — «Наполеон», «Агамемнон», все новейшие паровые линкоры специальной постройки и лучшие перестроенные из парусных. Вот там мы их и закопаем!

— Да уж, нахватался ты от меня всяких глупостей,- хмыкнул бывший майор, очередной раз услышав присловья из будущего.- А не боишься, что они совсем откажутся от высадки десанта? После такого-то разгрома на Балтике…

— Не-а,- с довольным видом мотнул головой Николай.- Как раз после него они и не могут себе позволить отказаться от десанта. Наоборот — я считаю, что они его даже ещё и усилят,- он встал, подошёл к буфету, открыл его и лично нацедил в стаканы «Рябины на коньяке», после чего вернулся к дивану и протянул один князю… И — да, появление этой настойки тоже было «заслугой» Даниила. Уж очень её Марьяна уважала. Ну, когда позволяла себе рюмочку… Вот он, в какой-то момент, и решил восстановить рецепт. Что казалось ему не слишком сложным. Ну, учитывая, что коньяки у него, благодаря виноградникам в Абрау-Дюрсо были свои.

Однако, с этим делом всё оказалось не так-то и просто. Нет, рябиновые настойки на разных крепких основах существовали издревле, но бывший майор долго пытался создать именно тот вкус, который помнил… Так что на то чтобы создать нечто реально похожее потребовалось пять лет. Но зато получилось прямо-таки один в один. Ну, ему так показалось… Так-то — кто