Управляю недопониманиями - Boroda

человеческую, сидящую на иллюзорном, словно состоящем из горящей черноты кресле, издало смешок, который стал гулять от стены к стене, подобно ненормальному эху. — Ну а я точно не был бы в восторге от вашего визита ко мне. Нейтральная территория, где меня нет во плоти — то, что нужно, чтобы предотвратить разрушения и разнообразные эксцессы.

— Встреча на твоих условиях? — леди Татиса, в отличие от сэра Олегиэля, не проявляла особых эмоций, кроме лёгкого любопытства. Девушка вглядывалась в формирующуюся фигуру с неподдельным интересом.

— На условиях, которые всех устраивают, леди Татиса, — чёрная фигура мужчины обретя законченную чёткость с некоторым изяществом закинула ногу на ногу. — Кстати, тени вам очень идут. Даже мрак ночи не в силах скрыть вашу красоту, а лишь добавляет ей таинственности и опасности.

— Сомнительный комплимент, — заметила девушка.

— Специфика Ночи, — развёл руками Нэвэрмор. — Вы желали со мной поговорить, и оценив… вес желающих, я решил организовать нашу встречу как можно быстрее. До того момента, как воители Ауры, во главе с Мастером Меча, начнут разрушительный поход по Ночному Городу в поисках Нэвэрмора. Пить и есть предложенное преступником вы бы не стали, так что трактиры, рестораны и бандитские вертепы отпадают, а практически заброшенный особняк в пригороде — самое то для встречи с целью «поговорить». И естественно, я обезопасил свою шею от ваших клинков, явившись проекцией вместо личного присутствия.

— Предусмотрительно, — сэр Сомелье хмыкнул. Бертран, судя по всему, не разделял презрения сэра Олегиэля. — И что, никаких ловушек? Западня, внезапное нападение, жуткое колдовство?

— Зачем? Меня здесь нет, Хозяин Башни подтвердил вам отсутствие чего-то опасного, удаленно сотворить угрожающее таким сильным Аурным воинам заклинание не сможет даже корифей магии любого типа, — Нэвэрмор, казалось, был искренне удивлён вопросом. — Леди Бисмарк решила со мной побеседовать, так почему бы не дать ей желаемое? До недавнего времени мы прекрасно жили бок о бок.

— Я с тобой не жила. Тем более бок о бок, — резко, как отрезала, произнесла капитан ордена Его Величества.

— Все мы живём вместе под небом Эйрума. Кто знает, возможно мы с вами даже временами беседуем, леди, — на чёрном подобии лица прорезалась улыбка, нарисованная всполохом фиолетового пламени. — Например, при свете дня я могу быть швейцаром при вашем любимом ресторанае. И каждый раз, когда вы твёрдой походкой, с ясно различимой грацией Мастера Меча, направляетесь ко входу, я, склоняя голову, отворяю перед вами двери.

— Быть может, — фигура Нэвэрмора встала с чёрного кресла, после чего её очертания поплыли, став женственными, появилась длинная юбка, а сама тень словно обросла атрибутами женского платья. — Быть может я — подавальщица в том ресторане? — в изменённом голосе проявились женские, игривые интонации. — И это я три дня назад принесла вам ту птицу с грибами в сливочном соусе?

— А может… — тень повернулась к леди Татисе, и сделала пару шагов к воительнице. Новые изменения, и телохранительница Её Величества поняла, что новая-старая фигура ей смутно знакома. Платье на женском силуэте стало проще, скромнее, появилась шляпка с вуалью. Нэвэрмор снова заговорил женским голосом, но тот звучал суше, строже. — Может я — служанка, что раз в несколько месяц носит чистовики новых романов в типографию, которую держит один везучий простолюдин?

— Возможно даже… — тень вновь изменилась, став неопределённой, расплывчатой. Нельзя было понять, женщина перед ними или мужчина. Да и по голосу это теперь было невозможно определить с точностью, кто произносит слова звучащие со всех сторон, — … я — Джирайя? Загадочная… загадочный… Тот, та, что изливает на бумагу свои страсти, желания, мечты?

— Или старик… — голос стал дребезжащим, старческим. Фигура ссутулилась, появилась трость, на которую силуэт с усилием и показным облегчением опёрся. — Ушедший из семьи, когда ко власти пришла новая династия. Чтоб не бросать тень проклятого дара на родных… А может…

Фигура ужалась ещё сильнее, превратившись в ребёнка. Девочку. Чёрный силуэт был, казалось, одет в крайне лёгкое платье, что развивалось будто рванина. Причёска… Даже эта смутная иллюзия ясно показывала длинные, нечёсаные лохмы. Худые ручки, босые ножки, глаза… Фиолетовый огонь сменил цвет, став сапфировым. Чёрный ребёнок сделал несколько шагов, остановившись перед леди Бисмарк.

— А может я — сирота, — детский, слабый голос маленькой девочки. Не тот, задорный и весёлый, полный жизни, который они слышали от «леди Лу». Голос был тих, испуган. Слышались нотки мольбы и страха. — Сирота, которой не повезло, и она осталась в ТОМ Аду… — тонкие ручки потянулись к мундиру капитана, растопыренные пальчики, казалось, хотели ухватиться за её одежды…

— Довольно! — свист клинка, и отрубленные чёрные ладони развеиваются дымом. Леди Татиса и сэр Свэн дёрнулись, бросив шокированные взгляды на Скарлет, вкладывающую меч в ножны. — Мы здесь не ради театральных представлений, колдун. Ты крайне посредственно играешь ребёнка.

Детская фигура пару секунд разглядывала «культи» рук, после чего тихо хмыкнула. Неприятный звук. Контраст от него и от внешности безрукой «девочки» заставил часть присутствующих почувствовать невольные мурашки. Огонь в глазницах сменил цвет на фиолетовый, тень стала расти, пока не вернула прежнюю форму безликого мужчины. Руки были целыми.

— Да, думаю, вас интересует не возможность встретить при свете дня хозяина отребья, и не возможные истории его жизни, — словно ничего не произошло Нэвэрмор направился обратно. — Что вы хотели узнать про Дома Сирот, леди Бисмарк?

— Ты знаешь, — капитан не спрашивала, ледяным взглядом рассматривая проекцию человека перед ней.

— Мы знаем, — сев на место, фигура чуть откинулась на спинку кресла из тьмы, в изменённом голосе послышались странно-весёлые нотки, а над его головой проявилась, чтобы через несколько секунд пропасть, растопыренная чёрная пятерня. — За приютами присматривают, и искать меня вы начали после посещения одного из них.

— Что ты делаешь с Домами Сирот? — леди Скарлет решила закончить с прелюдией.

— Контролирую.

— Зачем? — девушка сжала челюсти, почувствовав лёгкое раздражение от расплывчатого ответа бандита.

— Чтобы приюты работали так, как задумывалось, разумеется, — Нэвэрмор небрежно пожал плечами, а капитан рыцарского ордена сжала челюсти практически до скрипа.

— Зачем это нужно тебе? — игры в слова всегда невероятно раздражали Скарлет.

— Это моё желание, леди Бисмарк, — фиолетовое пламя вновь нарисовало улыбку на «лице» силуэта. — Я люблю детей, у меня была возможность им помочь, присутствовало