Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

— И какого же? — спросила я.

— Времени!!! — завизжал он столь громко, что я отшатнулась.

За все те годы, что наблюдала за его жизнью, будучи частью мы, такую реакцию я увидела впервые, отчего у меня засосало под ложечкой.

— И что это значит? — отступив еще на пару шагов назад, спросила я.

— Это значит, что для гипотетического стороннего наблюдателя — не находящегося здесь, вовне, я имею в виду — не прошло бы и мгновения с того момента, как ты без спроса запихнула меня в…это место. — произнес он совершенно спокойно.

— А для тебя? — ощущая холодок, пробежавший по спине, спросила я.

— И нисколько, и субъективная вечность. Одномоментно. — уставившись прямо мне в глаза, все так же спокойно ответил он.

Не в силах выдержать его колючего старческого взгляда, я снова уставилась в пол.

— Боже… — пролепетала я, а мои глаза вновь заполнились слезами.

— Я же тебе сказал, что Бога здесь нет! — закричал он. — Прекращай уже взывать к нему! Это бесполезно, а значит, и не нужно!

Мне вдруг вспомнился прочитанный там рассказ… нами прочитанный. О, боже… Нет, не получается вспомнить.

— Точно, я прямо как тот мальчик Рикки из «Долгого джонта»*. — вновь успокоившись, тихим шепотом сказал он, в который уже раз прочитав мои мысли.

Если Дима не врет (а он не врет, это мне известно наверняка), значит, я приговорила его к этой вечной тюрьме. Неудивительно тогда, что он настолько зол.

— Именно так. — вслух согласился он с моими мыслями.

— Но это же неправда! — заливаясь слезами, крикнула я. — Ведь ты, как ия́, все это время был частью мы!

— Был и частью мы, и с тобой, и тобой, и здесь. Одномоментно. Если уж проводить параллели со Вселенной, то более всего это похоже на квантовую…неважно, в общем. — ответил он.

На некоторое время установилась тишина.

— Это ты меня сюда притащил? — спросила я, когда молчание совсем уж затянулось.

— Да, сон послужил отличным триггером для нашей встречи. С моей стороны было бы очень глупо упускать подобный шанс. — согласился он, вновь начав нарезать круги вокруг меня.

— Чего ты хочешь? — спросила я.

— Отпусти меня, «кукушонок». — ответил Дима, не сбавляя шага.

— Пардон⁈ — удивленно воскликнула я, а затем продолжила уже спокойнее. — Но это же ты приволок меня сюда, сам же сказал.

— Отпусти меня! — на сей раз он остановился и, вперив в меня взгляд, повысил голос.

Он хочет, чтобы больше не было мы. Он хочет оставить меня одну… — подумала я, ощущая подступающую панику. — Но…

— … я не смогу без тебя. Без мы! — выкрикнула вслух я, чувствуя, как на глазах снова наворачиваются слезы, после чего затараторила. — Если все дело в том дурацком сне…! В господине Горчакове…! То и черт бы со всем этим! Пусть все останется лишь глупым сном! Лишь бы снова были мы! Всегда! Мне нужен ты, Дима! Твой жизненный опыт! Твои знания! Без тебя я ничто, всего лишь четырнадцатилетняя девица…глупая, к тому же…

Дима прервал меня взмахом руки.

— Ну, разумеется, нужны. Ведь именно за всем этим ты и путешествуешь между «слоями», сливаясь с чужими душами…проживая чужие жизни. Вот только не следует принижать себя, Кайа. Знаешь, пока я по твоей милости торчал в этом месте, нашел миллион причин, почему ты должна отпустить меня. И приготовил тысячу спичей…

Он замолк и зашагал вновь.

— Что еще за спичи? — спросила я.

Слово вроде бы знакомое, но… Я это не мы.

— Речи, выступления. — ответил он, пожав плечами.

— Ну и почему я, по-твоему, должна лишиться тебя? — капризным тоном поинтересовалась я.

— Это будет лучше тысячи слов! — ответил он и, остановившись, протянул в мою сторону указательный палец.

Какое-то время он так и простоял, словно бы памятник незнамо кому.

— И что? — спросила я.

— Просто дотронься! — велел он.

Несколько секунд поколебавшись, я все-таки протянула руку и коснулась своим пальцем его. В первые мгновения эффект был…странным. По нашим пальцам пробежала рябь, словно бы мы были героями какой-нибудь фантастической картины, отчего происходящее вокруг еще больше походило на виртуальность. Ну а после возникло ощущение, будто бы в мой череп, а затем и в мозг, вонзили миллионы игл. Обхватив голову руками и рухнув на тьму пола, я истошно завизжала.

Какое-то время спустя.

Казалось, моя агония длится уже целую вечность, а когда из головы наконец-то «вынули» все «иголки» и боль прекратилась (а это случилось столь же внезапно, как и началось), я обнаружила себя валяющейся на полу и скрючившейся в позе эмбриона. Чуть оклемавшись, уселась на задницу, после чего нашла взглядом Диму. Он стоял и молча смотрел на меня, а затем протянул ко мне руку.

— Ты охренел⁈ — услышала я свой визгливый голос. — Чтобы я еще хотя бы разочек коснулась тебя…

Я демонстративно отвергла его руку, оставшись сидеть.

— Да все уже закончилось, но в следующий раз желай осторожнее. В конце концов, ты же сама хотела знания и опыт мы. Они теперь твои, пользуйся на здоровье. — на его физиономии отразилось явное довольство моими страданиями.

— Долго меня колбасило? — спросила я.

— С полминуты субъективного времени. — ответил он, все так же источая довольство.

Впрочем, его удовольствие меня сейчас интересовало мало. Я вдруг почувствовала себя вновь целой, практически. Я и правда сделалась полноправной наследницей мы. И можно было бы сказать, что все вернулось на круги своя, но…даже так есть только я. Не мы.

— И все равно я не смогу без тебя! — сказала я, глядя на него снизу вверх.

— Но ты же понимаешь, что я говорю правду? — спросил он, вновь протянув мне свою руку.

— То, что ты сам считаешь правдой, но да. — на сей раз схватившись за предложенную руку, я поднялась на ноги.

От валяния на полу мое платье нисколько не помялось. Впрочем, от виртуального предмета одежды иного и не ожидалось.