Черный дрозд - Алёна Моденская

пытались убить, лишь бы он не начал раскапывать всю эту историю с подменой имени и даты рождения Анфисы. Плюс люди, из которых годами вытягивали всё хорошее, чтобы дочка состоятельных Клещеевых могла прекрасно жить и ни в чём не нуждаться. С другой стороны, не просто же так Клещеевы провернули всю эту схему с похоронами куклы. Зачем-то им нужно было сделать финт с датами и именем и как бы подменить собственного ребёнка.

А что, если разрушить эту систему, и Анфиса… ну, скажем, умрёт? Она, конечно, Данилу здорово напакостила, но он ей смерти всё равно не желал. С другой стороны, ну не умерла же она тогда, в детстве. А что с ней случилось? И кто в этом виноват?

— Как бы узнать, зачем они вообще устроили эти липовые похороны? — поднял взгляд на бабушку Данил.

— Так посмотри, — пожала плечами бабуля. — Мы подождём. Мы же никуда не торопимся?

И она вопросительно глянула на майора. Тот нахмурился, но кивнул. Правильно, спорить с Вальпургией Карловной иногда себе дороже. Если она настаивает на неспешной прогулке по кладбищу, то почему бы и да.

Данил сел на корточки у гробницы, сцепил пальцы замком и посмотрел на памятник сквозь ресницы. На граните сразу проявилось несколько отпечатков. Клещеевы, их дочка, как бы она тогда ни звалась. А ещё из темноты, окружающей гранитную плиту, проступило на миг какое-то красноватое угловатое нечто. Пару раз пульсирующе сверкнуло и погасло.

Данил сосредоточился. Направил всё внимание на этот странный знак, попытавшись пройти мимо печатей Клещеевых. Оказалось, это мерцало что-то вроде штампа на почтовом отправлении. Или больше похоже на открытку. Старую, какие раньше друг другу посылали по почте на праздники. Только эта вся чёрная, с белыми рисунками. Круги, углы, ломаные линии. Фигурка девочки с черепом вместо лица.

Смотреть на рисунок было страшно и противно. Данил попытался перевернуть карточку, чтобы увидеть, кто, кому и когда отправил эту чёрную метку. Получателями значились Клещеевы, всё семейство. А вот имя отправителя прочитать никак не получалось, оно будто было написано на незнакомом языке.

Открытка растворилась. Данил устало опустился на землю. Провёл руками по лицу. Эти рассматривания чужих подписей во мгле времени жутко выматывали.

— Ну что? — спросила бабуля, оказавшаяся рядом.

Данил вздохнул и кратко пересказал то, что увидел.

— Чёрная метка, значит, — почесала подбородок бабушка. — Мощное проклятие. Просто так эти штуки не посылаются. Стало быть, они знатно напакостили. Только вот кому?

— Может, попробуем оттолкнуться от даты? — предложил Данил, кое-как поднимаясь на ноги и ещё слегка пошатываясь. — Надо бы поднять архив отца. Если они в те годы что-то проворачивали, то он точно был в теме.

— Так подними, — просто произнесла бабушка.

Данил мысленно застонал. Но отступать-то уже некуда. Пора уже разобраться с этой историей раз и навсегда.

Снова прикрыв глаза, Данил схематично представил стеллажи, заполненные документами, которые когда-то заверял его отец. Потом вызвал даты, нашёл нужную. Вытащил с полки бордовую папку. Внутри оказались какие-то документы, связанные с большим, смутно знакомым домом. Причём вместе с формами, свидетельствами и планами в папке нашлась картонная карта, вроде таро. На ней был изображён человек, подвешенный за ногу головой вниз.

Данила выбросило из видения, он снова пошатнулся, и его поддержал Новиков, не дав упасть.

— Ну? — спросила бабуля, глядя на внука снизу вверх.

— Странное дело, — произнёс Данил, не открывая глаз. — Я видел какую-то карточку, там был висельник.

Дальше было молчание. Данил открыл глаза, чтобы увидеть, как на него выразительно смотрела бабуля. Точно. Висельник. Деревня Висельники.

— Вита вроде упоминала, что они у кого-то отжали дом в том посёлке, — медленно проговорил Данил, пытаясь припомнить подробности. — Где теперь их дача. Только она сказала, это было ещё в девяностые.

— Ну, такие дела быстро не делаются. — И Вальпургия Карловна глянула на Новикова.

— Уже набираю, — пробормотал майор, доставая смартфон.

Он пару минут поговорил со следователем Батенко и убрал смартфон.

— Да, действительно, это был дом одного профессора. Старый, семейный, как родовое гнездо. Человек был интеллигентный, дом любил и продавать никак не хотел. А потом вдруг резко запил, отравился, а дом и участок даже не продал, а просто подарил Клещееву. Только не этому, который Максимиан, а его папаше. Все тогда жутко удивились.

— И сделать ничего не смогли, — задумчиво проговорил Данил. — Только вот Вита как-то многовато знает про это дело. А ещё она сказала, что у неё бабушка живёт в Висельниках.

Тут настала очередь внука вопросительно смотреть на бабушку.

— Обычная водяная ведьма, ничего особенного, — пожала плечами баба Валя. — Она до сих пор плавание преподаёт, я к ней хожу на аква-аэробику для пенсионеров.

— Вместе с Ириной? — догадался Данил.

— Ну да. Надо же форму поддерживать. Мало ли, куда придётся нырнуть. Сам понимаешь. — И бабуля выразительно повела бровями.

— Могла эта водяная ведьма прислать Клещеевым чёрную метку? — осторожно спросил Данил.

— Вполне, — кивнула бабуля. — Если сильно довели. А они, похоже, довели.

— Они родственники, что ли, с тем профессором? — уточнил майор.

— Вроде нет. Хотя всякое может быть. — Бабуля сложила руки на клюке.

— Так что — вскрываем? — в который раз спросил Новиков. — Просто у меня ещё сегодня планы на вечер.

— Да успеешь ты свою картошку посадить, — отмахнулась бабуля. — Тебе же всё равно где копать, да? В огороде у мамаши или тут, на кладбище.

— Ну, вы сравнили, — повёл глазами майор.

— Ладно, копаем! — наконец принял решение Данил. — И поскорее, пока не передумали.

Он протянул руку, и Новиков отдал ему одну из лопат. На всякий случай майор приготовил осиновый кол. А кобуру он уже давно расстегнул.

Как только они воткнули острия лопат в могильную землю, из неё будто чёрный дымок пошёл. Так и клубился полупрозрачной пылью, пока они выкидывали землю из ямы.

Оказалось, могилу сделали не очень-то глубокой — всего метра полтора. Так что довольно скоро Новиков наткнулся лопатой на что-то твёрдое. От Данила в раскопке могил толку не было вообще, он больше мешал, чем содействовал, и скоро майор предложил ему передохнуть.

Но теперь Данил помог майору вытащить из ямы самую обычную коробку из-под видеомагнитофона.

Только перевязанную красными и чёрными нитками. И сплошь исписанную чёрными