Управляю недопониманиями - Boroda

Всё это нравилось её рыцарю. Мэрили наблюдательна, она легко заметила, что барон Брэйн отдавал предпочтение максимальной естественности в образе леди. К тому же, мужчина был в каком-то смысле слишком прям в своих словах: сложно было не отметить, насколько более пылкими были его комплименты именно в отношении подобного образа.

Сэр Бойл любил распущенные волосы. Ему нравился минимум косметики. Он восхищался лёгкими платьями, а не наряды по имперской моде, которые не могла позволить себе леди Мэрили из-за слабого здоровья. Удивительно. И восхитительно.

Она изначально выпячивала бледность своей кожи, старалась продемонстрировать всем и каждому белые волосы, никогда не прятала красные глаза. И если для неё, изначально, это было вызовом обществу со стороны «дочери скорби», то для её кавалера внешность Мэрили стала предметом восхищения.

Высший свет полон сплетен, шепотков и слухов. Более того, некоторые леди и джентльмены не стесняются высказывать своё мнение таким образом, чтобы обсуждаемый прекрасно слышал, что о нём говорят.

До ушей наследницы дома Валуа уже не раз доносились грязные, порочащие её рыцаря обсуждения. Что новый барон, выскочка, решил не останавливаться на дарованном Его Величеством титуле, что он наметился на графство Валуа. Те, кого она смешивала с грязью, иногда не по одному разу, не могли упустить такой шанс попытаться нанести удар по Мэрили. По её уверенности, по надеждам, мечтам, чувствам.

Только вся эта грязь не имела даже шанса запятнать её рыцаря. Невозможно. Просто невозможно подделать его взгляд. Нельзя сыграть нежность и приязнь, не получится фальшиво демонстрировать страсть. Не с ней. Может Мэрили и молода, может её здоровье и оставляет желать лучшего, может у неё нет друзей, но подлость, презрение, ненависть, злобу, отвращение… Она знает их в лицо, она видит даже тень лжи и лицемерия, направленных на неё. Всего этого не было во взгляде барона Брэйн. Как и во взгляде маркиза Лупердель.

Только вот… Пердос смотрел на неё без негативных чувств, без отвращения, но с жалостью. Сейчас она могла честно признаться себе: молодой дворянин жалел её. Относился как к… больной…

В глазах же сэра Бойла Мэрили видела уважение. Не жалость, но сочувствие, желание защитить, поддержку. Рыцарь не жалел её, словно увеченную псину, он был рядом, подставлял плечо. Каждый раз, находясь со своим кавалером Мэрили чувствовала безопасность, тепло, комфорт. Видела в его взгляде восхищение. Могла разглядеть в отражении глаз желание… не денег рода Валуа, не титула, который он сможет получить в случае их свадьбы. Желание обладания ею, Мэрили.

Последний взгляд в зеркало, брошенный с целью убедиться, что всё идеально. Решительный кивок, после чего она направилась к покоям отца. Может кто-то осудил бы её за прихорашивания перед посещением больного, но Мэрили, подумав, решила, что лучше прибыть в облике, который нравится её рыцарю.

Глава 14

Глубокая ночь, окраина столицы, группа, состоящая из рыцарей Короля во главе с капитаном и телохранительница Королевы разглядывали раскрытые настежь ворота полузаросшей одичавшей растительностью металлической кованой ограды.

Рядом с воителями Ауры с серьёзным, напряжённым лицом застыл волшебник Бэдэ, сосредоточено манипулирующий рунными кругами заклинаний.

— Абсолютно ничего стоящего, — выражение лица Хозяина Башни, закончившего работу с чарами, показало разочарование, скуку и досаду. — Иллюзии, много иллюзий на основе Черноты, несколько простых артефактов стазиса — очень слабые. Ни одного живого человека, нежити тоже нет. Свёрнутых чар нет. «Дверей в Темноте» не заметно. Хотя, «Двери»… сомневаюсь, что бандит сумел бы овладеть вершинами шестого круга Чёрной Магии. В общем, совершенно не о чем беспокоиться, но внимательно следите друг за другом, дабы не пасть жертвами морока.

— Ни одна иллюзия не сможет обмануть взгляд тренированного воина. Благодарю вас, волшебник Бэдэ. И за беспокойство, и за помощь, — склонила голову в положенном регламентом поклоне леди Скарлет.

— Пустяки, — обычно не самый приятный в общении мужчина (с кем-то, кроме леди Владимир), довольно доброжелательно улыбнулся капитану рыцарей, скопировав её кивок. — Ещё что-нибудь?

— Нет, дальше мы сами.

— Тогда я возвращаюсь, — миг, и вокруг фигуры мага вспыхивают магические круги телепортационного заклинания. — Удачи вам, лорды, леди.

— Доброй ночи, волшебник Бэдэ, — за всех попрощалась леди Скарлет, а остальные только проводили исчезающую фигуру кивками.

— Он сегодня чрезвычайно любезен, — слегка удивлённо заметила леди Татиса.

— У нас с Хозяином Магической Башни есть кое-что общее, — спокойно ответила наследница дома Бисмарк. — Происхождение, — коротко пояснила она на недоумённый взгляд сэра Олегиэля.

— А что с… нашей компанией? — сэр Свэн задал вопрос спокойно, указав кивком себе за спину. В его голосе чувствовались оттенки неловкости и спешки.

Скарлет знала, что конкретно этот рыцарь и его друзья старались никак не обсуждать факт того, что она — безродная сирота, принятая в род Бисмарк. Небольшая компания сэра Свэна даже осуждала подобные разговоры, идущие в негативном ключе, среди рыцарей. Как и некоторые другие члены ордена. Сама же Скарлет… не видела в факте своего происхождения ничего постыдного: теперь — она Бисмарк. И этого не изменить даже Королю. Хотя, мнение других для неё небезразлично, и к таким рыцарям, как Свэн, Бертран или отсутствующий сегодня Бойл, девушка чувствовала приязнь и благодарность. Если те не перегибали палку с «защитой леди».

— Как всегда, — Скарлет коротко, почти незаметно, вздохнула, покосившись в сторону притаившейся в тенях группы. Их маскировка была бы отличной, если бы не тихий (недостаточно) диалог, шедший в темноте.

— Сэр Теогор, мы же не забыли моё вино?

— Нет, Ваше Величество. Две бутылки красного десятилетнего. Виноградники Сомелье. Сырная нарезка тоже здесь.

— Чудесно! Видят Боги, мне нужно развеяться. Как же не вовремя припёрся этот мелкий гадёныш…

— Ваше Величество, этот гадёныш — Шестой Принц Империи…

— Сэр Тео, молю, откройте окна, здесь, внезапно, стало невероятно душно!