Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Мой ответ остается прежним, — он с трудом выдавил улыбку. — Дело важнее, и я уже дал слово.

В любой другой ситуации Вилли не стал бы отказываться от предложения. У него случались непродолжительные романы, и даже в Зельце имелась одна симпатичная вдовушка, к которой он порой захаживал вечерами, но сейчас бывший капитан работал, поэтому все личные дела отошли на второй план.

— Зря… — Жюльетт не обиделась или сделала вид. — Она тебя погубит, солдатик. А останешься здесь, многое можешь получить.

Пулю в лоб вернее всего. С каждым днем город бурлил все сильнее, беженцев становилось больше, на улицах начались стычки между поддерживающими новую власть и любителями свободы и равенства. С такими настроениями до начала резни недалеко, и это была еще одна причина покинуть город как можно скорее.

От необходимости отвечать его избавил звук каблучков на лестнице. Вильгельм выдохнул, прошел к входной двери, обернулся, чтобы увидеть фройляйн… И понял, что вечер будет совсем нескучным.

Она спускалась не спеша, позволяя оценить наряд в полной мере. А оценить было что… Треугольный вырез оказался столь низким, что в него не требовалось даже заглядывать, чтобы разглядеть что-то ненужное. Рукава у платья отсутствовали, и только широкие бретели держали его на месте. На шее болталась тонкая лента, издевательски повязанная бантиком сбоку. Юбка представляла собой какой-то набор лоскутков, спадающий до самого пола и трепыхающийся при каждом шаге так, что в просветы выглядывала то щиколотка, то коленка, то резинка чулок. И все это непотребство было вульгарного ярко-алого цвета.

На мгновение Вилли зажмурился, пытаясь прогнать навязчивую картину, но когда открыл глаза, ничего не изменилось. Только женщина успела спуститься и замерла в паре шагов от него.

— Ну как вам?

Она улыбнулась кровавыми губами и хлопнула ресницами, напомнившими лапки паука. Волосы были гладко забраны наверх и заколоты цветком. Тоже красным.

— Ужасно… — честно выдохнул мужчина, а потом сделал вдох и едва не закашлялся.

Фифу окружало облако приторно-сладких тяжелых духов, от которых немедленно засвербело в носу. Элементали! Девочки в борделе и то одевались скромнее!

— Вот и прекрасно! Вы просто прелесть, герр Адлер! — она хихикнула и вдруг послала ему воздушный поцелуй, от чего отставной капитан остолбенел.

— Браво, девочка, браво! — мадам Солга, стоявшая на нижней ступеньке, несколько раз хлопнула в ладоши. — Я бы все отдала, чтобы увидеть сегодняшний вечер! Жаль, что он пройдет без нас. Возьми.

Она протянула блондиночке длинные черные перчатки, которые ты сразу же натянула, сумочку и накинула на плечи кусок кружевной ткани.

— Раз мы оба готовы, можно ехать. Вилли, дорогой, не хмурься! — тонкий пальчик ткнулся ему в переносицу. — У нас впереди замечательный вечер! И помни, сегодня я — Салли, а ты — месье Азуле. И мы оба счастливы присутствовать на таком мероприятии!

Фройляйн снова пару раз хлопнула паучьими лапками, Вилли с трудом сглотнул все слова, рвущиеся с языка, и выставил локоть, за который она ухватилась. Завтрашнее утро еще никогда не казалось столь далеким…

За стеной кто-то громко и с чувством ругался, постепенно повышая голос и скорость проговариваемых слов. Дитрих даже заслушался, не отрываясь впрочем от ужина, который был хоть и простым, но вкусным. А главное — горячим. Он до смерти устал от дороги, вяленого мяса, сухого хлеба и воды. Проклятая Ференция, разодранная внутренними конфликтами, представляла собой не самое гостеприимное место.

Проблемы начались еще на границе, когда пришлось бросить авто, чтобы пробраться мимо военных. Конечно, велико было искушение наплевать на скрытность и устроить в лагере небольшой разлив тьмы, раз и навсегда отбив ферентийцам желание воевать с соседом, но… Ференция являлась союзником. Пусть и слабым, но полезным. Она отвлекала на себя часть имперской армии, что позволяло Фреденсбергу маневрировать. Пришлось сдержаться и пробираться медленно, ощущая раздражение элементаля, который чувствовал, как увеличивается расстояние между ними и целью.

Больше всего бесило то, что двигаться приходилось вслепую, не зная конечного пункта путешествия и полагаясь только на внутренний компас темного. Расстояние до собрата он представлял лишь примерно и не мог с уверенностью сказать, чувствует ли элементаль земли его самого. В итоге путешествие никак нельзя было назвать приятным.

На последний поезд в Мелье Дитрих опоздал, но компаньон упрямо твердил, что цель удаляется именно в том направлении. Когда стал известен конечный пункт, дело пошло быстрее. Однако до Мелье все равно пришлось добираться верхом и местами на своих двоих, потому что следующий поезд мог вообще никогда не прийти. И вот они в городе уже второй день.

Вчера элементаль требовал немедленно добраться до фройляйн Ланге, но маг уперся, пояснив, что просто не в состоянии с кем-то разговаривать. Хотелось есть, спать, помыться и хоть ненадолго просто прилечь в теплую, чистую постель. Темному пришлось смириться. А Дитрих вынуждено выслушивал ворчание на тему слабости людей. Сегодня впрочем они пришли к соглашению и с наступлением ночи планировали завершить путешествие долгожданной встречей…

Дорога не заняла много времени, и, несмотря на все сомнения, на входе их тоже легко пропустили. Бесконечно улыбающаяся фифа, сейчас меньше, чем когда-либо ранее, похожая на столичную штучку, легким движением сбросила накидку на руки слуге, заставив того нервно сглотнуть, и, покачивая бедрами, двинулась в зал.

Вилли в очередной раз с трудом вздохнул, глядя, как она удаляется. Сзади платье оказалось ничуть не менее открытым. Треугольный вырез шел по спине намного ниже лопаток, едва перекрываясь декоративной шнуровкой в районе талии. Корсет точно не предусматривался.

Бывший капитан подхватил бокал игристого у ближайшего официанта и глотнул сразу половину. Перед выездом он плотно поужинал, чтобы сохранять ясность разума, полбокала помехой делу не станут. К тому же всю дорогу милая секретарь герцога снабжала его рекомендациями по поведению.

— Не хмурьтесь, не стойте у стены. Лучше прогуливайтесь по залу. Улыбайтесь. Займите чем-нибудь руки. Возьмите бокал вина или чего-угодно, но только не суйте в карманы! Если с вами заговорят, скажите, что сегодня вы не настроены обсуждать дела но будете рады вернуться к вопросу завтра или послезавтра. Лучше за ужином или обедом. Люди не любят тех, кто навязывается на приглашение. От вас отстанут. Можете примкнуть к большой компании, в них редко все знают друг друга, посмейтесь над последней шуткой, и вас примут за своего.

— Кто вас готовил? — запоздало закрались подозрения, что обычный секретарь подобное знать никак не может.

— Бабушка. Вы же знаете, что она была актрисой.

— Видимо, очень хорошей…

— Лучшей. А еще любовницей тогдашнего Великого герцога. Метила в тетки покойного