Мама, я – Игрок! - Ник Вотчер

дальше и некую «Капсулу памяти Обсерватора». При активации она проецировала последнюю запись, как мы поняли, учёного. Он, в свою очередь, был отдалёно похож на человека, только очень худого, с голубоватой кожей, явно выше двух метров и с дополнительной парой коротких рук.

Вещал он на непонятном языке, но мне, при помощи навыков, удалось перевести кое-какие обрывки: «…аномалия в секторе 7… звёзды гаснут… не естественный процесс… словно ВИРУС в ткани пространства-времени… Мы пытаемся стабилизировать, но система самоочистки не срабатывает… Они приходят… несут с собой разрушение… Их надо уничтожить… Уничтожить… Этот вирус должен быть уничтожен!»

Запись обрывалась и, что бы мы не делали, она не желала повторяться. Слово «вирус» прозвучало снова. Теперь уже в контексте космической катастрофы. Не очень обнадёживающая информация, как ни крути.

Не обнаружив больше ничего ценного, мы двинулись на третий ярус. И уже там, в самом сердце обсерватории, под главным куполом, мы нашли то, что искали.

В центре зала на пьедестале лежал «Ключ Небес» — изогнутый, как спираль, жезл из тёмного металла с вкраплениями светящихся камней, имитирующих звёзды. Но просто подойти и взять его было нельзя. Весь зал представлял собой ловушку. И это стало понятно, после того, как один из мечников наступил на цветную плитку, которой был выстлан пол.

Здорового мужика, весом под сто килограмм, швырнуло в стену спиной вперёд. Словно ему великан в грудь засадил. После удара он закричал от боли.

— Куда ты полез, мать твою! — наехал на него Марк. — Последние мозги растерял?

— Да не ори ты так, Марк, — со злобой ответил пострадавший. — Лучше вколи обезбол! Я руку сломал! И с рёбрами что-то — дышать тяжело.

— Ты придурок, Лёха! А если бы тебя в лепёшку раздавило, а? Об этом ты не подумал? Куда ты, ёпт, торопишься? На собственные похороны?

После слов Марка пострадавший мужик как-то побледнел. Видимо, представил, что бы с ним произошло, если бы его с силой вдавило в пол.

Сам же пол зала представлял собой гигантскую подвижную конструкцию, которая, опять-таки, являлась картой звёздного неба. Чтобы добраться до пьедестала и забрать необходимый нам предмет, нужно было наступать на определённые «созвездия» в правильной последовательности. В противном случае включались гравитационные ловушки: участки пола с резко увеличивающейся гравитацией, прижимающие к полу, или, наоборот, антигравитационные поля, швыряющие вверх, к выскакивающим шипам на потолке.

Про последние мы узнали, когда лучница вдруг решила продемонстрировать нам свои высокие показатели Ловкости и помчалась в сторону постамента. На приказы Марка вернуться, она не обращала ни малейшего внимания. Более того, послала его матом в пешее эротическое путешествие, сопроводив неприличными жестами.

— Дура конченая! — в ярости орал Марк на самой границе опасной территории. — Я тебя после миссии отмудохаю и не посмотрю, что ты баба! Овца тупорылая!

Мне в этот момент стало как-то не по себе. Я понимал, что женщина была не права, когда нарушила приказ лидера группы и зачем-то побежала в центр зала. Но вот такая внезапная вспышка ярости со стороны Марка… От него же почти физически повеяло желанием убить её! Он не то, чтобы покраснел, он стал багровым от злости. Про вздувшиеся жилы и вены я вообще молчу.

— Найди нам безопасный путь! — рявкнул мне Марк, когда тело лучницы внезапно подбросило вверх, прямо на выскочившие стальные иглы.

Она попыталась извернуться в воздухе, но добилась лишь того, что её насадило не на десяток шипов, а всего на семь. Но ей хватило и этого. Одна из игл пробила ей обе щеки насквозь, две пришлись в конечности, остальные пронзили тело.

«Помогите» — прочитал я по её губам, после чего глаза лучницы потухли.

— Ещё идиоты будут? — процедил свой вопрос Марк, уставившись, почему-то на меня.

— Вопрос не по адресу, — тут же открестился я. — У меня Интеллект высокий, а это взаимоисключающие понятия.

Наш лидер посверлил меня бешеным взглядом ещё какое-то время, после чего с силой провёл ладонями по лицу.

— Ну ведь дура же, разве нет? Зачем она туда поскакала, а? Ну зачем?

В этот раз в его голосе не было злости. Лишь горечь и усталость.

— Найди нам безопасный путь, Николай. Пора с этим заканчивать, пока ещё кого-нибудь не лишились.

Я молча кивнул и принялся искать закономерности и расшифровывать надписи. Мне понадобилось больше двух часов, прежде чем удалось разобраться со всем, что Система тут накрутила. Перепроверив всё несколько раз, я подозвал Марка и рассказал ему всё, что узнал.

— Значит, нужен кто-то с высокой Ловкостью? — задумчиво произнёс он, бросив быстрый взгляд на так и висящее на потолке тело девушки. — Хорошо, допустим, я сам могу попробовать. Но ты должен понимать, что если ты меня подставишь или ошибёшься, то…

— Не надо меня пугать, Марк, — усталым тоном произнёс я. — Я сам не в восторге от всего этого. Но дело надо закончить, иначе мы просто отсюда не выйдем.

— С чего ты это взял? — спросил он, глядя на меня с подозрением.

— Вот ты вроде неглупый мужик, но… несколько невнимательный. Я же тебе уже говорил, что идиотизмом не страдаю. Я умею слушать и слышать, смотреть и видеть. И все ваши переглядывания, секретные обсуждения и тому подобное для меня не секрет. А вот то, что ты знал, что это путь в один конец, но не предупредил меня заранее — это косяк. Я лично с тобой больше никуда не пойду.

— О чём это он? — влезла Ира. — Марк! Я требую, чтобы ты мне всё рассказал! Меня пригласили сюда заверив, что поход будет безопасным и что, в случае успешного прохождения, он зачтётся мне сразу за два выхода!

— Всё под контролем, Иришь, — натянуто улыбнулся Марк. — Нет повода для беспокойства. Сейчас заберём ключ и закроем уже этот Разлом.

Словно в опровержение его слов, стены и пол затряслись, а перед глазами вылезла надпись, в которой говорилось, что до того момента, как Обсерватория станет активной, осталось меньше часа.

— Что это значит? — закричала Ира, схватив Марка за рукав.

— Это значит, что, если мы не поторопимся, то все те призраки и механизмы, которые мы видели по пути сюда, и все те, кого мы не видели, попрут на выход из Разлома, — грубо произнёс он, вырвав руку. — Поэтому, возьми себя в руки и не мешай.

— Марк!