Бессовестная невеста - Натали Палей

— После ухода отца за Грань я здесь ничего не менял. — Вслед за «невестой» МакЛауд скользил взглядом по шторам, мебели, картинам, статуэткам.

Мисс Харрис задумчиво пробормотала:

— Все же вы кое-что изменили, сэр.

— Неужели? — усмехнулся мужчина. — И что же это? — Интонации в мужском голосе выдавали скептицизм «жениха».

— Вы переставили кресло перед окном. Развернули его другой стороной. И заменили картину — ту, что висит над камином. Возможно вы повесили прежнюю, но с другой рамой. Более узкой. И... — Лилиан ещё раз все внимательно осмотрела, чувствуя острое внимание «жениха», — чайного столика, за которым мы сейчас будем пить чай, здесь тоже раньше не было. А вот эти массивные стулья были. Вероятно, стояли у той стены, слева от камина.

— Стол совершенно не вписывается в интерьер? — насмешливо усмехнулся МакЛауд.

— Именно, сэр. А вот от спинок стульев есть небольшая потертость на обоях.

— Вы правы, мисс Харрис, — медленно проговорил мужчина, не сводящий пристального взгляда с тонкой фигурки в центре кабинета. — Как вы это определили? Я не про стол, конечно. Его принесли недавно, специально для чаепития.

— Вы, действительно, считаете, что это было сложно сделать? — Девушка внимательно всмотрелась в мужское лицо, вскинула тонкую каштановую бровь, в карих глазах мелькнула улыбка.

Некоторое время МакЛауд не отрывал глаз от прекрасного женского лица, затем, явно нехотя, отвел взгляд и осмотрел интерьер кабинета, задержав внимание на кресле и картине. Вскоре сэр Родерик чему-то усмехнулся, явно удивленный.

— Обивка на кресле слегка выцвела на одной стороне. Поскольку я его переставил, сейчас эта сторона находится дальше от окна. Это произошло года три назад.

— Солнечные лучи у вас редкое явление, поэтому вторая сторона пока далека от выцветания.

— Что касается картины... практически, та же самая история. Я, действительно, заменил раму, а новая оказалась немного уже прежней. Поэтому теперь на шелковых обоях вокруг новой видна часть, не такая выцветшая.

— Вот видите, сэр, ничего сложного.

— Не согласен, мисс. Как вы это заметили? Без магического зрения? Там буквально не больше... одного сантиметра.

Лилиан лишь пожала плечами. Иногда она и сама не понимала, почему замечает те или иные вещи. И как это происходило. Она просто обращала на них внимание, как и на все остальное, что её окружало.

— Приступим к чайной церемонии? — предложил лорд МакЛауд, все еще искоса рассматривая спинку кресла у окна и картину. — Насколько я успел вас узнать, вы не любите пить остывший чай. — Легкая улыбка скользнула по мужским губам.

— Вы очень наблюдательны, сэр.

«Жених» отодвинул для мисс Харрис стул, а девушка изящным движением присела на краешек сиденья, дождалась, когда мужчина займет свое место напротив, и сделала маленький глоток горячего брусничного чая из фарфоровой чашки удивительно тонкой работы.

«Фарфор точно не рейдальский», — определила мисс Харрис и вдохнула аромат напитка, затем аккуратно, чтобы не расплескать и не запачкать белоснежную кружевную скатерть, и бесшумно, как поступают хорошо воспитанные леди в Рейдалии, поставила чашку на кружевное фарфоровое блюдце, которое имело форму цветка — распустившейся лилии.

— Чай заварили из ягоды, растущей вокруг Анвегана.

— Я так и подумала, сэр.

Насыщенный, немного кисловатый аромат дикой брусники, с пряными нотками защекотал тонкие ноздри Лилиан, и она чуть зажмурилась от удовольствия.

— Аромат брусники, выросшей на острове Скай, отличается от той, что растет в Рейдалии. У нас отсутствуют пряные нотки.

Лилиан вдруг подумала о том, что за последний час, в течение которого прошел ужин, она увидела другого МакЛауда: жесткого, властного, холодного — того, кого беспрекословно слушались слуги и соклановцы. А в рабочем кабинете для нее открылись новые черты характера мужчины.

МакЛауд переставил кресло так, чтобы лицо сидящего в нем находилось в тени. Вряд ли, кроме самого хозяина кабинета, кто-то ещё занимал это кресло. «Коварный ход», — оценила девушка.

Что же касается реставрации картины, то данное действие, по мнению Лилиан, означало любовь МакЛауда к порядку. Во всем.

А ещё ее загадочный шестой «жених» выращивал прекрасные лилии в оранжерее. Которые велел срезать для нее. Чтобы все окружающие поверили словам одной безумной оборотницы? Или этот жест был продиктован совсем другим чувством?..

24.2

Отбросив в сторону опасные мысли, Лилиан Харрис вновь стала серьезной и сосредоточенной. МакЛауд, все это время разглядывающий «невесту», усмехнулся чему-то и еле слышно пробормотал: — Наблюдать за вами, милая невеста, — сплошное и ни с чем не сравнимое удовольствие. — Сэр? — Девушка настороженно взглянула на «жениха». — Лилиан, я спрашиваю: вы не против, если я вместо брусничного чая выпью виски со льдом?

— Не против, милорд, — задумчиво отозвалась девушка, гадая, показалась ей другая фраза или нет. — Не желаете присоединиться? — Нет, сэр. Но благодарю за предложение. У вас леди употребляют виски? — Мисс Харрис не стала скрывать удивление. — Скорее, смакуют. Плавным движением МакЛауд поднялся из-за стола, и уже через несколько секунд в его стакане плескался виски цвета темного золота. В другой стакан мужчина плеснул воды из хрустального графина, с помощью магии превратил ту в лед, расколол, добавил кусочки льда в напиток и с явным удовольствием совершил глоток, прищурившись, как довольный кот. — Итак, мисс Харрис, я готов к вашим многочисленным вопросам. — Отлично, сэр, — кивнула девушка и с задумчивой улыбкой добавила: — Аромат вашего виски отличается от рейдальского. В нем присутствует... — Лилиан аккуратно принюхалась, — хм... довольно специфичный запах. Что это? — При сушке ячменного солода отландцы используют торф. В процессе сгорания тот дает дым со специфическим запахом копчения. — Ах, вот что это за аромат, — улыбнулась девушка. — Еще я почувствовала... вроде бы вересковые нотки? — Верно! — Мужчина поднес стакан к лицу, явно наслаждаясь особенным запахом напитка, по которому скучал. — Торф собран в местности, где растет вереск. У вас тонкое обоняние, леди. В вас все изумительно. Лилиан, которая поднесла ко рту чашку чая, замерла. Ей снова послышалось? — Ваши глаза завораживают. Ваш голос для меня всегда сплошное удовольствие. А ваши наблюдательность и умозаключения просто невероятны и постоянно поражают. После беседы с вами я часто в некотором ошеломлении, понимая, что вы особенная личность и необыкновенная девушка. Некоторое время мисс Харрис боролась со смущением, которое, несмотря на все усилия выглядеть невозмутимой и деловой, затапливало ее с головой, и заставляло нежные щеки покрываться предательским румянцем. — Что же, — девушка, наконец, справилась с эмоциями, но ответила с некоторым замешательством, — я рада, что от общения со мной вы получаете столько... удовольствия. — Лилиан, — начал МакЛауд, и голос его прозвучал