Призрачная свобода - Александра Торн

Фонтейн вздрогнул. Теодор Росс, конечно, не выглядел, как лидер террористов, но сейчас Аксель уже готов был поверить во все, что угодно.

— А когда ты смотрела воспоминания Росса…

— Это не он, Акс. Он не лгал насчет нападения Донны и попытки похищения.

— Но есть же способы скрывать свои мысли! Донна — эпсилон, она могла сделать ему пелену или завесу или как там ее…

— Могла, но судя по уровню ее умений, я бы обнаружила такую неумелую поделку в два счета. Нет, это не Росс. Кто-то их спонсирует, но вот кто рискнул бы… — майор замолчала, постукивая пальцами по столу и уставившись на клавиатуру, словно надеялась найти там ответ. Потом вздохнула и пробормотала: — Хорошо, что их криворукий водитель сбил твоего кондитера. Если у них у всех такие документы, то стандартная проверка ничего подозрительного не выявила бы, и террорист проник бы на «Бриарей» без помех.

Фонтейн прожевал кусочек остывшего стейка. Это «хорошо» чуть не стоило жизни Ференцу, но Фан была права — а это значит и еще кое-что.

— Если они сбили Ференца случайно, то сейчас вся их ячейка бьется в припадке. Судя по их отчаянным действиям в отношении журналиста — нервы у них на пределе, и мы можем их подтолкнуть, спровоцировать…

— Но будут жертвы.

— Не будут, если мы подойдем к вопросу с умом. Но для начала мне нужно поговорить с Анной Дмитриевной. Возможно, у нас есть крючок, за который можно дернуть.

— Какой?

— Есть шанс, что в экспрессе до сих пор отирается пособник террористов. Если мы умело его зацепим, то он может поднять панику среди остальных или даже навести нас на всю шайку.

Фан на миг замерла, глядя в одну точку; а потом ее глаза вспыхнули:

— Как в старые добрые на Сильва Майор?

— Ну почти, только вместо стрим-десанта у нас будут мои ребята, — сказал Фонтейн. — Я потолкую с Лавровой и перезвоню, когда она даст добро.

— Уверен, что уговоришь?

— Уверен. Это ее кондитер, ее экспресс, а ты даже не представляешь, насколько она злопамятная и мстительная… минутку, — в почту Акса упало письмо с какого-то смутно знакомого адреса. Открыв послание, он увидел в нем всего две фразы: «Гектор Авилес Эррера. Фелисия Арельяно ла Дука» и изумленно поморгал, а потом присмотрелся к адресу отправителя.

«Какого черта⁈»

— Извини, — отрывисто сказал Аксель, — я перезвоню.

— Все в порядке?

— Да, — процедил он, — мне нужно потолковать с кондитером.

Глава 13

Что-то в этой идее все-таки вызывало у Альмы смутные сомнения. Вместе с Гектором и Винсом она наблюдала за тем, как молодняк с хохотом обдирает зеленую краску с «Паоны Дельмы» — под ней уже проступала сине-бело-черная расцветка полицейской машины. Альма приписала бы свои сомнения плохому самочувствию (чертова рука никак не хотела приживляться), если бы не Винсент. Судя по лицу бывшего полицейского, ему это тоже не нравилось.

— Напомни, в чем суть твоей мысли? — спросил он, закуривая сигарету.

— Суть в том, что мертвых не ищут, — терпеливо повторил Гектор. — Мы должны убедить СБ экспресса и ищеек Корпорации, что они убили нас всех.

— И для этого нам нужно сдать им нашу последнюю машину.

— Ты так говоришь, как будто это последняя машина в нашей жизни, — вмешалась Альма, чувствуя, что Гектора надо поддержать.

— Может быть, и последняя, — проворчал Винс. — Контейнер все равно в поезде, и нам до него не добраться.

— Доберемся, — невозмутимо сказал Гектор. — Мы перехватим поезд на следующей станции, когда СБ поезда будет уверена, что мы мертвы, а служба дознания «МТ» перестанет носиться вокруг экспресса.

— Отличный план. Только вот наши документы и лица, — Винс кивнул на Альму, — уже засвечены. Ни мне, ни ей с Альмонзис не выбраться, потому что денег на новые доки у нас нет.

Гектор промолчал, сжав губы. Альма знала, что он считал это самым слабым местом своего плана — потому что не хотел оставлять ее здесь. С тех пор, как Альма присоединилась к нему, они никогда не расставались надолго.

— Можно выбраться нелегалами, — сказал Гектор. — Мы уже по сотне раз так делали.

— Ага. Только у нее тогда была целая рука, и ей не нужно было есть горстями таблетки.

— Ох, ну ладно, с журналистом мы оба прокололись, но теперь уже ничего не поделаешь, — с досадой признал Гектор. — Альма может взять паспорт Романы, а ты — Даниэля. Их еще никто не знает в лицо, так что им будет безопаснее остаться.

— А жить они на что будут? Ты еще скажи, что им нужно на работу устроиться.

— Работать не стыдно, — процедил Гектор. Ему не нравилось признавать ошибки, но Винсент был прав. Если бы они не попытались выследить и допросить журналиста…

— Спецагенты «МТ» все равно сидели бы у нас на хвосте, — сказала Альма, — даже без журналиста. Если хочешь жаловаться на жизнь — начни с перестрелки на выезде с завода.

— Вот именно, — тут же согласился экс-полицейский, — все пошло через жопу уже тогда.

— Удивительно, как это ты не решил сдаться им сразу у ворот, — ядовито сказал Гектор. Винс швырнул сигарету под ноги и растер окурок по бетонному полу.

— Гектор, не стоит, — мягко сказала Альма. — Никто не виноват в том, что случилось.

Все их было двенадцать — заказчик не хотел, чтобы в деле участвовала большая группа, к тому требовал тех, кто еще нигде не успел засветиться. «Это наш шанс!» — заявил Гектор. Шанс вырваться из безликих рядов «радикалов», как их называли в прессе, и встать на одну ступень с Доминикой да Луна, Эньясом Анваром и может даже Команданте Эсме Ла Роха — легендой среди борцов против Корпорации и рабского глобализма.

Альма и Винсент выбрали самых молодых, никому не известных ребят, и Гектор сумел урвать заказ. Полгода ушло на подготовку, при чем под конец им пришлось бежать с Марии Галанте, потому что представитель заказчика получил наводку насчет грядущего рейда САП. Гектора ничуть не смущало то, что все это оплачивалось наркоденьгами — впрочем, Альма сама пыталась к этому привыкнуть.