Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

— Я думала, ты со мной пойдешь, поможешь! — и, не дожидаясь помощи, высыпала содержимое мешка прямо на пол.

Это оказалась металлическая посуда, что она заказала в Храме, которую мы решили временно спрятать, чтобы ее не видела мама и не переживала, что кто-то покушается на ее кухню. Маша порылась в куче, отодвинув дырчатую кастрюлю с одной длинной ручкой, и подняла над головой какую-то закорючку. Точнее, ручку с множеством закорючек.

— Венчик! — громко объявила льера и торжественным голосом произнесла, явно театральничая: — Миром правит майонез! Трепещи, мир! Сегодня ты познаешь кулинарный шедевр всех времен и народов! Впервые под этим небом появится поистине королевский соус, которого мир не видывал прежде! Ивер! Повелеваю! Убей каждого, кто попробует войти и подсмотреть секрет приготовления этого соуса! Эй! Я пошутила! Положи нож! Маньяк! Блин, такой выход испортил! Вес, пошли, поможешь!

Ивер, уже успевший вернуть нож в чехол на поясе, только головой покачал с лукавым выражением лица. А Маша уже схватила меня за рукав и потащила к столу, где мы обычно завтракаем.

— Значит, так, — девочка деловито сдвинула стоящую там посуду в сторону и водрузила перед собой большую миску. — Нам нужно два желтка. Только желтка, без белка!

— А белок куда? — уточнил я, наблюдая, как она ловко разбивает яйцо, переливая желток из половинки скорлупы в другую.

— Белок? — Маша задумалась на секунду. — Белок взобьем с сахаром и запечем. Безе получится.

Она быстро управилась с двумя яйцами, бросила желтки в миску, добавила туда щепотку соли, немного патоки и ложку горчичного порошка, что мы привезли из города.

— Теперь всё перемешиваем.

Она взяла венчик и принялась взбивать. Желтки с приправами быстро превратились в однородную желтоватую массу.

— А теперь самое главное, — торжественно провозгласила Маша, пододвигая к нам небольшой кувшин с оливковым маслом.

— Ты будешь лить масло. Тонкой струйкой. Очень тонкой. А я буду мешать. Давай, начинай!

Я взял кувшин с оливковым маслом и начал лить, стараясь, чтобы струйка была действительно тонкой. Маша яростно крутила венчиком, не останавливаясь ни на секунду. Масса в миске начала светлеть, густеть, становиться какой-то… другой. Я невольно засмотрелся, и струйка масла тут же стала толще.

— Не лей так много! — возмутилась Маша. — Тоньше! Тоньше давай!

Я снова убавил струйку. Глядя, как яростно Маша орудует венчиком, не останавливаясь ни на мгновение. Рука у неё, наверное, уже затекла, но девочка не жаловалась, только покусывала губу от усердия.

— Всё, масла хватит, — выдохнула она, когда кувшин опустел почти наполовину. — Теперь уксус. Тоже по капле, но совсем чуть-чуть. Капнул — я помешала. Ещё капнул — помешала.

Я аккуратно капал уксусом из ложки, а Маша продолжала мешать. Масса в миске стала ещё светлее, почти белой, и невероятно густой. Венчик стоял в ней почти вертикально, не падая.

— Готово! — выдохнула Маша, откладывая венчик в сторону и падая на табурет. — Рука просто отваливается. Но посмотри! Это ли не чудо?

Я заглянул в миску. Внутри была белая, густая, аппетитно пахнущая масса. Я макнул палец — Маша даже не возмутилась, только устало махнула рукой — и попробовал. Вкус был необычный: кисловатый, чуть острый, маслянистый, но при этом лёгкий. Очень необычно!

— Это и есть майонез? — спросил я, облизывая палец.

— Он самый! — гордо ответила Маша. — Теперь мир точно не будет прежним. А ну-ка, где наши вчерашние котлеты?

Она вскочила, несмотря на усталость, и метнулась к печи, где в глубокой миске лежали оставшиеся с ужина котлеты, вывалила половину на сковороду. Схватила три булочки, что Лаура испекла утром, разрезала их пополам, каждую половинку закинула на сковороду. Пока булочки сушились, а котлеты грелись, Маша нарезала сыр, помыла листья салата, разрезала вдоль несколько соленых огурцов. Нарубила полукольцами лук и залила его уксусом.

— Смотри, Вес! — Маша ловко уложила на нижнюю половинку горячей булки огурец, затем лист салата, полила его щедрой ложкой майонеза, сверху — жареную котлету, затем уложила лук, с которого стряхнула уксус, снова лист салата, сыр, прикрыла верхней половинкой и протянула мне. — Держи! Первый в этом мире чизбургер! Осторожно, горячо!

Я говорил когда-то, что горячие бутерброды — самое вкусное, что я ел? Я был не прав! Даже вчерашняя телятина в горшочках уступила по вкусовым ощущениям новому бутерброду. Как она делает такие вкусные вещи из, казалось бы, обычных продуктов? Но вырвался из меня совсем другой вопрос:

— А правда этот соус такой секретный?

— Правда! Уверяю, никто в вашей стране не знает секрета его приготовления. Вы с Ивером теперь посвященные!

— Не-е, я не, я за входом следил, половину не видел, — невнятно пробормотал с набитым ртом дядя, блаженно закатывая глаза. — Делай еще! Одного мало!

Глава одиннадцатая

Новые идеи

Едва часть лиеров и дружинников уехали, мы с Яником перетаскали мебель, унеся кровать из комнаты Ивера и занеся туда письменный стол и все стулья. Часть вещей Ивер унёс сам, часть просто закинул в огромный сундук у стены, а оружие, развешанное на стенах, и вовсе оставил. Как выразился, оно и лиеру для декорации не помешает. В общем, уже после обеда лиер Асел переехал в свой новый кабинет и сразу сел за документы. С ним остался один из слуг, который всё время что-то чертил и высчитывал.

Так они там и просидели, лишь выходили пообедать да в туалет пару раз. День на фоне утра вообще прошёл скучно, начал накрапывать мелкий дождик, отчего часть путников ускорились и весь день тянулись небольшими группками, отчего мы безвылазно до самого вечера провели за работой.

А вот на следующий день на небе не оказалось ни единого облачка, и Маша с утра настроилась идти купаться. Едва мы закончили кормить гостей завтраком, как сразу же отослали Млата собрать остальных наших. Кавнат, смотрю, оценил заработок сына и отправлял младшего к нам работать каждое утро и вечер, и только днём привлекал к семейному мастерству.

Я подготовил удочки и, зайдя за сумкой с обедом, увидел уже собранного лиера Асела и Машу, которая ему выдавала горшочки и листочки с бумагой.

— … тут компот с травами, деду такой бабушка готовила. Его надо сегодня выпить, завтра он перейдёт на сторону зла. Тут тефтели на пару. За раз больше