Призрачная свобода - Александра Торн

— Ладно, поищу, кто из этого списка в последние месяцы нигде не светился, — пробормотал Тедди. — Должно быть, на подготовку такой атаки на «МТ» потребуется месяцев шесть…

— Или около года. Зависит от того, что украли, в каком количестве и откуда, а так же куда хотели вывезти. Но вы же понимаете, что тыкаете пальцем в небо? — добавил Агилар с усмешкой.

— Ну конечно, — вздохнул Росс. — Наверняка этот гориллоподобный тип и его эпсилон-уховертка давным-давно знают, кто они. Только нам не расскажут. А так я хотя бы нарою материал на статью, а то и на несколько.

— Не думаю, что знают, — пробормотал Агилар, глядя в свой телефон. — Если б знали — уже повязали бы… Надеюсь, вы не намерены сбежать из поезда?

— Еще чего! — вздрогнул Росс. — А почему вы спрашиваете?

— Мне придется ненадолго вас покинуть. Часа на три.

— Почему?

— Потому что мне тоже нужно устроиться на работу.

* * *

Все инженерно-технические работы остановились — от тестов навигационной панели до профилактических осмотров замков в купе. Инженеры, техники, механики, машинисты и навигаторы сидели под арестом по своим купе, пока Фонтейн и его офицеры вместе с шефом ИТ-департамента лихорадочно проверяли всех на причастность к террористическим группировкам.

«Но кто будет сторожить самих сторожей, вот в чем вопрос», — думал Акс, направляясь в вагон ИТ-департамента. Он лично перетряс всех своих заместителей и офицеров, те подняли досье солдат. Кроме того, СБ экспресса переопылялась с ИТ-департаментом: солдаты Фонтейна проверяли сотрудников ИТ, которые проверяли солдат Фонтейна, а результат этих проверок анализировала служба безопасности «МТ Экспресс».

Но в теории такая цепочка проверяющих должна быть бесконечной — а это невозможно. Достаточно одного испорченного звена, всего одного человека или существа в любой из этих служб, чтобы распахнуть двери перед террористами. О том, как к ним могли попасть чертежи экспресса, Фонтейн даже думать не хотел. Это все равно не его уровень — вопрос утечки из департаментов разработки могла поднять перед руководством «МТ Экспресс» только Лаврова.

Однако хуже всего была мысль, что террорист — один из навигаторов. Тогда диверсия может быть затеяна только с одной целью — прикрыть его, когда он изменит маршрут.

Поднимаясь на третью палубу ИТ-вагона, где находился кабинет Келлермана, Фонтейн думал, что, судя по виду сотрудников, никто из них не спал уже третьи сутки. Но зато они получили результат — который Ларс Келлерман хотел показать ему лично, за закрытыми дверями.

Шеф ИТ-департамента был молчаливым, грузным мужчиной с вислыми рыжими усами, бритой головой и бледной кожей, которой, как казалось Аксу, никогда не касался никакой свет, кроме света от монитора. Хотя по должностным инструкциям между СБ и ИТ имелась некоторая конкуренция (отдел, отвечающий за информационную безопасность, находится под крылом Келлермана), Фонтейн быстро поладил с Ларсом и нередко пил с ним пиво в свободный вечерок.

— Мы отключили всех, — вместо приветствия сказал Келлерман. — Все инженеры, техники, механики сидят под замком с выключенными терминалами. Навигаторы Харады тоже, — осторожно добавил он. — Надеюсь, она в курсе?

— Лаврова распорядилась лично.

— Это хорошо. Не хотелось бы лишний раз иметь дело с Харадой. Но в общем, — Келлерман повернул к Аксу один из мониторов, — я посадил нескольких ребят проверять все записи с камер, начиная с того дня, как Ференца сбила машина. Как он там, кстати?

— За ним присматривает лично Фрина. Пока она ничего не писала, но она говорила, что Ференц проведет в отключке минимум неделю.

— Эх. Так вот, они отсмотрели все записи, и вот на этой есть склейка, в два часа сорок восемь, ночью того же дня, как Ференца сбила машина, — Келлерман включил видео с камеры ХТР-12/03, которая вела запись в одном из коридоров командного вагона — в том самом, где Макрири нашел перерезанный кабель. Ларс включил запись в 02:47, и первую минуту ничего не происходило, а потом изображение как будто мигнуло, но так быстро, что Аксель решил бы, что ему почудилось.

— Через восемь минут то же самое, — Келлерман прокрутил запись, и в 02:56 изображение снова мигнуло.

— Что это значит?

— Фальшивый кусок. Кто-то программно заменил восемь минут записи ХТР-12/03.

— Восемь минут⁈

— Мда.

— То есть пособник террористов провел в командном вагоне целых восемь минут⁈

— Мда.

«Да я бы за это время успел перебить весь руководящий состав!» — чуть не вырвалось у Акса. Восемь минут, о которых никто ничего не знает!

— Высока вероятность, что это один из членов экипажа, — сказал Келлерман. — Скорее всего, из числа инженерно-технической бригады.

— Я понял. А остальные?

— Какие остальные?

— Остальные члены экипажа. Мы можем заблокировать доступы и пропуска у всех?

«Потому что диверсант может быть кем угодно», — подумал Аксель.

— Среди экипажа уже ходят разговоры о том, что в поезде творится что-то неладное, — невозмутимо продолжал Келлерман. — У меня есть записи. Хочешь поименно?

— Нет, спасибо. Я и так в курсе. Но у нас все равно нет времени на то, чтобы успокаивать экипаж и создавать теплую, дружественную атмосферу. Скинь Лесневской самых буйных паникеров.

— Хорошо. Что собирается делать мадам? — спросил Ларс. — Она обратится к экипажу?

— Есть риск спугнуть гада, если он среди нас.

— Бессмысленно. Он уже и так обо всем догадался. Поезд — это замкнутая система, Акс. Вы не можете проводить обыски и допросы незаметно для остальных тысячи четырехсот тридцати семи человек и существ.

Фонтейн тяжело вздохнул. Хорошо бы их всех запереть по их купе и методично пройтись по каждому члену экипажа, но… кто тогда будет готовить экспресс к рейсу?

— Я пока не знаю, что намерена делать Анна Дмитриевна. Может, будет добиваться отмены рейса. Пока про обращение к экипажу она не говорила, но если мы и устроим ее выступление, то в первую очередь для того, чтобы спровоцировать пособника террористов. Или пособников. Их ведь может быть двое. Я не уверен, что один человек способен одинаково успешно взламывать систему передачи сигналов навигаторам и программу, контролирующую видеокамеры.

Ларс обеспокоенно шевельнулся в кресле. Акс тоже был не в восторге от мысли, что кто-то шарит в системах информационной безопасности в отделе, который должен эту безопасность обеспечивать.

— Невозможно скрыть все, — сказал Келлерман.