Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

На экране телевизора виден Кремль, на фоне которого стоит президент Орлов, держащий в руке фужер шампанского и поздравляющий граждан Советского Союза с наступающим Новым годом.

Это его последнее поздравление на президентском посту, потому что 14 января, согласно установленной традиции, состоится инаугурация нового президента и Жириновский, наконец-то, переедет на вожделенные этажи администрации президента.

Ему до смерти надоело каждое утро долго ехать на лифте, но теперь справедливость восторжествовала, поэтому он, из принципа, будет подниматься на работу по лестнице. У президента есть свой лифт, чтобы подняться на несчастные три этажа, но он пообещал себе, что будет пользоваться им только при острой необходимости.

— … желаю благополучия и процветания каждому нашему дому, каждой нашей семье и нашей любимой стране — Советскому Союзу, — перешёл Геннадий к заключительной части. — Когда мы вместе — всё исполнится. С Новым годом, дорогие мои соотечественники! С Новым, 2000-м годом!

— Ура! — воскликнул Жириновский и поднял фужер с шампанским. — С Новым годом!

— Ур-р-ра! — вторила ему Галина.

— Ура! Ха-ха-ха! — смеясь, поддержал их Игорь.

— Ура-а-а-а! — громко прокричала Екатерина.

Игорь и Екатерина, пока что, не торопятся с браком — сначала они хотят закончить «Эпоху империй II», после которой, по словам Игоря, «можно хоть жениться, хоть умирать».

— Теперь время для речи нового президента СССР! — пьяно улыбаясь, заявил Владимир, выпивший пятый бокал шампанского. — Кхм-кхм. Уважаемые сограждане… Это был тяжёлый год, впрочем, как и все предыдущие… Но я обещаю вам, что в следующем году будет законодательно запрещена пасмурная погода, а ещё я президентским указом закрою обратно Америку, а в Европе восстановлю феодальный строй…

Он не пил алкоголь уже свыше пяти лет, поэтому четыре бокала советского шампанского, выпитых в течение вечера, нанесли ему серию сокрушительных ударов в голову и он «поплыл».

— О чём это я, а?.. — тряхнув головой, спросил он.

— Пап, лучше вам не начинать пить, — улыбнувшись, сказала ему Екатерина.

— Отставить начинать пить! — приказным тоном воскликнул Жириновский. — А, Америка! Билл Клинтон, подонок и мерзавец — мы ещё узнаем, когда он побывает на острове Эпштейна! Ах, да, этого выродка мы уже взяли за задницу и он у нас скоро так запоёт…

— О чём ты, Володя? — недоуменно нахмурившись, уточнила жена.

— А, это так, сон рассказываю… — оправдался пришедший в себя Владимир. — Да, Екатерина Дмитриевна, лучше мне не начинать пить…

— Лучше сядь, пап, — попросил Игорь.

Жириновский-старший вернулся на стул и взял из блюда панированное куриное крылышко. Он лично приготовил их вечером — у Галины получается гораздо лучше, но ему захотелось сделать что-нибудь самостоятельно.

По телевизору начался «Голубой огонёк», который ведут Катя Лель и Андрей Губин.

«Лель очень хорошо взлетела, на трамплине под названием Лев Лещенко…» — припомнил Жириновский, одним глазком приглядывающий за эстрадой. — «А Губин сам пробился — за ним нет ничьей протекции».

Ведущие что-то говорят, камера показывает недовольную физиономию Аллы Пугачёвой, которую посадили за столик по соседству со столиком Софии Ротару.

Настало время для песни, поэтому кадр переключился на сцену, на которую вышли Расторгуев и Кипелов, две уже основательно состоявшиеся живые легенды советского рока.

Одеты они странно — в белые костюмы, причёски у них нехарактерно аккуратные, совсем не рокерские, ну и вид имеют очень приличный и ухоженный, будто они эстрадные певцы.

— В час, когда зажигаются свечи… — начали они петь в дуэте. — В каждом доме и каждом окне…

Жириновский крепко зажмурился, а затем раскрыл глаза — но ничего не изменилось.

— Что случилось, Володя? — спросила обеспокоившаяся Галина.

— Ничего-ничего… — ответил Жириновский, с приоткрытым ртом наблюдающий за происходящим на экране и пытающийся вспомнить.

— Новый, новый, новый, новый год! Все мечты исполнит! — перешли Кипелов и Расторгуев к припеву. — Новый, новый, новый, новый год! Мы на год запомним!

— Чья это песня? — спросил разом протрезвевший Владимир.

— Это же «Новый год» группы «Мама», — ответила Екатерина. — Вы разве не слышали никогда? Она старая — 90-го или 91-го года, вроде бы…

— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Нет, тогда у меня был «рок-период».

Воспоминания Директора сообщают, что это песня, как минимум, 2001–2002 года, но популярность к ней пришла только в 2010-е годы, благодаря интернету.

Фронтмены «Арии» и «Любэ» закончили песню и поклонились публике.

— Это был какой-то перформанс? — спросил Владимир. — Что это было вообще?

— Хорошо же спели… — произнесла удивлённая Галина.

Тем временем, Губин объявил Льва Лещенко, который, улыбаясь своей традиционной улыбкой, вышел на сцену в сопровождении своей новой протеже, Марины Абросимовой, которую он нашёл в Татарской АССР, в Казани.

— Такого снегопада, такого снегопада, давно не помнят здешние места… — запел Лещенко.

На сцену медленно падает искусственный снег, а на фоновом экране за сценой изображён заснеженный парк.

«Это же Максим», — узнал Жириновский певицу, пританцовывающую рядом с Львом Лещенко. — «Как этот престарелый мерзавец нашёл Максим?»

Лещенко, по его наблюдениям, давно ведёт какую-то свою игру — сначала он возвысил Лель, из-за чего та не забывает на каждом интервью рассказывать, как она благодарна Льву Валерьяновичу за поддержку, а теперь нашёл Максим и усиленно продвигает её.

— Снег кружится, летает, летает… — в унисон запели Лев Лещенко и Марина Абросимова.

Владимир отвлёкся от мыслей, оценил ситуацию и подвинул стул поближе к жене, после чего нежно приобнял её. Она прижалась головой к его плечу — верный признак того, что он сделал всё правильно.

«Но чего он добивается?» — озадаченно подумал Жириновский. — «Неужто хочет замахнуться и организовать свой лейбл? Нет, он же не дурак — знает, что так нельзя…»

И всё же, Лещенко начал очень часто мелькать на экранах и давать много концертов — они приносят отличные деньги, поэтому ГКО поощряет его активность.

Владимир решил начать следить за ним, чтобы увидеть, кого Лещенко начнёт продвигать дальше — у него точно есть какой-то план и он делает всё это не просто так.

«О чём я думаю?» — озадаченно подумал Жириновский. — «Какое мне дело до Лещенко? Пусть себе проворачивает какие-то схемы — это всё неважно! Гражданская оборона — вот что важно!»

С этими мыслями он налёг на салат оливье и гранатовый сок.

Гражданская оборона СССР очень беспокоит его, в контексте грядущей Американо-иракской войны.

Аналитики ГКО и КГБ в один голос твердят, что поражение США в этой войне неизбежно приведёт к росту международного напряжения, резкому увеличению военных бюджетов западных стран, порче отношений и прочим негативным эффектам.

Если Генштабу Иракской армии удастся достичь намеченных рубежей и выполнить все цели оборонительной операции, то практически гарантировано, что к власти в Конгрессе США придут «ястребы», которые будут склонны ухудшать отношения с СССР