Призрачная свобода - Александра Торн

довольно дорогое удовольствие. Боюсь, нам все же придется признать, что кто-то пытается снова развязать террористическую войну. А мы случайно ухватили за хвост какую-то операцию, смысл которой от нас пока что ускользает.

— И в самом деле, — пробормотал АльНилам. — Кража архива, эмбрионов и ценных специалистов… это не теракт. Это скорее выглядит как подготовка к удару по Корпорации. Но кто бы смог? У кого столько денег?

— Я постараюсь вытрясти все из досье на Сильверберга, Камаля и этого Рамоса, которого они тут убили. Они же с кем-то взаимодействовали, кто-то давал им деньги и указания.

— Фиалковская, которая бесследно в прямом смысле слова исчезла.

— Она не могла быть одна. Кто-то ее нанял. Кто-то устроил так, что ее взяли на работу в «МТ». Кто-то обеспечивал ее прохождение всех регулярных проверок — каждый год! А это двенадцать лет.

— Да, но почему? — между бровей принца появилась морщинка. — Почему они оставили тут молодняк и никак не следят за тем, что они делают? Почему?

* * *

Джемма откинулась на спинку кресла, с удовольствием созерцая дело рук своих. В глубине души она очень гордилась тем, что АльНилам поручил ей более важное дело, чем передача его распоряжений бурлящим от негодования департаментам центра. Мурад растолковал Ночной Птице, что нужно делать, и она принялась за работу, которая отняла почти весь день, но оказалась очень увлекательной.

Джемма выудила из аппарата пакетик креветочных чипсов и вернулась к досье Диего Рамоса Ороньи. Его труп принц и якзан нашли в лесу около города. Ночная Птица не представляла, как террориста туда занесло, но находка, видимо, была ценной, раз эфенди велел ей установить все связи этого человека. Мурад дал девушке доступ ко всем нужным базам, хотя физиономия у него была при этой весьма недовольной.

«Почему он вообще себе это позволяет?» — подумала Джемма. Все телохранители и специалисты СБ, которых она видела, всегда старались не выдавать никаких эмоций и сохранять невозмутимость. Может, дело в том, что Мурад — немой, а его голос из нейромодулятора безэмоциональный, как у робота? Но ведь можно заказать другой модулятор или, что еще проще, пройти восстановительную операцию. Сдать генный материал, подождать недельку, пока в лаборатории вырастят то, что нужно, и имплантировать.

«Или он не делает этого из-за религии?»

В кармане Джеммы зажужжал личный телефон, и она схватила его, мигом забыв о якзане и его голосе.

— Что случилось⁈

— Ничего, детка, — ответил Эрик. — Просто хотел узнать, как ты.

— Тебе нельзя звонить мне на личный телефон, пока я на работе.

— Но ты же сейчас вроде в привилегированном положении, да? К тому же ты говорила, что тебя никто не видит, потому что принц отключил все камеры.

— Лучше не рисковать. Если он заметит, то ему не понравится.

— Да ладно, по твоим рассказам, не такой уж он тиран. Я же говорил, что вы поладите.

— Ну… да, в каком-то смысле, — признала Джемма. — Он не такой полоумный, как обычные религиозники. Даже вполне трезвомыслящий. Как у тебя дела?

— Хорошо, но было бы еще лучше, если бы эти люди, которых приставил к нам твой принц, не останавливали курьеров с пиццей.

— Это для нашей же безопасности.

Эрик помолчал; она чувствовала, что он обеспокоен.

— Слушай, — сказал он, — а ты не можешь… ну… бросить все это? Запросить перевод в другой центр?

— Пока нет. Вряд ли меня переведут, когда у нас все это. Не бойся за меня, — быстро добавила Джемма. — Я тут в безопасности.

— В центре-то да, а когда едешь домой?

— Меня сопровождают, не волнуйся. Ой! — Джемма услышала звук лифта. — Принц возвращается! Мне пора. До вечера!

— До вечера. Я заказал тебе соленых орешков, мороженное крем-брюле и пирог с сыром.

— Спасибо, — с чувством сказала Ночная Птица. Еда из аппарата успела изрядно ей надоесть.

АльНилам и его якзан были с ног до головы покрыты грязью и каменной пылью — видимо, поехали в центр, не заворачивая домой. Джемме очень хотелось узнать, что же они нашли, исследуя шахты в Фанзиле, но, конечно, она не могла задавать таких вопросов.

— Ну как наш Рамос? — поинтересовался его высочество, пока Ан-Файяз потрошил пищевой автомат. Голос у принца был усталым.

— Я закончила и переслала результаты вам на почту, эфенди.

— Отлично. Как только мы поедим и смоем с себя залежи грязи, расскажете нам, что вам удалось раскопать.

— Хорошо, эфенди, — с затаенной завистью ответила Ночная Птица. Она не могла пожаловаться на условия работы, но то, что у Шуфрира в кабинете была комната отдыха, душевая и диван размером с балкон в квартире Джеммы и Эрика, отдавало какой-то классовой несправедливостью.

Через час, когда за окном уже стало смеркаться, вад-принц вызвал Джемму в кабинет. Ночная Птица вошла и с некоторым трепетом (вдруг она где-то накосячила⁈) посмотрела на результаты своей работы, выведенные на панель.

— Рассказывайте, — добродушно велел его высочество. — Порадуйте нас хоть чем-нибудь в этот день.

«В шахтах что-то пошло не так?» — подумала Джемма. Якзан сидел за терминалом Шуфрира, мрачный, как сыч.

— Итак, по Диего Рамосу Оронья было собрано довольно подробное досье в САП, — начала Ночная Птица, щелкнув по папке с банальным «родился, учился, сбежал из дома в восемнадцать лет». — Он родился в гетто в пригороде Эстанты, семья крайне неблагополучная. Школу не закончил, сбежал из дома, занимался мелким воровством, через год оказался в тюрьме, — Джемма кликнула по выписке из тюремного дела. — В той же тюрьме, что и Сильверберг. Сидел с ним в одном блоке.

— Эпохальное знакомство, — пробормотал вад-принц и сунул под платок трубочку из стакана с фруктовым чаем.

— Они вышли из тюрьмы с разницей в пару месяцев, а спустя еще несколько недель САП засекла обоих на встрече с мелкими сошками, которые обслуживали местное подразделение одного из наркокартелей, принадлежавших Энрике Сальваторе.

Джемма вывела на экран кадры из оперативной съемки.

— Тогда на них никто особенно не обратил внимания. Рамос и Сильверберг ничем не выделялись из числа мелких уголовников и радикалов. САП следила за встречей потому, что там должен был появиться он, — девушка щелкнула по папке с красным ярлычком «Высокий приоритет». — Лютер Магринья, по кличке Папа.

Мурад встал и подошел к панели. Принц