Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

Объединённая эскадра сдвинулась с места якорной стоянки в половину четвёртого утра — за полчаса до рассвета. Колонну паровых линкоров — главной ударной силы коалиционного флота, возглавлял флагман адмирала Нейпира — ста тридцати пушечный «Герцог Веллингтон»!

В четыре пополуночи, когда солнце уже взошло, голова колонны прошла первый условный створ — то есть точку, в которой, судя по записям адмирала Дандаса и ещё двух офицеров, каковым капитан «Merlin» велел зарисовать маршрут русских паровых шлюпов и береговые ориентиры, начинался проход в минных полях. Русские форты молчали — и «Александр I» справа, и названный в честь его отца и отца нынешнего императора «Павел I» слева. Также, как и выплывающий впереди из рассветной дымки форт «Кроншлот».

— Спят,- довольно оскалившись заявил адмирал Нейпир.- Ну что ж — пора будить!- он развернулся и поднял ко рту медный раструб рупора, собираясь отдать команду… но его опередили русские.

Сначала над бастионом видневшегося впереди форта «Кроншлот» вспухло белёсое облачко, а спустя несколько мгновений почти рядом с бортом «Герцога Веллингтона» в воздух взлетел огромный фонтан воды.

— Однако… господа,- удивлённо произнёс адмирал.- Первым же выстрелом — накрытие! Не кажется ли вам, что это как-то это не слишком похоже на всё время мажущих русских?

— Да и калибр тут явно не trehpoudovyi,- щегольнул знанием русского капитан линкора. Но тут над бастионом форта вспухло ещё одно облачко, и все замерли, напряжённо ожидая.

— Ты-дых!- на этот раз взрыв раздался за кормой — впечатляющее, но безопасно взметнув очередной фонтан. И почти сразу же над фортом вспухло третье облачко.

— ДА-ДАХ!- линкор вздрогнул всем корпусом, в носу взметнулось облако обломков, а бушприт, горделиво вздымавшийся впереди могучего, но изящного носа великолепного корабля, с громким… даже не скрипом, а прямо-таки стоном, переломился у основания и, с грохотом ударившись о корпус, повис на кливерах.

— Да, господа… это что-то намного более мощное,- дрогнувшим голосом произнёс кто-то из стоявших рядом офицеров штаба. Но адмирал Нейпир лишь нервно вскинул подзорную трубу и поднёс к левому глазу. Правый отчего-то заслезился. Именно он вчера настоял на том, что его флагман возглавит эту атаку. А ведь многие настойчиво убеждали его поставить «Герцога Веллингтона» в конец, или, хотя бы в середину колонны. Мол, мало ли что… Но адмирал настоял, заявляя, что собирается сразу же обрушить на противника подавляющую мощь! И вот такие неожиданности… В этот момент форт «Кроншлот» окутался целой полудюжиной дымков, а спустя несколько мгновений линкор затрясся сразу от трёх попаданий. Причём одно из них пришлось в верхнюю треть фок-мачты, отчего сначала палубу корабля засыпало осколками, а потом сверху обрушился огромный обломок сразу же раздавив и искалечив концами рей троих матросов и изуродовав ударами оборванных вантов и тяжелых парусных полотнищ ещё с дюжину.

Чарлз Нейпир стиснул зубы, а затем прорычал:

— Поднять флаги — эскадре полный ход!

— Но, сэр, мы же ещё идём по минному фарватеру, и увеличение скорости может…

— Плевать! Мы должны как можно быстрее пройти его и развернуться бортом чтобы подавить, наконец, этот форт. Иначе…- он запнулся, шумно выдохнул и рявкнул:- Исполнять приказ!

Но было уже поздно. Сразу же за фортом «Кроншлот» ожили батареи «Александра I» и «Павла I». Причём, они сразу начали бить полными залпами.

Первым получил своё «Король Георг» — бывший стадвадцатипушечник, у которого после установки паровой машины удалось сохранить на борту только восемьдесят девять орудий. Три полных залпа этих новых русских орудий, которые обрушил на него русский форт «Александр I», привели к не менее чем дюжине попаданий, после чего гордый красавец линкор превратился в настоящий пылающий вулкан, из ревущего пламени которого в воду толпами прыгали люди. Восьмидесятипушечный «Кресси» получил снаряд в крюйт-камеру, сразу же взлетев на воздух. Шедшие концевыми винтовые блокшипы под флагом адмирала Чедса, затормозили и начали в панике закладывать разворот, как будто забыв, что они находятся на минном фарватере. И расплата не заставила себя ждать. Шедший головным «Эдинбург» первым навалился на мину, взрыв которой его аж приподнял. А когда огромный столб воды, взметнувшийся в воздух, наконец, опал — перед глазами окружающих предстала ужасающая картина. Корабль практически лишился первой четверти корпуса, и через чудовищные проломы внутрь бурными потоками лилась воды. А ещё спустя полминуты мину поймал «Бленхейм»…

К ночи остатки эскадры оттянулись за мыс Серая лошадь. С трудом спасшийся со своего флагмана Нейпир предпочёл бы отойти ещё дальше, но практически все оставшиеся на плаву винтовые линкоры и блокшипы настоятельно требовали хотя бы минимального ремонта. Иначе они грозили просто не перенести отход. Так что на коротком совещании с Парсиваль-Дешеном было принято решение встать на короткую ночную стоянку, за время которой произвести максимально возможной ремонт, прикрыв повреждённые корабли могучими парусными линкорами и сильными патрулями пароходов, а уже на следующий день двинуться дальше. Чтобы отбиться от русских фрегатов, вооружённых всего двумя десятками пушек, оставшихся сил должно было вполне хватить… И никто на эскадре даже не подозревал, что совсем рядом, всего в полумиле от самого близкого к берегу корабля эскадры — блокшива «Аякс», разворачивается действо, которое уже через десять часов поставит окончательный крест на судьбе эскадры.

Всё началось ещё в полдень, когда остатки коалиционного флота вырвались-таки, из ловушки минного фарватера и начали, огрызаясь, отходить на запад… Составленным адмиралом Корниловым планом боя в этот момент предусматривалось вывести главные силы Балтийского флота и решительно атаковать отходящего противника. Но Владимир Александрович, наблюдавший за боем из корзины привязного аэростата, поднятого над «батареей Литке», верно оценив состояние вражеской эскадры и направление отхода, схватил трубку новомодного «телефона» и надсадно заорал в микрофон:

— Выход эскадры запретить! Кораблям пока держать пары. Передать в Санкт-Петербург — вторую полуроту «отряда ближней береговой обороны» немедля поднять «в ружьё», загрузить на поезд все имеющиеся в наличии «морские дроны» и отправить на их тренировочную базу на озере Каровалдайском, где выгрузиться и к утру приготовиться к массовой атаке «дронами» с берега по вставшему на якорь противнику…- после чего вытер дрожащими руками вспотевшее лицо. Вот бывают в жизни дни, когда всё получается, когда всё идёт одно к одному, когда даже твой противник отчего-то всё делает так, чтобы ещё больше подставиться. Когда даже удача на твоей стороне[1]. И, похоже, сегодня у адмирала был именно такой день… Потому что по плану — сразу