Управляю недопониманиями - Boroda

уважают темноту, умеют искать ответы… Мы помогли этим достойным людям. На рабочем месте каждого мёртвого чиновника были все бумаги. Купчие, выписки счетов из банков, доверенности, их предсмертные признания. Сколько было украдено, когда, откуда, кто замешан — мы не скрывали эту информацию, предоставляя своеобразный… отчёт о проделанной работе. Всё украденное возвращалось на должное место. Храм в то время был очень удивлён людям со скрытыми лицами, жертвующим огромные суммы приютам. Тени Короля провели параллели, несколько мелких аристократов, проверявших тех чиновников потеряли должности…

Нэвэрмор замолчал.

— И какая была реакция? — в голосе леди Татисы звучал неподдельный интерес. Кажется, телохранительница Её Величества уже предвкушала, как будет рассказывать об услышанном сегодня подругам, если не самой Королеве.

— Никакой. Нам ничего не было. Предполагаю, что Его Величество сказал что-то в стиле: «мразь режет мразь, так не будем же мешать». Понимаете? Глупец и спесивец усмотрел бы в произошедшем оскорбление, попранную честь самодержца. Нас же осмотрели, признали полезными зверушками… словно котов в амбаре, и позволили дальше ловить крыс и мышей. Так продолжается и поныне. Мы не берём на себя слишком многое, не устраиваем кровавую вакханалию среди других чиновников… сдаём отчётность, — тень, созданная Чёрной Магией тихо хохотнула. — И, разумеется, не смеем трогать аристократов, даже самых незначительных. Мы знаем своё место, лорды и леди.

— А как же семьи тех чиновников? У них ведь тоже были дети, — сэр Олегиэль говорил без отвращения, но и одобрения в его словах не было слышно.

Чёрный Маг и владыка преступного мира на вопрос рыцаря расхохотался. Это было несколько неожиданно, поэтому воины напряглись.

— Простите, сэр рыцарь, — повернувшийся к Олегиэлю силуэт примирительно приподнял ладони на уровень груди. — Не хотел вас оскорбить, просто ваши слова напомнили мне одного мертвеца. Он лил слёзы, размазывая сопли по лицу, молил не убивать его, взывал к милосердию, пытался разжалобить детьми, что останутся сиротами после его смерти… Напрасно. Я всё равно убил его. Не лично, естественно, но несущие с собой символ чёрной длани — мои руки, и перед всеми богами я беру на себя часть ответственности за их дела.

— Если твоя предыдущая история вызывала противоречивые эмоции, — сэр Свэн криво улыбнулся, — то сказанное тобой сейчас…

Дворянин нарисовал в воздухе неопределённую фигуру свободной рукой, но все прекрасно поняли, что слова Нэвэрмора прозвучали, как минимум, отталкивающе.

— Детали, сэр рыцарь, демоны кроются в деталях. Ваш друг, сэр Бойл, получил серьёзную рану… вырезав больше десятка человек… Скажите, вы считаете его безумным мясником?

— Чернокнижников, — на лице сэра Свэна заходили желваки от гнева.

— Именно. Важно знать детали. Заменим людей без контекста на тварей, продавших души Аду, вспомни, что среди них был самый настоящей демон, явившийся из преисподней, и барон Брэйн превращается в героя. А для троих простолюдинов, которых он вывел из темницы, рыцарь стал самым настоящим спасителем. Тот же, про кого рассказывал я, был убийцей тысяч. Палачом, торгующим смертью. Выродком, что плодил сирот, вдов, нищету, горе. Он рушил чужие семьи, превращал отцов в животных, матерей в шлюх, заставлял недавно любящих родителей торговать телами своих детей. Но если не упоминать всего этого, то выходит, что мои люди жестоко убили не торговца «радужным порошком», а несчастного семьянина. Так вот, сэр Олегиэль, у детей всех, чьи жизни я оборвал, всё намного лучше, чем было у детей, чьи жизни уничтожали те твари. Наличие сына или дочери не убережёт от топора палача или пеньковой верёвки на шею, в нашем же случае, в роли палача был я — человек, чьи длани забирают жизни без жалости и сожалений.

— Наркоторговец, — леди Татиса задумчиво кивнула.

— Грязь на теле Эйрума, — повторяет Нэвэрмор кивок телохранительницы Королевы. — Развлечения дворянства относительно безобидны, а в иных случаях те всегда могут заплатить магам. Или купить очень дорогую алхимию, чтобы избавить себя от зависимости и последствий. Но «дурь» продаваемая черни… Скажем так: даже мне, в Ночи, не нужна такая мерзость.

— Ты не простолюдин, — прищурилась леди Скарлет, сопоставив детали недолгой беседы.

— Истина, — всполох фиолетового огня вновь показал улыбку на чёрном лице.

— Как ты мог… так опуститься? — в голосе капитана слышалось море осуждения.

— Опуститься? — тихий, горький смешок. — У меня, колдуна, было два направления: на Дно, или прочь из Эйрума. Но я слишком люблю эту страну. Эйрум, наполненный храбрыми, доблестными, сильными людьми. Королевство, в котором многие ещё помнят, что аристократия была не создана Богами сразу с привилегиями, идущими в комплекте, а получила их по праву силы, защищая других. Я люблю Эйрум, люблю настолько, что согласен быть презираемым Чёрным Магом, согласен стать лордом отребья… Поломойкой, дворником, уборщиком. Я люблю свою страну, и я лью кровь виновных, чтобы ею смывать грязь с улиц моего Эйрума.

— Ядро можно запечатать, — заметил сэр Свэн.

— Добровольно отрезать руку, чтобы, хоть и инвалидом, но остаться в высшем свете? Для меня подобное неприемлемо. Да и мне ли вам рассказывать, насколько много среди людей существует верящих в любое мракобесие идиотов? О чём говорить, если белых волос и красных глаз достаточно, чтобы травить леди-наследницу одного из высших родов аристократии? А ведь леди Валуа не имеет дара к магии в принципе, она настолько слаба телом, что не имеет и шанса раскрыть Ауру. Но разве всё это останавливало «благородных» дам и господ от попыток разорвать хрупкую деву насмешками, унижениями и оскорблениями? Увольте. Во мне нет столько терпения и силы духа, сколько их вложили Боги в леди Мэрили Валуа. Ночь — моё место. Здесь я приношу несоизмеримо больше пользы, чем сидя где-то в кружке разодетых пустомель, или сражаясь на дуэли с очередным кретином. По крайней мере, я экономлю деньги Его Величества, которые бы тот тратил на палачей.

«Дети заплечных дел мастеров недоедают, а он этим гордиться», — едва слышная фраза, сказанная весёлым голосом из глубокой темноты, заставила леди Скарлет чуть сморщиться. Король слишком спокоен, значит, Педро Четвёртый, действительно, в курсе чисток среди чиновников. И да, капитан легко может себе представить, как Его Величество, прочитав отчёт о произошедшем, сказал бы что-то вроде: «как всё удачно сложилось! Мне же меньше головной боли».

— Резня Воспитателей? — перешла к следующей интересующей теме наследница рода Бисмарк.

— А что с ней не так? — тень склонила голову к плечу. — Был среди работников Дома