Пустыня смерти - Влада Владимировна Мишина

– Ур-р-ро-ур!

Анубис попытался перекатиться на бок, но Тешефа – старшая и самая крупная из псов – упёрлась лапой ему в грудь.

– Уоооф.

Не сдержав улыбки, бог закинул руки за голову, смотря на гончих снизу вверх.

– Ладно. Давайте поиграем, но недолго!

– Р-р-раф!

Лапы тут же были убраны с его груди, и псы сели перед Карателем с самыми невинными выражениями морд. Анубис встал, даже не пытаясь стряхнуть с одеяния тянущиеся к их пастям нити слюней.

Он поднял руку, и в ней тотчас появился сгусток зелёной силы, похожий на большой шар.

– Кто первый принесёт, тот молодец!

Замахнувшись, Каратель бросил шар в конец коридора. На лету тот разделился на три части, и гончие ринулись за ними с радостным завыванием.

Первым шар поймал Нактуф – самый проворный пёс. Он был мельче своих брата и сестры, но всегда опережал их в беге.

– Хороший мальчик!

Выплюнув зелёный сгусток к ногам Карателя, Нактуф лбом боднул его в плечо, напрашиваясь на ласку. В этот же момент с шарами вернулись Тешефа и Мерети.

Гладить их всех вместе даже у Анубиса получалось с трудом. Одной рукой бог чесал за ухом Нактуфа, второй – Мерети. Тешефе же оставалось довольствоваться поцелуем в огромный мокрый нос.

– Ещё?

– У-аф!

За очевидным «да» последовал бросок нового шара. На этот раз Анубис разделил его на шесть частей. Гончие носились по коридору, каждый раз возвращаясь к хозяину за новой порцией ласки. «Недолгая» игра затянулась настолько, что в какой-то момент Каратель почти позабыл о том, что его ждал Царь. В компании гончих такое происходило часто.

– Мои хорошие…

Когда Тешефа снова повалила Анубиса на пол (а он не особо сопротивлялся), Нактуф проворно схватил его посох, убегая с ним.

– Нет, нельзя. Это нельзя.

Даже толика серьёзности в его голосе заставила пса мгновенно вернуться и положить оружие на место. Подняв его с пола, Анубис снова потрепал Нактуфа по голове.

– Понимаю, вы разыгрались. Но молодец, что сразу вернул.

Воспитанный пёс виновато склонил голову. А в следующий миг все три гончие замерли в напряжении, навострив уши.

– Р-р-р-р…

Ещё недавняя весёлость, делавшая из них почти обычных собак, сменилась сдерживаемой силой и утробным рыком.

«Грешная душа бредёт близ дворца», – понял Анубис. Подобное не было редкостью. Блуждая по Дуату в поисках врат и последнего суда, души часто входили во владения Карателя. На праведных гончие не обращали никакого внимания, но грешные души они были обучены ловить.

– Разберитесь. Я вернусь позже.

Приказу хозяина Тешефа, Мерети и Нактуф повиновались мгновенно. Впрочем, как и всегда. Их верность была тем, в чём Анубис никогда не сомневался. Уходя к Осирису, бог прислушивался к вою, наполнившему Дуат. На его губах появилась гордая отеческая улыбка.

«Дело не только в верности. Люблю я их…»

Мало что зная о любви, Анубис всё-таки сумел взрастить в себе это чувство. И гончие отвечали взаимностью, как его друзья или почти дети.

* * *

Воспоминания не отвлекли Карателя от попыток избежать атак гончих, но напасть на них в ответ он едва мог себя заставить и почти радовался тому, что с нынешними силами не наносил им реального вреда.

«Я должен выжить. Ради Ифе. Ради всех… Ради себя». Смотря на морды гончих, заглядывая в их глаза, в которых не было ни тени узнавания, Анубис думал лишь одно: «Простите меня».

Он был быстрым. Быстрее, чем позволяло быть лишённое сил тело.

– Хр-р-ра…

Гончие заметили изменение в его позе, и первым на Анубиса бросился самый маленький пёс.

«Всё ещё самый быстрый, да, Нактуф?» Бог вскинул руку с посохом, отшвыривая нападавшего в сторону. Из пасти Нактуфа вырвался скулёж, и сердце Карателя болезненно сжалось. Но боль была не только душевной. «Рука…»

Наблюдающая за неравной битвой Ифе видела, как рука Анубиса безвольной плетью повисла вдоль тела. Посох выпал из ослабевших пальцев.

Рядом послышался сдавленный крик:

– Инпу! – Исида, которой долго удавалось, как и Осирису, не радовать Селкет реакцией на сражение, всё-таки не выдержала.

Ответом на её восклицание стала зловещая улыбка богини скорпионов.

– Добейте их, а затем друг друга.

Услышав приказ Селкет, Анубис закричал:

– БЕЗУМНАЯ ТВАРЬ!

Он мог в конце концов смириться со своей погибелью. Но гончие… «Мои гончие!»

Ифе казалось, что Анубис не понимал, что для выживания ему самому пришлось бы убить их. А может, понимал? Может, был готов взвалить на себя эту ношу. Но смерть, которую для них избрала Селкет, очевидно лишала его разума.

– Тешефа?.. – Анубис не видел её приближения, даже не слышал.

Мерети хорошо отвлекла его очередным нападением. Да и Нактуф быстро оправился от удара посохом, прыгая на хозяина. «Тешефа всегда была умной. Нашла, как обмануть».

Бог почувствовал боль разрывающейся плоти. Это была его спина. Ещё бы чуть-чуть, и, пробравшись через кожу и мышцы, когти умной гончей раздробили бы его позвоночник. Этого не произошло только благодаря Сету, оттолкнувшему Анубиса в сторону.

– Соберись! Нам нельзя тут умирать!

«Умирать?..» Анубис никогда не думал о смерти по-настоящему. Ему даже в голову не приходило представить то, что ждало богов после неё, потому что боги были бессмертны.

Даже смерть Амт до последнего казалась какой-то ошибкой. Она причиняла боль, но Анубис понимал, что так до конца и не поверил в неё.

«Теперь верю. Сет прав: умирать нельзя».

Уворачиваясь от очередного удара лапы, Анубис рявкнул:

– Гениальный план имеется?

– Честно говоря, нет, – крикнул Сет.

– Ра-х-гр!

Краем глаза Каратель заметил приближение Нактуфа и едва успел оттолкнуть Сета с его пути.

– Спасибо, Инпу.

– Сочтёмся.

Начиная новый этап бега от гончих, Сет на ходу пытался подтолкнуть Анубиса к идеям:

– Ты знаешь своих псов лучше всех. Что их может остановить в таком состоянии?

– Инстинкты! Это то, что нельзя взять под контроль.

«Больше всего инстинктам всегда подчинялся Мерети».

– Можно попробовать…

Конечно, в успех затеи Анубис верил мало. «Даже если остановим Мерети, Тешефа и Нактуф продолжат нападать». Оставалось надеяться, что то, что сработает на первой гончей, рано или поздно подействует и на остальных. Да и любой план, не включающий в себя их убийство, в тот момент казался Анубису прекрасным.

– Помнишь игру «Копьё меджая»?

Сет быстро кивнул, тут же бросаясь прочь от Анубиса. Из всех присутствующих план богов сразу разгадал только Кейфл, но в кои-то веки не из-за ума, а просто потому, что знал упомянутую Анубисом игру.

«Казарменная забава меджаев… – вспомнил он. – Один бросает копьё, а второй должен попытаться обогнать его, перехватить копьё и кинуть обратно, чтобы бросивший увернулся». Редко