Инженер из будущего - Максим Черный

— С удовольствием, — ответил Максим. — Мы ещё никогда здесь не были.

Им дали два номера на двоих. Максим с Бергом поселились в одном, Николаю выделили отдельный — чтобы отоспался после тяжёлой дороги. В номерах стояли высокие кровати с пружинными матрасами, пуховые подушки, шкафы с резными дверцами. На окнах — кружевные занавески, на полу — половики.

— Шикарно, — присвистнул Николай, заглянув к ним. — Прямо как в царских палатах.

— Привыкай, — усмехнулся Максим. — Заслужили.

Принесли ужин — огромный поднос с тарелками, полными еды. Наваристый суп с бараниной, плов с изюмом и специями, лепёшки, мёд, чай в пузатом чайнике. Пахло так, что у всех троих потекли слюнки.

— Это что за чудо? — спросил Берг, указывая на плов.

— Плов, — ответил Максим. — По-узбекски, хотя здесь, наверное, по-татарски. Ешьте, не стесняйтесь.

Они набросились на еду как голодные волки. Дни на консервах и сухомятке дали о себе знать — тарелки опустели мгновенно. Чай допили с лепёшками и мёдом, откинулись на стульях, сытые и довольные.

— Жизнь налаживается, — сказал Николай, поглаживая живот.

— Это только начало, — ответил Максим. — Отдохнём как следует, а завтра дальше.

— Может, задержимся на денёк? — робко спросил Берг. — Город посмотреть, Волгу увидеть.

Максим задумался. Времени в обрез, но и людям надо дать отдых. Тем более Казань — город красивый, исторический. Может, и правда, сделать небольшую паузу?

— Ладно, — решил он. — Завтра полдня гуляем, после обеда выезжаем. Договорились?

— Договорились! — обрадовались оба.

Ночью Максим долго не мог заснуть. Лежал на мягкой перине, смотрел в потолок, расписанный лепниной, и думал. О Наталье, о Ванятке, о том, как они там, в далёком Красноярске. Представлял, как Ванятка просыпается утром и спрашивает: «А где папа?» И Наталья отвечает: «Папа в Москву поехал, на танке». И мальчик, наверное, смотрит в окно, ожидая, что танк вот-вот появится из-за угла.

Сердце сжалось от тоски. Он так давно не видел их — всего неделю, но казалось, что вечность. Хотелось прижать Наталью к себе, поцеловать Ванятку в макушку, услышать их голоса. Но впереди была Москва, а после Москвы — возвращение. И это возвращение будет настоящей победой.

Он закрыл глаза и провалился в глубокий, без сновидений, сон.

Утром их разбудил яркий солнечный свет, бьющий в окна. Максим открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится. Потом вспомнил — Казань, гостиница, отдых.

— Вставай, — растолкал он Берга. — Солнце уже высоко.

Берг заворочался, застонал, но встал. Николай уже стучал в дверь.

— Эй, сонь! — кричал он. — Город смотреть идём?

— Идём, идём, — ответил Максим, натягивая одежду.

Позавтракали тем, что принесли с вечера — лепёшками и чаем. Потом вышли на улицу. Казань встретила их шумом и суетой. Трамваи звенели, лошади цокали копытами по булыжной мостовой, торговцы зазывали покупателей. Но всё это было каким-то особенным, с восточным колоритом.

— Красиво, — сказал Николай, оглядываясь. — Совсем не как у нас.

— У нас Сибирь, здесь Поволжье, — объяснил Максим. — Разные культуры, разная история.

Они пошли по главной улице, мимо каменных особняков и деревянных домов с резными наличниками. Зашли на рынок — огромный, шумный, пёстрый. Чего там только не было! Овощи, фрукты, мясо, рыба, сладости, ткани, посуда. Татарские женщины в платках предлагали чак-чак, баурсак, хворост.

— Это что? — спросил Берг, указывая на золотистые горки.

— Чак-чак, — ответил продавец, улыбаясь. — Наше национальное угощение. Мёдом полито, очень вкусно. Попробуйте, угощаю.

Он отломил по кусочку каждому. Чак-чак оказался хрустящим, сладким, с ароматом мёда и орехов. Николай зажмурился от удовольствия.

— Вкуснотища! — воскликнул он. — Надо купить, Наталье и Ванятке увезти.

— Увезём, — пообещал Максим. — Обязательно.

Купили несколько свёртков чак-чака, завёрнутых в бумагу. Продавец радовался, желал счастливого пути.

Потом пошли к Волге. Река поражала воображение — широкая, могучая, с медленным течением и песчаными отмелями. На противоположном берегу виднелись леса и поля, уходящие за горизонт.

— Вот это да, — выдохнул Берг. — У нас Енисей не хуже, но здесь… здесь по-другому. Спокойнее, что ли.

— Великая река, — согласился Максим. — Сколько истории на её берегах случилось.

Они долго стояли, глядя на воду. Потом пошли обратно, в гостиницу. По дороге зашли в мечеть — старинную, с минаретом, откуда муэдзин призывал к молитве. Внутри было прохладно, пахло коврами и ладаном. Старик в чалме приветливо кивнул, показал, куда можно пройти.

— Никогда не был в мечети, — признался Николай. — У нас в деревне только церковь.

— Это другой мир, — ответил Максим. — Но Бог един.

После мечети зашли в православный храм — белокаменный, с золотыми куполами. Там было многолюдно, шла служба, пел хор. Максим поставил свечку — за здравие Натальи и Ванятки, за успех поездки.

— Ты верующий? — спросил Берг, когда вышли.

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Иногда думаю, что есть что-то выше нас. Слишком много чудес в моей жизни случилось.

Берг не стал уточнять. Он уже привык, что этот странный начальник говорит загадками.

К обеду вернулись в гостиницу. Там их ждал сюрприз — тот самый татарин в тюбетейке, представитель властей, пригласил на обед в ресторан.

— Национальная кухня, — сказал он. — Наши повара постарались. Не откажите в любезности.

Отказать было нельзя. Пошли в ресторан — небольшой уютный зал с низкими столиками и подушками вместо стульев. На столах дымились блюда, пахло пряностями.

— Это азу по-татарски, — объяснял хозяин, указывая на тушёное мясо с картошкой. — Это эчпочмак — пирожки с мясом. Это шурпа — суп бараний. Угощайтесь, не стесняйтесь.

Они угощались. Еда была необычной, острой, но безумно вкусной. Николай объелся до отвала, Берг тоже. Максим ел умеренно, но с удовольствием.

— Спасибо вам, — сказал он хозяину. — За гостеприимство, за заботу. Мы никогда не забудем.

— Что вы, что вы, — замахал тот руками. — Вы герои. Такое дело делаете. Мы гордимся, что через наш город проезжаете.

После обеда пришло время прощаться. Танк заправили, проверили, загрузили припасы. Толпа зевак, как всегда, собралась вокруг.

— Счастливого пути! — кричали люди. — До Москвы доезжайте!

— Доедем! — махал рукой Николай.

Максим забрался на место механика-водителя, завёл двигатель. Дизель взревел, выбросил клуб дыма.

— Поехали, — сказал он.

Танк тронулся, медленно набирая скорость. Казань оставалась позади, со своими мечетями и церквями, с Волгой и рынками, с гостеприимными людьми и вкусной едой.

Впереди была Москва. И чем ближе они подъезжали, тем сильнее росло волнение.

— Доедем? — спросил Берг, глядя на дорогу.

— Доедем, — твёрдо ответил Максим. — Обязательно доедем.

Танк шёл на запад, оставляя за собой пыльный след. И где-то там, за горизонтом, их ждала судьба.