Управляю недопониманиями - Boroda

но для оригинального злодея — несколько раздражающий. Мортимер мешал скрывающемуся принцу, который мечтал побыстрее «вернуть своё». Сдерживал, уговаривал не торопиться, старался удержать от излишне рисковых или чересчур спорных решений.

Возможно Морта не было в визуальной новелле именно потому, что Бойл позволил ему умереть. Этого я не узнаю. Но сам решил подлечить старика по-максимуму. Целый отпуск потратил на то, чтобы убрать из его тела все остаточные следы повреждений от тёмных артефактов, какие смог. Ещё жизненной силы в него влил аж из трёх Алых Сфер. На каждую из таких в Империи тратили по два десятка смертников, и стоили эти штуки очень больших денег.

Делать это всё приходилось в глухомани, потому что ритуалы Чёрной Магии были довольно «громкими». К сожалению, полностью исцелить старика не вышло: его очень качественно пытались убить, используя проклятое оружие. Плюс раны не были обработаны вовремя.

Именно из-за важности своевременного начала лечения и вывода из организма всякой гадости, жрица, что прибыла вместе с отрядом рыцарей и магов, сразу начала моё исцеление. Которому пришлось сопротивляться, чтобы получить больничный. Это тоже принесло некоторые последствия.

Если бы не демоническая скверна, то жрецы бы объяснили сложность исцеления мощью чернокнижника, особо паскудным проклятием, и так далее, и тому подобное. Но так как тут у нас фигурировал демон, то тяжесть вывода скверны была объяснена мощью твари преисподней, что логично. И тут у нас довольно тонкий момент: сильный чернокнижник — это плохо, а вот сильный демон в мире смертных — страх и ужас. Сильно растекаться мыслью по дереву не буду, просто скажу, что насколько продавший душу считается хуже жреца-праведника, настолько демон хуже любого, самого ублюдочного чернокнижника. Тут я, скорее всего, даже преуменьшаю.

Одержимого я порубил в самом начале превращения: глаза перестраивались, но тело ещё оставалось человеческим, а крылья не успели воплотиться. По трупу можно было уверенно утверждать только о факте одержимости, но не о силе адской твари. Вот жрецы и отталкиваются от скверны в моей ране. От того, насколько сложно её вывести. Я же им мешаю.

Как уже говорил раньше: взять от ситуации нужно максимум. Слава рыцаря, в одиночку вырезавшего ковен (пусть и не полный), и сразившего сильного демона — то, что надо. Победа над степняками принесла мне известность, но только из-за участия в том деле Её Высочества, в роли спасённой девицы. А вот чернокнижники и адская тварь уже по-настоящему значимое деяние.

В плюс идёт и мощь сотворённых мной заклинаний, и уровень «загрязнения» чернотой, и сам явившийся житель преисподней, который, наверняка сейчас исходит на дерьмо у себя дома. С его-то стороны факап был просто космический. И ручеёк силы потерял от своего погибшего раба, и сам сильно в мощи просел из-за путешествия сюда и обратно. Есть даже шанс, что демон потеряет одно крылышко, что было бы вообще замечательно.

— Через час ваше лечение продолжат, — свет из ладоней жрицы перестал литься на забинтованную грудь. — Думаю, завтра, к середине дня, скверна будет побеждена. Сэр Бойл, прошу вас, не делайте глупостей…

— Это была лишь мимолётная мысль, Ваше Преосвященство, — признательно улыбаюсь женщине. Служительница Храма выглядела несколько устало. — Обещаю, что не покину залы целителей, пока не получу на это одобрения жрецов.

— Славно, — служительница храма тепло улыбнулась. — Писчие принадлежности… — дверь в палату открылась, и в неё вошёл молодой послушник с низким столиком в руках. Из тех, которые ставят на кровать для кормёжки лежачих больных, — уже принесли.

«Раскланявшись» с одной из высших иерархов Храма, и дождавшись пока служка установит столик для письма, принялся за сочинение посланий домой и в особняк Валуа.

***

— От сэра Бойла? — ещё не до конца проснувшаяся Мэрили с радостным удивлением разглядела на конверте печать баронства Брэйн. Кажется, сегодняшний день будет замечательным, если он начинается с настолько приятной неожиданности.

Впрочем, леди почти сразу озадаченно нахмурилась. Дело в том, что письмо было необычным. Печать — малая, с перстня главы рода. Её ещё называли «походной» или «срочной». К тому же рыцарь Его Величества использует другие конверты. Этот явно дешевле. Не то, что Мэрили важна ценность бумаги, нет! Девушке дорого содержимое писем сэра Бойла, но непривычный конверт удивил. К тому же сегодня её «очередь» отправлять послание рыцарю… Нехорошие предчувствия всколыхнулись в душе леди Мэрили.

— Доставили ночью, Госпожа, — Мелинда тоже выглядела удивлённой. — Как узнала, сразу принесла вам…

— Ночью?! — Мэрили проигнорировала протянутый ей нож для вскрытия писем, сорвав печать голыми руками.

До слов горничной она ещё сомневалась: стоит ли перед чтением корреспонденции сначала хотя бы умыться, но если необычное послание пришло в настолько непривычное время…

Вчитываясь в строки, написанные мужчиной о котором она так часто думает, Мэрили испытывала самые разные, но неизменно сильные чувства. Её рыцарь начал с извинений за то, что письмо должно было прийти ночью: он не знал, когда Мэрили проснётся и не желал, чтобы слухи дошли до девушки раньше, поэтому решил перестраховаться. Затем сэр Бойл заверял её, что с ним всё в порядке, и переживать не нужно.

На этом месте леди Валуа поняла, что что-то случилось, после чего стала переживать. А после прочтения части, где её рыцарь рассказывал о своём текущем месте пребывания — палатах целителей столичного Храма, Мэрили ощутила настоящий приступ паники.

Она с трудом сдержалась, продолжив чтение. Наверное, если бы не заверения барона Брэйн, что у него всё в порядке, девушка уже начала бы отдавать приказы, и бросилась собираться в Храм.

Впрочем, и собираться, и отдавать приказы, она всё же начала. Спешно, нервничая, но без паники.

Её рыцарь в своём послании рассказал о произошедшем ночью довольно поверхностно, но главное Мэрили поняла: ни жизни, ни здоровью мужчины ничего не угрожает, а сам он уже сегодня вернётся в свой особняк. Тем не менее она намеревалась навестить барона в палатах исцеления, и, если получится…

— Ох, Светлые Боги… — девушка прикусила губу.

Не будет ли идея остаться с сэром Бойлом до завершения исцеления, а после сопроводить его до дома в экипаже, смотреться излишне навязчиво?

— Госпожа? — Мелинда, укладывающая волосы своей леди в простую, но изящную причёску, с вопросом взглянула на неё в зеркало.

— Нет, ничего, — Мэрили показала жестом, чтобы служанка продолжала.

Нет смысла гадать. Как и строить планы. Если сэр Бойл приуменьшил серьёзность полученных ран, то она лишь посетит его, сразу же вернувшись домой.