Мастер Трав. Том 6 - Ваня Мордорский

После разминки я почувствовал себя хорошо и вышел во двор.

— С добрым утром, — раздался голос Грэма.

— С добрым-добрым, — ответил я.

Видимо, он был в хорошем настроении. Обычно он ничего не говорит по утрам, а сейчас еще и тренируется: мягко двигается, перетекая из одной стойки в другую, и наносит удары топором, со свистом рассекающие воздух. И при этом он почти что расслаблен.

Ладно, не буду ему мешать.

Я вдохнул. Утренний воздух, доносящийся ветром из Кромки, был свежим и прохладным — то, что нужно в начале дня. Солнце только-только поднялось над деревьями, окрашивая всё в золотистые тона. Я прикрыл глаза и глубоко втянул в себя ароматы нашего сада. Особенно приятно было вдохнуть холодящий запах мяты, на которой скопилась утренняя роса.

Рассветница выскользнула следом за мной, юркая и быстрая. Она остановилась на крыльце, подняла голову и замерла, словно принюхиваясь к утреннему воздуху. Ее полупрозрачное тело переливалось в солнечных лучах. Странно, что она не осталась спать или не вернулась в очаг. Видимо, ей стало скучно в доме.

Я подошел к мертвой зоне и замер. Она уменьшилась, незначительно, но для меня заметно. Земля по краям из угольно-черной стала темно-серой. Корнечерви и Скиталец работали всю ночь, перерабатывая почву и насыщая ее тем немногим, что могли дать.

Я присел на корточки и потрогал землю рукой. Она была холодная, безжизненная, но уже не такая пустая, как вчера. Во всяком случае с краю.

— Хорошо, — пробормотал я. — Но этого недостаточно.

Мне нужно было решить эту проблему до визита Марты. Мертвая зона посреди сада — это в любом случае вопросы. Я, конечно, сомневаюсь, что Марта обладает таким «чутьем жизни» как я, — хотелось чувствовать себя особенным, — но на всякий случай и для этого есть решение.

Я пошел к корыту и ополоснулся холодной водой. Вытерся и прошелся вдоль сада. Проверка растений на ржавую живу стала уже бессознательным действием. Везде я высматривал медные пятна, но, к собственному облегчению, ничего не находил. Подпитывал растения почти машинально, даже не задумываюсь. Дар от подобных действий уже пару дней как перестал расти — ему нужна была нагрузка побольше.

Вернувшись к мертвой земле я задумался. Нужно снять ее верхний слой и заменить его свежим, лесным. Это не вызовет подозрений, ведь земля ближе к Кромке всегда была насыщеннее живой, а садовая почва быстро истощается. И, думаю, так поступают часто. Да что там, я и сам использовал уже эту землю. Скорее всего так поступают многие травники.

Недолго думая, я взял лопату и две корзины.

— Куда собрался? — окликнул меня Грэм.

— За землей. Под Кромку. Нужно заменить этот… — я кивнул на мёртвую зону, — … слой на более плодородный.

Грэм окинул взглядом почерневшую землю и кивнул.

— Я помогу, быстрее управимся.

Следующий час мы вместе с Грэмом работали. Сначала я аккуратно снимал верхний слой мёртвой земли, складывая её в отдельную корзину. Земля была странной на ощупь, — сухой, рассыпчатой, словно пепел, — и от нее не пахло ничем. Вообще ничем. Обычная земля всегда имеет запах, а эта… эта нет. В ней убило всю жизнь и это немного пугало. В общем, я откапывал землю и выносил ее к Кромке, а Грэм выкапывал землю из-под Кромки и тащил ее домой, в сад.

Я понимал, что смогу заменить только поверхностный слой, а дальше уже надеялся, что будет происходить обогащение и оживление почвы через корнечервей, посаженные растения и их корневые системы, а также через скитальца.

К тому времени как мы закончили, солнце уже поднялось довольно высоко, а мои руки дрожали от усталости, впрочем, как и ноги — жива еще не успела восстановить мышцы, спина ныла, а я весь уже несколько раз пропотел и высох.

Но результат того стоил.

Мертвая зона в саду (вернее, ее верхний слой) исчезла. На ее месте теперь лежал свежий слой лесной земли и теперь я был доволен.

Грэм быстро отмыл землю с рук и тела и сказал:

— Пойду приготовлю еду.

Теперь была моя очередь. Кажется сегодня мы израсходуем всю чистую воду.

Я стоял и не спеша смывал с себя всю грязь и пот, и в этот момент в голову пришла неожиданная мысль.

Скиталец!

Я видел его в том видении или, вернее, видел существ, похожих на него. Золотистые точки среди корней Древа — его «дети», разведчики и переносчики энергии.

Но что, если на самом Скитальце тоже есть символы?

Я вытер руки и потянулся через связь.

КО МНЕ. НАВЕРХ.

Сопротивление было привычным, но слабым. Скиталец уже начинал привыкать к командам. Земля зашевелилась, и через несколько секунд клубень показался на поверхности.

Я осторожно взял его в руки и начал очищать от налипшей земли. Смочил его водой, смывая последние комочки грязи (чем он уже сопротивлялся, не знаю почему) и.

Замер.

Под защитной луковичной оболочкой, которая укрывала семя, проступали узоры.

Не такие, как на коре Древа — те были четкими, похожими незнакомый алфавит и потому понятными, — здесь же символы переплетались в непрерывную линию, похожую на арабскую вязь. Линии перетекали друг в друга, не имея ни начала, ни конца. Я это ощущал пальцами и видел, когда скиталец недовольно пульсировал энергией.

Я провел пальцем по поверхности, ощущая едва заметные углубления.

Даже это не случайность и не естественный рисунок. С большой вероятностью это код — программа, задающая Скитальцу его функции: искать живу, накапливать её, перемещаться в поисках новых источников. Непонятно только одно — какова его цель? Может они ищут идеальное место для следующего Древа?

[Уровень взаимодействия +0.5 %

Текущий уровень: 31 %]

Я выпустил Скитальца обратно в землю и задумался.

Если Марта придёт с обыском… нет, когда она придёт — а я не сомневался, что она попытается ещё раз — Скитальца в доме быть не должно, как и многих других вещей. Опять же, я не знаю чувствительность Дара Марты и ее способности, но возможно у нее есть артефакты, которые могут искать всякое ценное и излучающее живу. Мне ведь неведомо, на что способна гильдия алхимиков.

Я мысленно отправил скитальца за пределы сада проверить дальность связи.

ДАЛЬШЕ.

Потом еще на пятьдесят шагов вперед, потом еще. Связь натянулась, но не порвалась. Я чувствовал его — далекого, недовольного, но послушного. Контроль на таком расстоянии, конечно, требовал дополнительных усилий, но был достаточным. Скитальцу не вырваться.

И, что удивительно, голова больше не болела.

Я прислушался к своим ощущениям. За ночь сознание адаптировалось к